<<< на главную # к другим публикациям # карта сайта
# Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. #

КАК ЖАЛЬ, ЧТО ВЫ ЭТОГО НЕ ВИДИТЕ!

Россия, конец второго года президентского срока: телевидение делают на радио.

Новая газета № 7 (745), 31 января — 3 февраля 2002. Анна Политковская

 

'Глас народа' на 'Эхе Москвы'

Отверженные бывают разные. В зависимости от темперамента. Одни веселятся, дабы не заплакать, другие с той же целью впадают в высокомерие, третьи философствуют и грустят. От этого они отверженными быть не перестают.
Вторую неделю на радиостанции «Эхо Москвы» вещает «команда Киселёва» с ликвидируемого ТВ-6 — после того как в ночь на 22 января по решению министра печати Михаила Лесина была отключена «шестая кнопка».


СОРОКИНА


 26 января. 20.15. Закуток радийных комнат «Эха Москвы» со «смешной» табличкой «Здесь живет ТВ-6. Не беспокоить» (сейчас ее поменяли на более оптимистическую). В кресле посередке — российская телезвезда, блуждающая и бездомная. Зовут — Светлана Сорокина.

— Вот сижу на радио и физиономию крашу! Зачем, спрашивается?.. — Сорокина — на веселом нерве. Через 45 минут — премьера «Эха «Гласа». Это страшновато, когда премьера гибрида и когда необходимо идти против падающего водопада. «Эхо «Гласа» — гибрид мичуринский, вынужденный, вопреки обстоятельствам — от скрещивания радиостанции «Эхо Москвы» с ветераном телеэфира передачей «Глас народа» (экс-НТВ). «Глас народа», напомним, — тот, где когда-то блистал бессменным ведущим Евгений Киселев, позже передавший главный ее микрофон Светлане Сорокиной, которая как раз тогда сбежала на НТВ от мук РТР — нарождавшегося президентского телеканала.

До экспериментального телерадиоэфира — уже меньше получаса. В дверях появляется сам отец-основатель Евгений Киселев собственной персоной — еще одна наша телезвезда первейшей величины. На сей раз Киселев — не «великий», а домашний и грустный, с глазами печального изгоя. И с порога — с вопросом:

— А что это ты красишься? И мне, выходит, галстук завтра надевать?.. Не хочется.

Но всем в комнате ясно, что за возможность быть завтра в галстуке, костюме и при полном эфирном параде Киселев отдаст почти все. Однако завтра у Киселева — тоже только гибрид, радиовариант его авторской программы «Итоги».
До эфира — совсем ничего, пять минут. Сорокина неизвестно для чего докрасилась и уходит. Садится в студию, осеняет себя крестом, шутит с приглашенными гостями — а это кинорежиссер Александр Митта, директор одной из лучших московских школ Александр Тубельский, депутат Мосгордумы и учитель (наш обозреватель, замечательный поэт) Евгений Бунимович...
И вперед — в эфир. И с Сорокиной быстро происходит чудо — скатывается всякий нервный зажим, она ведет программу блестяще, раскованно, профессионально, по-радийному, будто всю жизнь тут просидела. Алексею Венедиктову, генеральному директору «Эха Москвы», поначалу пытавшемуся помогать Сорокиной справиться с не свойственной ей работой, остается немногое: констатировать победу, что рейтинг «Эха «Гласа» оказался примерно в 4 раза выше обычного субботнего вечернего «эховского» эфира.

Во время передачи в студии появляется Григорий Явлинский. Лидер «ЯБЛОКА» в ударе, как всегда в минуты подполья и опасности: его выступление в программе очень удачно, и он особо подчеркивает, что пришел сюда прежде всего выразить полнейшую свою солидарность с «командой Киселева», не сдающейся на милость обстоятельств, за что и превращена правящей властью в «пароход» изгоев.

— Да, это правда: нас никуда теперь не приглашают, — подтверждают сотрудники ТВ-6. — На телеканалах действует негласный запрет на наше трудоустройство. Раз работал на бывшем НТВ — значит, ты нам не нужен. Мы это знаем и чувствуем.

— Но вас-то, Светлана, конечно, уже позвали на все каналы сразу... — Это даже не вопрос Сорокиной, а просто попытка подтвердить очевидное.

Однако очевидное оборачивается невероятным.

— Нет, — говорит Сорокина. — Меня тоже никуда не позвали. Думаю, и не позовут. Времена другие.

Итак, мы не слишком заметили, как от благословляемой Кремлем и народом борьбы с олигархами предыдущей волны мы плавно перекатились к ЗАПРЕТУ НА ПРОФЕССИИ по идеологическому признаку. Люди с соответствующим штемпелем в трудовой книжке и биографии — в данном случае люди с бывшего НТВ — независимо от уровня профессионализма не могут быть трудоустроены просто потому, что их политические взгляды не совсем того качества, которое ныне востребовано.
Отсюда — главная характеристика конца второго года нынешнего постъельцинского президентского срока: она в том, что диссиденты — меньшинство, мыслящие не так, как большинство, теряют право на работу по профессии. Значит, опять вперед — в дворники с высшим образованием? И в котельные — писать книжки, глушить себя водкой и грезить о несбывшемся в который раз будущем России? По лекалам Лукашенко и Милошевича?

Да. Именно так. И что интересно, ничего — подъедаем, не поперхнувшись, страна и не шелохнулась в подавляющем своем большинстве, когда ТВ-6 пристукнули и та же Сорокина, которую «лично знает и уважает президент», которую боготворят миллионы, осталась без работы. Миллионы съели, не осознав, что тем самым продемонстрировали готовность к тому, чтобы с ними проделали то же самое.


«ЭХОВЦЫ»


Совсем уж ночь. Уехал Явлинский. Но в кабинете неистового Венедиктова — все та же группа товарищей. Разбор полетов, как положено.

— Мы вышли без единой накладки! — Венедиктов счастлив, будто родил ребеночка. — Такого не бывает! Вот что значит высочайший профессионализм! Спасибо, ребята.

Мэтр Киселев, по-студенчески примостившись на ручке венедиктовского кресла, по привычке снисходительно кивает головой: мол, все лучшее — наше.

Однако грустен мэтр и академик, назавтра ему — в неведомое радийное плавание.

— А «ваши» не обижаются? — Сорокина верна себе. И своим незыблемым этическим конструкциям «прежде думай о ближних, а потом о себе»: на правах звезды она, например, имеет мобильные телефоны самого Борис Абрамыча и теперь каждый день звонит ему, спрашивая насчет зарплаты для коллектива (естественно, до тех пор, пока Борис Абрамыч просто не перестал поднимать «на нее» трубку). Вот и сейчас для Сорокиной главное, не слишком ли пострадали аборигены-«эховцы», потесненные бездомной ТВ-6?

— А то ж ведь мы теперь совсем как ликвидационная комиссия, — добавляет Светлана. — Куда ни придем, всех закрывают.

— «Наши»? — парирует неистовый Венедиктов. — Нет. Ты что?! «Наши» бегают подсматривать, как Осокин новости делает. Это такая школа, о которой мы могли только мечтать! «Ваши» фантастически работают над словом. Задыхаясь сейчас без «картинки», они пытаются словами передать ее. Послушайте, какую гениальную фразу выдал кто-то из «ваших» в эфир: «Как жаль, что вы это не видите!» И стал рассказывать, что видел он, но не видел зритель, превратившийся в слушателя... Эта фраза, уверен, останется навсегда в истории современной журналистики. Так что мы сейчас только богатеем.

— Но все-таки, — гнет свое Светлана, — я бы лично вздрогнула, если бы пришли и подвинули подобные нам...

— В курилке, конечно, много разговоров, что теперь нас закроют... — Венедиктов наконец сдается и соглашается, что не все так просто и на самом «Эхе...».

Где-то в уголке пристроилась Натэлла Болтянская, ведущая «Эха...», — она не у дел, ее подвинули в эфире ради места, которое нужно Евгению Киселеву, она, конечно, все в жизни понимает, но оптимистично печальна.

— Драматизм есть? — покрикивает Михаил Осокин на редакторов, готовя к радиовыпуску свою обычную информационную «Сейчас» — «Сегодня» в очередь с другими ведущими информационных программ ТВ-6. — По звуку?

И ему честно отвечают:

— Драматизм — есть.

— Хорошо. — Осокин доволен.


А ДАЛЬШЕ ЧТО?


— До 27 марта — до конкурса на получение лицензии на вещание на «шестой кнопке» — мы будем на «Эхе...», — разъясняет Осокин в кулуарах.

— А потом? На каком свете лично вы себя ощущаете?

— Задача понятная: мы готовимся к творческому конкурсу. — Осокин незыблем.

— Но лично вы работу все-таки ищете?

— Я? Нет, не ищу, я же говорю — жду конкурса.

Осокин делает вид, что очень-очень торопится — куда-то, где все еще обитают телезвезды, привыкающие делать свое телевидение на чужом радио, — и напускает на себя редкостное по накалу высокомерие.

Это — от боли. И становится ясно, в чем же действительно задача нынешнего дня: в том, чтобы быть сильным и боль эту вытерпеть. И лучше бы молча. Потому что власть у нас теперь такая — с ней рядом нельзя быть слабым. Мы оказались во временах, где власть уважает только силу — в том числе и по отношению к себе, не вынося никаких равноправных партнерских отношений. Именно этим сейчас и занимаются на «Эхе Москвы», временно скрещенном с ТВ-6. И деваться некуда.

31.01.2002


<<< на главную # <<< к другим публикациям # Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. # карта сайта