# Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. Дополнительный раздел #
<<< на главную # <<< в «Эпизоды» # <<< воспоминания # карта сайта

I N S I D E R S
инсайдеры о конкурсе на частоту ТВ-6

См. тж. интервью Светланы Сорокиной «Общей газете» № 12 (450), 21-27.03.2002


— статья Евгения КИСЕЛЁВА (ЕЖ, ответ А.Рыклину)
— интервью Игоря ЛИНШИЦА (Gzt.ru)
— интервью Александра ЛЕВИНА (Новая газета)
— интервью Евгения ПРИМАКОВА (ОГ)
— интервью Олега КИСЕЛЁВА (Gzt.ru)
— интервью Григория КРИЧЕВСКОГO (Gzt.ru)
— интервью Евгения КИСЕЛЁВА (Эхо Москвы)
— интервью Евгения КИСЕЛЁВА (Ъ)
— интервью Олега КИСЕЛЁВА (Ъ)
— интервью Алексея ВЕНЕДИКТОВА-ст. (Новая газета)
— интервью Мананы АСЛАМАЗЯН (Gzt.ru)
— интервью Виктора ШЕНДЕРОВИЧА (Столичные новости)
— статья Виктора ШЕНДЕРОВИЧА (МН)

 

< названия в угловых скобках — наши >

НЕ ТОРОПИТЕСЬ С ПРОГНОЗАМИ

Команду ТВ-6 никто не заставит петь с чужого голоса

«Еженедельный Журнал» № 11. 26.03.2002. в жизни / телевидение / право на ответ. Евгений КИСЕЛЁВ


Взяться за перо меня побудила статья Александра Рыклина «Троянский примус», напечатанная в 9-м номере «Еженедельного Журнала».

Мне кажется, что наряду с весьма точными наблюдениями, уместными вопросами и справедливыми сомнениями, которые высказывает автор этой статьи, в ней есть и некое априори предвзятое отношение, которое, на мой взгляд, мы еще не заслужили.

Строго говоря, это касается и многих других публикаций, появившихся в разных СМИ накануне конкурса за шестую «кнопку», на тему о том, что будет с так называемой «командой Киселева» в случае успеха в конкурсе.

Я предостерег бы всех — и наших доброжелателей, и наших недоброжелателей, и тех, кто в нас засомневался, — от поспешных оценок и прогнозов. И про то, что результат конкурса якобы предрешен, и по поводу роли, которую станет играть Примаков в работе шестого канала, если нам все-таки удастся победить на конкурсе, и о том, что будут говорить в своих программах Виктор Шендерович, Светлана Сорокина или кто-то еще из моих коллег, и про то, сколько процентов россиян хотели бы нашего возвращения в эфир, — на этот счет есть разные цифры. Кстати, особенно досадно читать заведомую неправду. Например, что касается Павла Корчагина и Андрея Норкина, то в действительности оба они решили участвовать в конкурсе отдельно от нас, своей командой, уже давно, задолго до появления фигуры Примакова. И связано это было только с тем, что они предпочли избрать своим финансовым партнером инвестиционный фонд американского происхождения TPG-Aurora.

Что же касается, скажем, мнения Светланы Сорокиной — почему надо было пересказывать какие-то слухи вместо того, чтобы поднять трубку, позвонить Свете и узнать: действительно ли она не согласна с «конформистской позицией Киселева»? Спросить: правда ли, что, как написала одна из газет, она уходит из команды? Правда ли, что и Шендерович, и Кара-Мурза, и Осокин собрались туда же? Глядишь, и выяснили бы, что на самом деле Светлана лично участвовала — от начала до конца — в решающем разговоре с Евгением Примаковым, который происходил вечером 5 марта у него в кабинете в Торгово-промышленной палате и продолжался далеко за полночь, пока мы не вышли на взаимно приемлемые договоренности. Многие мои коллеги могли бы рассказать и о том, сколько раз наша команда — десятки журналистов, которые вместе со мной участвуют в конкурсе, — собиралась и на работе, и у меня дома, чтобы обсудить все происходящее.

Со своей стороны могу сказать одно — ни одного серьезного решения, в том числе и о сотрудничестве с Примаковым и Вольским, я не принимал, не получив «добро» от тех, кто был и, надеюсь, будет еще долго оставаться лицами шестого канала.

Настало ли для нас время компромиссов? Возможно. Мы ведь не на облаке живем, а в сегодняшней России, где жизнь, в том числе и на телевидении, идет по определенным правилам. Они не нами пишутся, они могут нам не нравиться, но игнорировать их вообще было бы наивно. Другое дело, что никто не собирается отказываться от попыток продолжать влиять на ход этой жизни, на общественное мнение своей работой в эфире.

В противном случае надо было сразу после отключения от эфира, как некоторые нам советовали, образно говоря, одеться в белые одежды, повязать головы красными повязками смертников и, по сути дела, совершить профессиональное самосожжение — отказаться от участия в конкурсе, уйти с телевидения, из журналистики вообще. Забыть, между прочим, про наших зрителей, про тех, кто по-прежнему звонит, шлет письма, подходит на улице с одним и тем же вопросом: есть ли надежда снова вас всех вместе увидеть на экране?

Откуда у некоторых коллег такая уверенность в том, что я и мои товарищи изменили своим взглядам, своим убеждениям, своему профессионализму, наконец?

Приезжайте в «Останкино», поговорите с людьми, с журналистами, которые с 22 января не выходят в эфир, которые несколько месяцев не получали зарплаты и при этом не разбежались по другим каналам в поисках пресловутого «эфирного наркотика», а хотят до конкурса дойти одной командой. Вы увидите, что никто из них сейчас не думает категориями «конформизм», «лояльность», «оппозиционность».

Все думают о том, как вернуться в эфир и продолжать работать так, как мы умеем, как работали всегда, как этого ждет наша преданная аудитория. Если нам этого сделать не дадут — вот тогда, поверьте, многие уйдут. Но не лишайте нас права на попытку.

И еще. Да, на журналистов давили, давят и наверняка еще будут давить. Но напрасно многие думают, что это делается примерно так, как бывало на заре дикого российского капитализма, когда бритоголовые братки ставили утюг на спину бедному кооператору и требовали отдать им палатку. В реальной жизни все гораздо сложнее.

Это миф, что журналистами целой телекомпании или хотя бы службы новостей можно «рулить» как автомобилем. Я точно знаю, что никогда не смогу заставить Михаила Осокина, или Марианну Максимовскую, или Светлану Сорокину, или Бориса Бермана, или любого другого из моих товарищей произносить в эфире чужие и чуждые им слова. И я точно знаю, что меня тоже никто не заставит петь с чужого голоса. Это — главное. А история всех рассудит.

22.03.02

(наверх)

СКОЛЬКО ПОТРАТЯТ НА ТВ-6 ОЛИГАРХИ

"ГАЗЕТА", 24.03.2002. Мила Кузина.


Президент концерна "Нефтяной" Игорь Линшиц входит в консорциум олигархов, спонсирующих команду Евгения Киселева в конкурсе на шестую кнопку. В интервью корреспонденту "ГАЗЕТЫ" Игорь Линшиц впервые назвал сумму, которую консорциум олигархов намерен потратить на новый старт команды Евгения Киселева.

 

- Как вы согласились участвовать в ЗАО «Шестой телеканал», кто вас позвал?

- Олег Киселев. Я думал достаточно долго, даже не долго, а глубоко, и решил.

 

- О чем думали?

- О том, бизнес ли это, если бизнес, то к каким последствиям это может привести, о том, хочу я или не хочу.

 

- Зачем вам участие в этом проекте?

- Два момента. Во-первых, бизнес и так достаточно диверсифицирован. Соответственно, диверсифицируется еще и в такую отрасль, которая у нас сильно перспективная и сильно недооцененная. Во-вторых, это правильно - вывести на экраны опять команду ТВ-6. Могу себе позволить попробовать это сделать.

 

- То есть это некое хобби или жест помощи?

- Я абсолютно уверен, что при правильной постановке вопроса это будет нормальным вменяемым бизнесом. Просто зарабатывать деньги на чем угодно я уже не готов. На этом же бизнесе готов, потому что дополнительно существует чувство ответственности. Хотите называть хобби - пусть будет хобби, это будет более емко.

 

- Сколько потребуется вливаний, чтобы сделать канал с нуля?

- Много. Тут может быть, что цифры окажутся плавающими по факту, по бизнес-плану, бизнес-план это и покажет. Думаю, что так… лимонов 50 где-то. Это до достижения точки безубыточности. Есть общее понимание на сегодняшний момент, но нет такой конкретной расписанной бизнесовой ситуации. После 27-го можно будет говорить конкретно. А пока делим шкуру неубитого медведя.

 

- Как вы собираетесь заработать?

- Некоммерческое партнерство будет только держателем лицензии. Да, в телевидении это очень важный критерий. Известно, что лицензии и даются, и забираются государством. Поэтому куча активов, и в том числе бизнесовых, будет на ЗАО. И бизнес будет в ЗАО. Это распространенная схема, хотя здесь она получилась не совсем так, как ее планировали. Но в бизнесе можно часто встретить ситуацию, когда владельцем активов является одна организация, а оператором - другая, и весь бизнес производится оператором. Если договоренности между владельцем и оператором таковы, что вся прибыль достается оператору, то пусть все достается оператору.

 

- Схема, по которой у каждого из олигархов по 7,5% акций, выгодна с точки зрения бизнеса?

- Маленький пакет подразумевает под собой и маленькие риски.

 

- Но и маленькую прибыль?

- Конечно.

 

- Но очевидно, что участие в этом проекте - это не бизнес.

- Сегодня - да, завтра - нет.

 

- А что изменится завтра?

- Капитализация. Рынок недокапитализирован. Это будет полноценная компания с соответствующими рейтингами, со своими финансовыми показателями. Поэтому завтра это бизнес. А если нет, то переживем.

 

- Бизнес-план готов?

- Я его не видел. Я поясню: вопрос бизнес-плана - это не есть какой-то конечный продукт. Это больше руководство к действию, нежели какой-то конкретный продукт. Я видел первичный бизнес-план, теперь думаю, что мы можем себе позволить более точный. А после того как выиграем - если выиграем, - появится очередной бизнес-план.

 

- Как вы думаете, изменится ли тот бизнес-план, который вы видели, по сравнению с тем, который будет?

- В какой части - в доходной, расходной?

 

- Во всех частях.

- Надеюсь, что не сильно.

 

- А какой он?

- Ну никаких пактов Молотова - Риббентропа в нем нет. Но это внутренний документ компании.

 

- После того как появился Евгений Примаков со всеми его функциями в этом деле, не возникло желание уйти?

- Слова "возникло желание" не совсем правильные. Мы говорим о бизнесе. То, что это потребовало дополнительных размышлений, - факт. Изменения внешней среды или внутренней среды требуют дополнительного анализа.

 

- А почему после размышлений вы ничего не изменили?

- При всей кажущейся разности я не считаю, что это серьезно влияет на цель. А цели… Вероятность прибыльности бизнеса из-за изменения схемы изменилась несильно.

 

- Но «Медиа-социум» может отказаться от услуг ЗАО «Шестой телеканал».

- Подразумевается, что договор этого не допустит, хотя бы на какой-то определенный промежуток времени.

 

- Как вы относитесь к Киселеву и его команде, не смущает, что он работал на разных олигархов?

- Если смотреть с позиции менеджера - Киселев был гендиректором, и у него абсолютно правильная позиция: служить хозяину. Не прислуживать, а служить. У них такой договор, у гендиректора по законодательству есть свои права и обязанности вне зависимости от того, кто является владельцем компании.

 

- Как вы лично относитесь к тому продукту, который делает команда Киселева, вас не смущает, что она оппозиционна власти?

- К продукту отношусь хорошо, потому что команда достаточно интересная. А вопрос оппозиционности… Не считаю, что она была супероппозиционной. Если человек состоявшийся имеет свою точку зрения, разве это плохо? И если при этом не боится ее высказать - самое главное, чтобы при этом огульности не было. И это касается всего чего угодно. Просто на телевидении твоя личная точка зрения становится достоянием миллионов.

 

- То есть вы согласны с той позицией, которой придерживается команда Евгения Киселева?

- Я согласен как зритель или как участник консорциума?

 

- Как зритель.

- Как зритель согласен; если люди смотрят, я на все согласен.

 

- Хорошо, а как инвестор?

- В условия по ЗАО входит, что инвестор не вмешивается в редакционную политику. То есть как участник я буду следовать имеющимся договоренностям.

 

- Что вас больше всего пугает в этой истории?

- «А если бы он вез патроны». Будет день - будет пища. Зачем мне думать на эту тему? Я не очень мнительный человек.

(наверх)

МЫ ОДНА КОМАНДА, ПОТОМУ ЧТО ДЕЙСТВУЕМ НЕ ПО УКАЗКЕ

Александр ЛЕВИН, генеральный директор ЗАО «Шестой канал»:

«Новая газета», № 21, 25 марта 2002. Елена АФАНАСЬЕВА

Конкурс за право вещания на шестой метровой частоте, о котором так много написано и сказано за последние два месяца, состоится уже через два дня. К вечеру в среду мы будем знать, сможет ли вернуться в эфир команда журналистов, работавшая на этом канале в последний год, или конкурсная комиссия предпочтет команде Киселева кого-то другого.

Некоторые говорят, что в верхах уже все решено (недаром же президент лично вырисовывал конфигурации устраивающей его структуры), другие напоминают, что государственное влияние в комиссии сильно, но не абсолютно (пять членов комиссии представляют государственные структуры против четырех независимых профессионалов) и не стоит опережать события…

Результат, который будет оглашен в среду, в чем-то, конечно, расставит точки над i. Но во многом он станет только началом серьезного разговора о власти, бизнесе и телевидении. И о морали, присущей или не присущей этим трем составляющим.

Но как бы мы ни говорили о равенстве претендентов, те, кого с данной частоты изгнали, в общественном сознании вольно или невольно воспринимаются претендентами № 1. О том, что конкурсу предшествовало, и о том, что от конкурса не зависело, редактору отдела политики и СМИ «Новой газеты» рассказал генеральный директор ЗАО «Шестой телеканал» Александр ЛЕВИН.

— Ну что, Александр Викторович, первое интервью в качестве генерального директора? Почему все-таки решили сделать генеральным директором вас?

— Больше некого было. Эту должность должен был занять Павел Корчагин, но он принял решение идти на конкурс в другой команде — с TPG «Aurora». Свято место оказалось пусто, и Киселев предложил мою кандидатуру.

       — Уход Евгения Киселева с первой позиции был условием вашего возвращения в эфир?

       — Не знаю, было ли такое условие с чьей-либо стороны, но сам Евгений Алексеевич выразил желание быть не генеральным директором, а главным редактором.

       — В последнее время много говорилось о том, что гендиректор телеканала должен заниматься всеми делами по организации процесса, а главный редактор и главный продюсер — творческой частью. При таком разделении обязанностей гендиректорство совсем не ваша стезя. Грех вам на это время тратить!

       — Это достаточно превратное представление о функциях генерального директора закрепилось в момент борьбы за НТВ, когда появилось понятие «эффективный менеджмент» (под которым понимался г-н Йордан). Но генеральный директор и финансовый директор — не одно и то же.

       Есть заместители, которые занимаются финансовыми потоками, кредитами, кэш-флоу, брейк-ивен и другими красивыми названиями, которые обожают наши финансисты. Генеральный директор на телевидении — это человек, вырабатывающий направление развития канала: во что именно следует инвестировать деньги, что будет интересно зрителю и соответственно приносить доход. Я лет шесть был гендиректором кинокомпании Dixi и имею некоторый опыт управления, кроме того, функции главного продюсера, коим я был на НТВ и на ТВ-6, во многом схожи с функциями гендиректора.

       — Но вас по инерции называют «командой Киселева».

       — И правильно называют. Евгений Киселев — наш лидер.

       — Как быть с обывательским интересом — кто кем руководит?

       — Руководство Киселева выглядело таким образом, что он не был диктатором, пытался убедить коллег в необходимости принять то или иное решение и оставлял возможность не согласиться с ним. В этом секрет жизнеспособности «команды Киселева». Мы можем работать как одна команда именно потому, что каждый из нас высоко ценит возможность действовать в соответствии с собственными представлениями, а не по указке. И это будет сохранено при любом начальнике. Каждый из руководителей программ является генеральным директором собственного проекта, объединение этих проектов и есть тот канал, который мы хотим сделать.

       — Но при выработке структуры, в которой вы идете на конкурс, основные переговоры вел Киселев.

       — Конечно. Я еще раз говорю, что вопрос назначения меня гендиректором – это решение Киселева.

       — Значит ли это, что при удачном исходе вы по-прежнему будете заниматься своими продюсерскими обязанностями, а Олег Киселев, который уже занял пост гендиректора «Медиасоциума», займется теми самыми инвестициями и финансовыми потоками, о которых мы говорили?

       — В случае победы держателем лицензии на вещание будет «Медиасоциум», гендиректором которого уже является Олег Киселев. А ЗАО «Шестой канал» (объединение инвесторов и творческого коллектива), гендиректором которого являюсь я, для «Медиасоциума» становится производственной структурой.

       — Как в таком случае должны делиться обязанности между двумя гендиректорами?

        — Олег Киселев консолидирует так называемых олигархов, заинтересованных в финансовом благополучии нашего канала, будет расширять круг инвесторов. Подписаны документы об инвестировании, в которых мы взяли на себя обязательства до 2004 года выйти на самоокупаемость. Это вполне реально, если сохранится существующая ныне тенденция развития рекламного рынка и если нам удастся получить ту долю аудитории, на которую мы рассчитываем. Если мы в намеченный срок выходим на самоокупаемость, пакет в 10% акций, который сейчас принадлежит журналистам в ЗАО «Шестой канал», будет увеличен до 20%.

       — Кто держатель этого десятипроцентного журналистского пакета сейчас?

       — Лидеры журналистского коллектива, человек 50, которые вошли в состав соучредителей ЗАО.

        — Последний раз мы разговаривали с вами в начале декабря, и вы уверенно говорили, что власть не оставит ТВ-6 в покое. Хотя в тот момент, глядя со стороны, еще трудно было поверить в это окончательно.

       — Я реалист.

       — И как вы, реалист, оцениваете шансы на конкурсе в среду?

       — 50 на 50. Надо четко понимать, что власть – а ее представителей большинство в конкурсной комиссии — будет выбирать не художественную концепцию, а занимать политическую позицию. Мы не являемся никаким оппозиционным телевидением. Телевидение не должно быть ни оппозиционным, ни лояльным. Мы просто упрямо делаем свою работу в том ее понимании, которое прописано в учебнике по журналистике. Мы – зеркало, которое отражает действительность. Возможно, далеко не идеальное зеркало, но другие каналы тоже искривленные по-своему зеркала. В итоге зритель имеет возможность посмотреть в разные зеркала и сделать самостоятельный вывод.

       — От чего зависит, какая половина из этих «50 на 50» перетянет, – с какой ноги в среду утром встанут в Кремле?..

       — Решение зависит от того, как людям, которые делают политику в нашей стране, представляется ее дальнейшее развитие. Если они считают, что после всех революций необходим застой и что на это время нужно телевидение как колыбельная, как шоры на глазах общества, – это один вектор развития, в который мы не вписываемся. В таком случае лучше делать «Голую правду» или правду в спортивных трусах. Если же им представляется, что дальнейшее развитие страны лежит в области укрепления закона, демократии и капиталистической конкуренции, тогда ситуация должна быть абсолютно прозрачной и тогда мы нужны хотя бы потому, что наша правда иногда отличается от правды государственных и прогосударственных каналов.

       — В таком случае неизбежен вопрос: зачем было вас закрывать? Только для того, чтобы убрать Березовского с этого поля, или же чтобы показать журналистам их место, ввести самоцензуру — нормальные ж люди, вряд ли захотят третий раз за год жизнь ломать…

       — Конкурс и даст ответ на этот вопрос. Если ставилась задача удалить Березовского — будет один результат. Если же главным было убрать из эфира неудобных журналистов — тогда шансов на получение лицензии у нас никаких.

       — Самоцензура, которой от вас явно ждут, неизбежна?

       — Самоцензура неизбежна как следствие пережитых нами стрессов. Но надеюсь, она нейтрализуется. Настоящим товаром (мы же создаем товар, который покупают рекламодатели) являются только честные новости, честная журналистика. Рынок поделен, и нам будет непросто на него вернуться. И в борьбе за рейтинг самоцензура вынуждена будет растворяться.

       — За эти два месяца поисков приемлемой конфигурации и упреков в ваш адрес что было самым сложным?

       — Я газет не читаю, поэтому упреков в наш адрес не знаю.

       — «Прогнулись перед Кремлем…»

       — В том смысле, что объединились с олигархами или что вместе с ними вошли в «Медиасоциум»? В бизнесе нет непримиримых врагов, как нет и постоянных союзников. Есть временные общие интересы. Думаю, что олигархи, с которыми мы имеем дело сейчас, разделяют наш взгляд на телевидение, которое мы хотим делать, – европейское телевидение для тех, кого называют «нарождающийся средний класс». В этом наши интересы с интересами олигархов совпадают. Что же касается «Медиасоциума» как потенциального обладателя лицензии...

       Власть может отнять лицензию у кого угодно, когда угодно — достаточно двух предупреждений. В программе «Земля — воздух» в декабре группа «Ленинград» в прямом эфире вдруг начала ругаться матом, что вполне могло стать поводом для предупреждения… Угробить канал власть может любым образом, помощники всегда найдутся.

       — …например, «ЛУКОЙЛ-Гарант». Успешно угробив ТВ-6, он вдруг подает иск, опротестовывая сам ход процедуры банкротства МНВК. Почему бы в случае вашей победы «ЛУКОЙЛ-Гаранту» не выиграть суд еще раз? Тогда теоретически получается, что ордер выдан на формально занятую жилплощадь…

       — События последнего года показали, что исключать нельзя ничего. Это лишний способ напомнить о нашем подвешенном состоянии, включить внутреннего цензора.

       — Известно о вашей идее в случае победы вернуться в эфир с того самого места, на котором было прекращено вещание 22 января, и продолжить ту же «Соловьиную ночь». Но когда это станет возможным? Существует же куча формальностей с закупкой оборудования, арендой помещения…

       — МНВК заинтересована, чтобы мы или выкупили, или взяли в аренду оборудование. Будем договариваться. Думаю, при благоприятном исходе в течение месяца сможем вернуться в эфир. Хотя обороты наберем только к сентябрю.

       — Значит, даже в случае самого благоприятного исхода до сентября будет переходный период, как и в прошлом году? Второй раз ступать в одну и ту же воду будет легче?

       — Все легче и легче. С каждой новой ликвидацией.

       — Но в этот раз можно начать с чистого листа, а не вынужденно адаптировать чужое наследство, как это было прошлым летом.

       — Я много думал на эту тему. Телевидение — это коллекционирование. Долго-долго делается программа, потом видишь, что она нежизнеспособна, и вынужден собственными руками душить свое же творение. Как в шутке про цыгана – легче новых родить, чем старых отмыть. Удачных проектов значительно меньше, и, конечно, ими дорожишь.

       Старый канал имеет свою силу, но и свою слабость. Сила в упорядоченности, но упорядоченность всегда сопротивляется быстрому реагированию на нужды времени. В этом смысле у нас есть шанс на соответствие. Можем сделать несколько программ, которые не успели реализовать на предыдущем ТВ-6. Есть идеи нескольких проектов – игры, построенной по совершенно иному принципу, чем «О, счастливчик!», есть реальное телевидение, которое мы только-только начали осваивать. Во втором проекте «За стеклом» мы допустили максимальное количество ошибок, которое только можно было сделать в реальном ТВ. Но хорошо поняли, куда идти не надо. И следующий проект реального телевидения будет очень необычным. Он будет называться «Теперь ты в армии!».

       — «За стеклом» в армии?!

       — Да. Но армия, приспособленная под нужды телевидения, – с женским участием. Действие будет происходить на Украине, там в апреле, когда мы думаем запустить проект, уже тепло.

       — Говорите «50 на 50», а сами уже знаете, какой проект запустите в апреле!

       — Собака лает — караван идет. Будет лицензия — продолжим работу, не будет – что ж поделать…

       — После армейского варианта «За стеклом-4» остается проводить разве что в правительстве – неплохая обстановка для шоу на выживание.

       — Хорошая идея. Недаром же съезды народных депутатов были лучшим «реалти-шоу» на советском ТВ!

       — Александр Викторович, должна задать вам тот же вопрос, что и всем вашим конкурентам в борьбе за частоту. Если представить ситуацию вашего неучастия в конкурсе, кто в таком случае кажется вам наиболее достойным претендентом на победу?

       — Для меня идеальным был бы вариант нашего неучастия в конкурсе в том случае, если бы не было никакого конкурса и мы работали бы, как работали. Не стоит забывать, что все остальные претендуют на нашу частоту!

       — В случае, если лицензию получит кто-то другой, что будете делать вы?

       — Главный вопрос — не что будем делать мы, а чего лишитесь вы — зрители?

      

       P.S. Перед конкурсом на право обладания шестой кнопкой «Новая газета» опубликовала интервью с большинством из претендентов: телекомпаниями АТВ и ТV-VI (№ 17), Олимпийским комитетом России (№ 19), Каналом-6 и ТНТ (№ 20).

       Алексей Пиманов (и телекомпания «Останкино», выступающая вместе с «Горбачев-Фондом») от комментариев относительно предстоящего конкурса отказался.

       Мнение М. С. Горбачева при любом исходе мы опубликуем непременно.

 

(наверх)

ПАЛАТА ЖМЁТ НА ШЕСТУЮ КНОПКУ [комментарий по теме ТВ-6 выделен]

Евгений ПРИМАКОВ в гостях у Егора ЯКОВЛЕВА

Общая газета, № 11 от 14.03.2002

 

Три месяца назад Евгений Примаков стал президентом Торгово-промышленной палаты Российской Федерации. Многие восприняли это как его уход с большой политической сцены. Реальность оказалась иной: Евгений Максимович остается «активным игроком», делая громкие политические заявления и совершая заметные поступки. Некоторым из них и посвящена наша встреча.

 

 Егор Яковлев: Евгений Максимович, до твоего прихода существование Торгово-промышленной палаты мало кого занимало. Теперь о ней говорят все чаще и все громче. Это связано с избранием тебя президентом палаты или всем вдруг стало очевидным ее значение?

 

Евгений Примаков: Я бы очень не хотел связывать звучание Торгово-промышленной палаты с именем того или иного ее президента. ТПП имеет огромное объективное значение, особенно для нынешнего этапа развития нашего общества. Только она объединяет по вертикали все слои предпринимательства. Есть специфические интересы малого бизнеса, есть — крупного, но есть интересы, которые объединяют всех предпринимателей при переходе к рынку. Это и налоговое, и таможенное регулирование, и административные меры, которые направлены на избавление от коррупции чиновников... С другой стороны, ТПП — единственная организация, объединяющая по горизонтали все ассоциации, гильдии, союзы предпринимателей. При этом, естественно, входящие в нее организации сохраняют свою самостоятельность. Но они все — от торговли, сферы услуг до промышленности — входят в сферу ТПП. Еще одно измерение — 155 территориальных Торгово-промышленных палат. Это разветвление, которое идет в регионы. Причем Торгово-промышленные палаты образуются не только по региональному принципу, но и в отдельных городах — и это очень хорошо. У нас 89 субъектов Федерации, а палат — почти в 2 раза больше. Это структура, которая пронизывает все наше общество.

 

Егор Яковлев: В последнее время Палата проявляет себя не только в сфере предпринимательства, но и в общественной деятельности, в благотворительности. Нельзя ли об этом подробней?

 

Евгений Примаков: Ты прав. И это еще одно свидетельство того, что предпринимательский слой играет все большую роль в жизни общества. Например, мы создали совместно с Российским Союзом промышленников и предпринимателей (РСПП) некоммерческое партнерство — структуру, которая претендует на участие в конкурсе по вещанию на ТВ 6.

Или мы сейчас организуем при Палате (после обращения представителей интеллигенции, включая А.И. Солженицына, Ж.И. Алферова и других деятелей культуры) благотворительный Фонд, призванный снизить остроту проблемы беспризорных детей. Этот Фонд будет существовать исключительно на благотворительные вложения предпринимателей и не станет ни на йоту заниматься коммерческой деятельностью. Мы видим его значение прежде всего в том, чтобы строить новые и укреплять существующие детские дома, в том числе семейные. При этом не исключаю, что какие-то детские дома будут взяты под опеку промышленными предприятиями, организациями бизнеса.

 

Егор Яковлев: Пришлось ли тебе, сев в кресло президента ТПП, столкнуться с новыми, возможно, и неизвестными ранее проблемами?

 

Евгений Примаков: Разумеется! Я не стремлюсь выглядеть всезнайкой: мол, пришел и все мне знакомо, и сразу вошел в курс всех дел. Естественно, пригодился мой опыт, когда я был во главе правительства, министром и даже руководителем Службы внешней разведки. Но в то же время, я пришел работать и одновременно учиться. Здесь есть коллектив, и достаточно сильный. Из шести бывших вице-президентов, например, ушел только один. Двое остались на своих местах, трое других — остались в нашей системе, сменив должности. У меня есть советники — Иванов Иван Дмитриевич, Малькевич Владислав Леонидович — знаю их давно и полностью им доверяю. Буду просить включиться в совместную работу и академика Степана Арамаисовича Ситаряна.

 

Егор Яковлев: Когда ты избирался на эту должность, то шла речь о возможности расширения функций и сфер влияния Торгово-промышленной палаты. За те три месяца, которые прошли, удалось что-то сделать, каковы ближайшие планы?

 

Евгений Примаков: Удалось несколько увеличить роль Торгово-промышленной палаты как эксперта по новым законопроектам, поправкам к действующим законам, а также нормотворческим актам, которые вырабатываются в правительстве и затрагивают интересы российского предпринимательства. Мы очень хотим создать при ТПП (и движемся в этом направлении) Центр деловой информации и консультации. Парадоксальная картина: информация накапливается во многих территориальных палатах, по всем зарегистрированным предприятиям — это золотой фонд, но он абсолютно не востребован! Надо это перебороть. У нас 14 зарубежных представительств, некоторые из них регионального характера. Их деятельность нас не удовлетворяет. Надо их тоже превратить в источник поступления информации, помогающей, главным образом, в поиске партнеров. Сейчас впервые Томас Анатольевич Колесниченко, который возглавляет департамент информации и связи с общественностью, организовал сайт ТПП в Интернете, на котором мы размещаем информацию о деятельности Палаты. Так вот, у нас за 5 минут рекламы этого сайта обозначились 500 пользователей. Если мы дадим больше времени на рекламу, уверен, что пользователей будет десятки тысяч.

Палата будет способствовать тому, чтобы отдельные функции правительства передавались общественным организациям. У нас, например, была встреча с руководством Минимущества, и мы договорились о том, что вместе с ними начнем осуществлять оценочную деятельность. Будем развивать и другие функциональные направления: например, третейский и арбитражный суд. Хочется все больше внимания уделять такой стороне работы, как аккредитация иностранных фирм. Причем при аккредитации в нашей стране ТПП будет сопровождать деятельность иностранной фирмы, оказывая ей всю возможную помощь и поддержку. В Европе, например, любое предприятие или учреждение, получающее лицензию на деятельность в той или иной стране, автоматически должно вступать в Торгово-промышленную палату данной страны и платить соответствующие взносы. К этому мы пока не готовы и основываемся лишь на добровольных началах. Не на аркане надо тянуть потенциальных клиентов — следует завоевывать их доверие.

 

Егор Яковлев: Насколько ты чувствуешь, что расстался с политикой и погружаешься в экономические проблемы?

 

Евгений Примаков: Всем известно определение, что политика — концентрированное выражение экономики. Так вот, я не считаю, что, будучи избранным президентом Торгово-промышленной палаты, ушел из большой политики. Остаюсь в Госдуме, слежу самым внимательным образом за разными политическими коллизиями, высказываю свою точку зрения по тем или иным политическим вопросам...

 

Егор Яковлев: Что заставило тебя выступить в поддержку экс-президента Югославии Милошевича?

 

Евгений Примаков: Меня задевает и возмущает тенденция превращения процесса над ним в политическое судилище. Я не собираюсь защищать его политику во всех ее проявлениях. Но я принимал сам непосредственное участие в двух эпизодах, которые инкриминируются Милошевичу. Во-первых, считаю несправедливым, когда говорят, что он виновен в кровопролитии в Боснии. Я летал к нему, еще будучи руководителем Службы внешней разведки с поручением от президента России. И Милошевич тогда, не без консультаций с нами, вылетел в Женеву, где впервые был принят план мирного урегулирования Вэнса — Оуэна. Он вошел в противоречие с тем же Караджичем, который представлял Сербскую республику. Милошевич сыграл тогда позитивную роль. А потом — Дейтоновское соглашение. Даже сами американцы говорили, что не было бы Дейтоновского соглашения, если бы не согласие Милошевича. Худо ли, бедно ли, но мир там сейчас держится только на Дейтоновском соглашении. Надо помнить, что там столкнулись на основе этнических и религиозных противоречий три противоборствующие группы населения и были зверства со всех сторон. Милошевич же привел своим участием, своей политикой ситуацию к мирному урегулированию.

Второй момент связан с натовскими бомбардировками Югославии. Что, разве Милошевич их начинал? Или Милошевич дал какие-то веские основания для того, чтобы эти бомбардировки шли? Ничего подобного не было. Дини, министр иностранных дел Италии, опубликовал очень интересную книгу своих воспоминаний, где он пишет, что в Рамбуйе, перед началом бомбардировок, договорились почти обо всем. Камнем преткновения стал тот факт, что хотели обязательно навязать унизительную формулировку для югославов, которые уже согласились к тому времени на иностранное присутствие в Косове. В результате начались бомбардировки, хотя их вполне могло бы не быть.

 

Егор Яковлев: Много неясного остается с твоим участием в конкурсе на ТВ 6...

 

Евгений Примаков: ТПП является одним из юридических лиц, которые учредили «некоммерческое партнерство» для участия в конкурсе на эту частоту. И если оно выиграет, то будет заключен договор с командой Евгения Киселева.

 

Егор Яковлев: Как ты оцениваешь ваши шансы на победу в конкурсе?

 

Евгений Примаков: Высоко.

 

Егор Яковлев: Когда я пришел в свое время в Останкино, меня все спрашивали: какая у вас концепция будущего телевидения? Сейчас этот вопрос я хочу переадресовать тебе.

 

Евгений Примаков: Во-первых, телевидение должно быть независимым ни от государства, ни от каких-то олигархов. Во-вторых, телевидение не должно быть односторонним, то есть придерживаться какой-то определенной ориентации. Оно должно совершенно объективно давать информацию, предоставляя слово носителям различных точек зрения. Тем самым оно будет играть большую роль в формировании цивилизованной, отвечающей сегодняшнему дню личности зрителя. Я, может быть, банальные вещи скажу, но вот посмотрите: часто даже примитивные кинокартины прошлого, снятые в советское время, гораздо приятнее смотрятся, чем уже надоевшие нынешние стрельба, кровь, секс и прочая «чернуха». Зачем это поощрять?

 

Егор Яковлев: Есть у тебя какой-то идеал работы Торгово-промышленной палаты, которого ты хочешь добиться?

 

Евгений Примаков: Я бы хотел прийти к тому, чтобы этот механизм работал так четко, что у меня оставалось бы больше свободного времени. Пока его совершенно не хватает.

 

 

 

 

(наверх)

«Общественный канал не означает, что он не коммерциализирован»

 

«ГАЗЕТА» — Gzt.ru 12.03.2002, выложено 13.03.2002. Дмитрий Пономарёв

 

 

Вхождение ЗАО «Шестой телеканал» в состав некоммерческого партнерства «Медиа-социум» резко увеличило его шансы на успех в конкурсе за лицензию на вещание на шестом канале. Наблюдатели объясняют это скрытой поддержкой Кремля и участием в этом проекте таких «политических тяжеловесов», как Аркадий Вольский и Евгений Примаков. Подробнее об этом, а также о том, в какой стадии находится разработка бизнес-стратегии некоммерческого партнерства, «ГАЗЕТЕ» рассказал генеральный директор «Медиа-социума» Олег Киселёв.

 

— С чем было связано вхождение ЗАО «Шестой телеканал» в некоммерческое партнерство «Медиа-социум»?

— Ответ достаточно банален: в связи с тем, что, как мы считаем, в такой конфигурации у нас больше шансов выиграть конкурс за лицензию на вещание.

— Перед тем как Евгений Примаков и Аркадий Вольский вошли в некоммерческое партнерство, вы были в Кремле. О чем там шла речь, и как участие этих людей, а также ряда других весьма известных личностей может сказаться на исходе конкурса?

— Мы декларировали в свое время, что мы разделяем идеи создания независимого общественного телевидения. Поэтому наличие таких людей как раз и помогает решению такой задачи. Вообще же мы будем строить такую компанию, которая могла бы быть открытой для возможности включения любого разумного инвестора, разделяющего те самые идеалы, о которых в свое время говорил Евгений Киселёв.

— Как в этом случае будет происходить финансирование будущего телеканала? Раньше все было понятно — деньги выделяются группой известных бизнесменов, вошедших в ЗАО «Шестой телеканал»…

— Так же и будет происходить. Мы предполагаем и таким образом строим схему, что производящий бизнес будет сосредоточен в ЗАО «Шестой телеканал», а вещателем станет партнерство, то есть «Медиа-социум».

— С учетом того, что Аркадий Вольский и Евгений Примаков близки к Кремлю, предполагается ли получение какой-либо финансовой помощи со стороны государства?

— Нет. Мы объединились с Примаковым и Вольским не для того, чтобы получить финансовую помощь от государства.

— Чем было обусловлено ваше назначение на пост генерального директора партнерства «Медиа-социум»?

— Мои коллеги номинировали меня как человека, который должен будет запустить проект, а дальше время покажет.

— Раньше вы предпочитали не говорить о том, в какой именно сфере бизнеса будете работать и какие проекты развивать. Означает ли ваше назначение, что вы сосредоточитесь на «Медиа-социуме»?

— В ближайшее время я буду работать над этим проектом, то есть над тем, чтобы оформить этот проект в понятном с точки зрения бизнеса формате. Но останусь ли я в нем на долгий период, я не могу сейчас точно сказать.

— Вы упомянули формат, понятный для бизнеса. Включает ли это разработку бизнес-плана?

— Конечно. Вы меня застали как раз в тот момент, когда я закончил разговор с группой наших финансовых консультантов, которые готовят нам этот бизнес-план.

— Не могли бы вы раскрыть секрет, когда можно будет увидеть итоговый вариант бизнес-плана?

— Я думаю, что только после конкурса. Пока у нас есть так называемый «сырой» бизнес-план.

— О каких суммах в этом документе идет речь?

— Я не хотел бы говорить на эту тему, потому что мы часто разговариваем, используя разные термины. Какая цифра интересует журналистов? Журналистов интересует общий поток кэши. Но, простите, он же делится на уставной капитал, на заемные средства, на средства, получаемые от продажи рекламы, и так далее. Скажу так: всему свое время. Давайте дождемся результатов конкурса, и вы сами сможете увидеть все цифры. Мы намерены строить прозрачную, понятную и открытую компанию. И ни каких секретов от рынка и общества у этой компании не будет.

— Вы уже неоднократно говорили, что медиабизнес может стать и является весьма перспективным и интересным с точки зрения инвестирования направлением. Как в будущей телекомпании будут совмещаться две цели: создание общественного телевидения, с одной стороны, а с другой — получение прибыли?

— А разве в этом есть какое-нибудь противоречие? Общественный канал не означает, что он не коммерциализирован. Ведь можно зарабатывать на рекламе, и здесь нет никаких сложностей. Я могу назвать массу институтов на Западе, которые имеют большое общественное значение и при этом дают хорошую прибыль. Вы же не будете отрицать, что какой-нибудь голливудский «Парамаунт пикчерс» оказывает огромное воздействие на общество? Но при том эта компания представляет собой очень выгодный бизнес. Многие информационные каналы — CNN, CBC, NBC — также приносят деньги.

— Нацелены ли акционеры будущей телекомпании на скорое получение денег?

— Нет, у них нет стремления получить сиюминутный выигрыш. Основной их интерес заключается в росте капитализации будущей телекомпании.

 

 

 

(наверх)

 

«Пока компромисс, который устраивает ту и другую сторону, достигнут»

"ГАЗЕТА" — gzt.ru  11.03.2002. Мила Кузина

 

 

Бывший заместитель гендиректора ТВ-6 Григорий Кричевский принимает активное участие в переговорах о взаимном сотрудничестве Примакова, журналистов и олигархов. По его мнению, некоммерческое партнерство бизнесом заниматься не будет. Олигархи утверждают, что они участвуют в этом проекте для того, чтобы заработать.

 

— Какова схема финансирования некоммерческого парнтёрства?

— Хозяйственной деятельностью некоммерческого партнерства будет заведовать правление партнерства. А что касается всей хозяйственной деятельности, то у ЗАО "Шестой телеканал", как и в любом акционерном обществе будут свои ограны управления (совет директоров), которые этой работой займутся.

— А кто все-таки будет брать кредит ЗАО или партнерство?

— А при чем тут кредит? Никакого кредита не будет. Будет первый учредительный взнос в уставной капиталл - сумма эквивалентная 10 млн долларам. А потом будут поступать деньги от рекламы. Если понадобится, то потом, конечно, можно будет собрать кредит. Но эту проблему будут решать по мере ее поступления. Будем консультироваться с экспертами.

— А деньги от рекламы куда идут?

— Некоммерческое партнерство на то и называется некоммерческим, чтобы не зарабатывать деньги. Доходы от рекламы, как предполагают акционеры ЗАО "Шестой телеканал" будут оставаться на "Шестом телеканале".

— Вы наверное читали концепцию, учтены ли там, на Ваш взгляд, интересы детей, спорта и партриотического воспитания масс?

— На сто процентов учтены. Канал имеет общефедеральное значение. Он не узкоспециализированный, поэтому там учтены интересы всех.

— Есть ли у гендиректора «Медиа-социума» Олега Киселева право вето?

— Если я правильно понял, права вето нет ни у кого.

— То есть Вольский и Примаков двумя голосами против одного киселевского могут в дальнейшем расторгнуть договора, заключенные с журналистами?

— Не хотелось бы обсуждать разрыв договоров, которые еще не заключены.

— Что вам удалось продавить на последних переговорах? Я имею в виду журналистов и олигархов.

— "Продавить" — это не совсем правильное слово. Конечно, были достаточно эмоциональные и острые моменты. Но так обычно бывает на всех переговорах. Все стороны проявили себя хорошими переговорщиками. Я уж не знаю, что из этого дальше получится, но пока компромисс, который устраивает ту и другую сторону, достигнут.

— Можно по пунктам?

— И журналисты, и бизнесмены хотели одного — быть напрямую причастными к лицензии, к телевизионному вещанию. И этого добились — в правление входит представитель ЗАО «Шестой телеканал». ЗАО является равноправным членом некоммерческого партнерства «Медиа-социум». Примаков хотел, чтобы среди учредителей были представители общественности. ЗАО «Шестой телеканал» в этом пошло на уступку Евгению Примакову.

— Зачем для участия в конкурсе вам нужен Примаков?

— Чтобы чувствовать себя уверенней. Конечно, принята полностью, без изменений, наша концепция вещания, наша телевизионная команда. Но поддержка общественных организаций и общественных деятелей увеличивает наши возможности на участие в конкурсе и улучшает наши позиции. Например, Евгений Примаков знаком с президентом.

— Получается, у ЗАО «Шестой телеканал» — один голос, у РСПП и ТПП — тоже по одному и по одному же у каждого из ЛОМов. То есть девять против одного?

— А почему вы не считаете общественных деятелей? Раз эти люди согласились участвовать с нами в этой борьбе, которая может очень сильно их потрепать, — почему вы считаете, что они не наши союзники, а наши противники?

— Потому что в таких делах, наверное, можно доверять только себе…

— Если исходить из той логики, что никому, кроме себя, не надо доверять, то лучше сидеть дома и вышивать крестиком салфетки и потом продавать их где-нибудь на рынке...

— Как вы отнеслись к тому, что ваши коллеги Павел Корчагин и Андрей Норкин теперь ваши конкуренты на шестую кнопку?

— Я отношусь к этому совершенно спокойно. Для Андрея Норкина и Павла Корчагина это их самостоятельное решение. Андрей Норкин как независимый журналист остался в эфире "Эха Москвы". Это, на мой взгляд, здравая позиция руководства радиостанции. Они предоставляют творческое убежище — радиоэфир — всем, кто лишился эфира телевизионного. Андрей Норкин работает самостоятельно. Он выпускает в эфир программу "Эхо" вместе с журналистами "Эха Москвы", а не с командой ТВ-6. Наши отношения с Андреем и Павлом сохраняются, и, если они захотят вернуться назад, двери всегда открыты.

 

(наверх)

< МЫ ДО СИХ ПОР УМУДРИЛИСЬ НЕ ПОССОРИТЬСЯ >

 

10 марта 2002 года, [17:10-18:00].

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Евгений Киселев и Алексей Венедиктов.

 

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сегодня в "Справочном бюро" Евгений Киселев. Добрый день. Напомню нашим радиослушателям, "Справочное бюро" это там, где вы, а не журналисты, задаете вопросы по интернету ли, которые мы уже распечатали, или на пейджер. Итак, я начинаю с интернета. Из Москвы Махмут Аликперов спрашивает: "Евгений Алексеевич, зачем вы заключили союз с Примаковым? - я бы добавил от себя – и с Вольским, - если вы победите и вдруг поссоритесь с ним, то Примаков может вас выгнать с канала. Лицензия принадлежит Медиа-социуму, а не Вам"

Е.КИСЕЛЕВ: Во-первых, я бы сказал вот о чем, прежде чем я отвечу на этот вопрос, я думаю, это будет важно всем радиослушателям "Эха Москвы". Сегодня программа "Итоги" в ее радиоверсии в эфир не выйдет, то есть сегодня в 19 часов ваш покорный слуга с "Итогами" на "Эхе Москвы" выступать не будет. Это связано с тем, что у меня назначена на сегодняшний вечер важная деловая встреча, вы понимаете, что продолжаются переговоры, и сегодняшнее мероприятие я никак не мог отменить, и оно требует моего личного участия. Поэтому тот редкий случай за 10 с лишним лет существования "Итогов", наверно, 10 случаев не наберется, чтобы мы программу отменяли по каким-то причинам. Сегодня тот самый случай, и я надеюсь, что никто не обидится. А вопрос я помню: почему мы заключили союз с Примаковым, почему мы заключили союз с Вольским, не боюсь ли я, что мы с ними можем рассориться…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Примаков вас выгонит с канала. И вопрос лицензии.

Е.КИСЕЛЕВ: Я ответил бы так. В любой стране мира любая компания, телевизионная или не телевизионная, считала бы за честь иметь в составе своего правления, в составе совета директоров либо какого-то другого председательствующего органа бывшего премьер-министра этой страны, или бывшего министра иностранных дел, или бывшего начальника службы внешней разведки. И, кстати, во всех странах люди, уходящие в отставку с поста главы правительства, главы МИДа или главы службы внешней разведки ЦРУ, МИ-6 или как бы она ни называлась, всегда они, как правило, находят себе места в правлениях крупных компаний. А мы сразу получаем в лице Примакова и министра бывшего иностранных дел, и бывшего премьера, и бывшего начальника службы внешней разведки. Евгений Максимович Примаков, я об этом уже говорил, человек, который имеет большой вес, влияние, огромные связи, и иметь его в составе команды, я считаю, это большой плюс. Что касается Аркадия Ивановича Вольского, то с ним лично у меня и у многих других журналистов, которые когда-то вместе со мной работали на НТВ, а потом перешли на ТВ-6, а потом оказались, увы, в роли соискателей 6 кнопки, давние добрые хорошие отношения. Аркадий Иванович, надо отдать ему должное, всегда нас поддерживал в разных ситуациях, всегда нам помогал. Потому что еще на НТВ мы были не самыми любимыми властью журналистами, еще во время первой чеченской войны, во время событий, которые начались в нашей стране в 99-м году, которые предшествовали парламентским, а затем президентским выборам во время того кризиса, который развернулся вокруг НТВ весной 2001 года. Так вот, надо отдать должное Аркадию Ивановичу, что он, в отличие от многих политических общественных деятелей, государственных чиновников, всегда принимал наше приглашение, приходил в прямой эфир наших программ, давал интервью и всегда подчеркивал, причем говорил это даже публично несколько раз, что я к вам пришел, потому что я вас поддерживаю, я считаю, что вы лучшие, и хотя меня некоторые мои товарищи отговаривали, я, тем не менее, заявляю, что я с вами я на вашей стороне. И поэтому мне просто приятно, что он тоже оказался в этой команде. А Примаков, конечно, сложная фигура. Мы знаем, что Евгений Максимович умеет, в том числе, и обижаться на журналистов, и мы это помним по некоторым телевизионным программам, но как-то мы… Скажем так, я с Евгением Максимовичем знаком еще с тех времен, когда он был директором Института востоковедения Академии Наук. Потому что сам я тоже востоковед по образованию. Так вот я с ним знаком, но, конечно, тогда, когда он был директором института Востоковедения Академии наук, академиком, увенчанным всяческими регалиями, отношения были очень шапочного знакомства, но, тем не менее, за 10 с лишним лет знакомства как-то мы до сих пор умудрились не поссориться. Я думаю, что не поссоримся и в дальнейшем. И, кроме того, понимаете, ЗАО "Шестой телеканал", которое мы создали вместе с журналистами и большой группой крупных российских предпринимателей, вошло в состав некоммерческого партнерства. То есть, с Примаковым мы в этом партнерстве равноправные члены. И все решения, которые партнерство будет принимать в будущем, будут приниматься не только Примаковым, но и нами. И механизм принятия этих решений таков, что у нас будет возможность отстоять свои интересы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, о механизме. Анна Немеровская из Москвы, мы сейчас тогда пойдем по этому пулу, по Медиа-социуму: "Уважаемый Евгений Алексеевич, - спрашивает Анна, - сделали ли Вы что-нибудь, чтобы исключить возможность попадания контрольного пакета акций новой телекомпании в руки одного из участников пула, например, в случае продажи этих акций другим участникам?"

Е.КИСЕЛЕВ: Во-первых, в некоммерческом партнерстве нет акций, нет процентных долей, у каждого партнера один голос. Поэтому продать, передать голос по нашему законодательству просто нельзя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А сколько партнеров тогда, чтобы слушателям было понятно?

Е.КИСЕЛЕВ: Сейчас в партнерстве 6 партнеров: Торгово-промышленная палата, Российский Союз промышленников и предпринимателей, и закрытое акционерное общество "Шестой телеканал", плюс еще три физических лица, на участии которых очень настаивал Евгений Максимович Примаков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А можно узнать эти фамилии?

Е.КИСЕЛЕВ: Это композитор Чайковский, это руководитель ансамбля народных инструментов Калинин, и это космонавт Олег Атьков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мой вопрос. Известно, что композитор Чайковский является членом общественного совета ОРТ. Вы обсуждали?

Е.КИСЕЛЕВ: По словам Примакова, Чайковский собирался выйти из состава совета ОРТ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Возвращаемся к вопросу. То есть доли, голоса эти передать нельзя?

Е.КИСЕЛЕВ: Голоса передать нельзя, все решения принимаются либо абсолютным стопроцентным большинством участников партнерства, либо квалифицированным большинством в 3/4.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Пошли по пулу. Ольга Марутова из Москвы: "Евгений Алексеевич, меня удивляло, что вы ждали реакции Путина на весь этот беспредел по отношению к вашей команде. Неужели вы считаете его справедливым царем, которого обманывали плохие придворные? Вам не кажется, что все, что происходит с вами, делается именно по его указанию? У меня лично сложилось такое впечатление".

Е.КИСЕЛЕВ: Я, откровенно говоря, не знаю, почему Ольга решила, что я ждал какой-то реакции президента на события, происходящие вокруг ТВ-6. Особенно сейчас. Я думаю, что президент, наоборот, не будет никак реагировать на все, что связано с предстоящим конкурсом на 6 кнопку. Мы Владимира Владимировича знаем как человека крайне осторожного в подобных ситуациях, и я не думаю, что он захочет публично что-то говорить, поскольку любые его слова в нынешней ситуации могут быть истолкованы как вмешательство. С другой стороны, мы все прекрасно помним, что сразу после того как суд, президиум Высшего арбитражного суда принял то злополучное решение о ликвидации ТВ-6, которое, по моему убеждению, я отстаиваю и продолжаю отстаивать… Это мое личное мнение, и я имею на это право, признавая факт этого решения и подчиняясь ему как законопослушный гражданин, я продолжаю считать, что решение было неправовым, неправосудным… Но мы помним, что вскоре после того как решение было принято, президент, выступая в Париже перед журналистами, сказал, что его симпатии на стороне творческого коллектива ТВ-6 и ему бы хотелось, чтобы государство предприняло все возможное для того, чтобы журналисты ТВ-6, творческий коллектив сохранился бы в эфире. И примерно то же самое сказал на следующий день и премьер-министр Касьянов. Я думаю, других заявлений, большего от руководителей государства и правительства ждать не приходится. Потому что в противном случае может быть нарушена чистота, прозрачность, открытость, демократичность конкурса. Мне лично очень бы не хотелось, чтобы все происходящее вокруг нашей команды, все происходящее вокруг конкурса дало бы кому-то основания говорить, что конкурс был нечестным, несправедливым и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Илья Кулешов из Екатеринбурга - довольно забавный вопрос, но очень точный. "В пул акционеров участники подбираются лишь по финансовым соображениям, с расчетом на то, что ни один из них не сможет оказывать решающего влияния на канал?" Люди-то весьма сомнительные подобрались. Еще пару лет назад в архиве "Итогов" даже не было фотографии Романа Абрамовича. Пришлось тогда фото-робот составлять.

Е.КИСЕЛЕВ: Да, действительно, в свое время в архиве "Итогов" не нашлось ни фотографии Романа Абрамовича, ни фотографии Александра Мамута. На самом деле, это объясняется легко. Многие российские бизнесмены не любят быть в центре внимания прессы, неохотно дают интервью, стараются оставаться в тени. Не все. Мы знаем, есть бизнесмены, которые, напротив, весьма открыты для журналистов, охотно дают интервью, выступают в роли комментаторов, экспертов по тем или иным вопросам, особенно тем, которые касаются бизнеса, финансов, экономики. Это все объяснимо. Большие деньги любят тишину

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос от Дмитрия Шорина из Железнодорожного. Он задает очень много вопросов, на часть вы ответили. Здесь вопрос, кому будет принадлежать лицензия. И второе: "Какая была необходимость вступления ЗАО "Шестой канал" в Медиа-социум? Неужели нельзя было без этого обойтись? Для чего вы так скоро отозвали заявку от имени вашего ЗАО?"

Е.КИСЕЛЕВ: Почему мы вступили в Медиа-социум, я в общем уже сказал. Потому что мы хотели среди наших партнеров иметь союзников политических такого веса, такого масштаба, как Евгений Примаков. Ведь Евгений Максимович, это не секрет, один из тех людей, которые имеют прямой доступ к президенту, и всегда полезно иметь такого партнера, который в какой-то кризисной ситуации может обратиться и к главе государства (необязательно в кризисной ситуации вокруг компании). Мы с трудом сейчас можем предвидеть все повороты сюжета, все повороты событий, которые могут произойти в будущей жизни. Жизнь богаче любых наших предположений. То же касается и Аркадия Ивановича Вольского. Аркадий Иванович из тех людей, которые имеют связь с президентом, встречаются, разговаривают с ним.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отзыв заявки?

Е.КИСЕЛЕВ: Отзыв заявки был связан с тем, что по техническим причинам мы не смогли грамотно юридически… Просто переговоры проходили уже в последние дни перед конкурсом, и мы не смогли грамотно юридически оформить все необходимые бумаги и пройти все необходимые формальности, которых требовала перерегистрация некоммерческого партнерства уже с нашим участием. И чтобы подстраховаться, мы вынуждены были сделать следующее. ЗАО "Шестой телеканал" зарегистрировалось в качестве самостоятельного участника, некоммерческое партнерство также зарегистрировалось в качестве самостоятельного участника в прежнем составе, где нас уже не было. За 7 число мы сумели, наши юристы проделали совершенно титаническую работу, но, тем не менее, они закончили работу над всеми уставными документами, всеми бумагами, прошли все необходимые регистрации в различных инстанциях - в общем, получили все подписи, все печати, все закорючки. И после этого уже возникла ситуация, когда некоммерческое партнерство уже с нашим членством принимает участие в конкурсе - с нашей концепцией вещания, что принципиально важно, к которой приложен список всех ведущих журналистов ТВ-6. Такой список с краткими их характеристиками, биографиями, является одним из непременных документов, которые надо подавать на конкурс. И получилось, что та же самая концепция, те же самые журналисты у ЗАО "Шестой телеканал". Естественно, в этой ситуации мы просто обязаны были свою заявку отозвать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть Медиа-социум предложил вашу концепцию с тобой как главным редактором?

Е.КИСЕЛЕВ: Совершенно верно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Два вопроса по позиции НТВ. Автандил Габли из Москвы говорит, что, видимо, Леонид Парфенов использовал фрагменты из программы "Итоги" - просил ли он Вашего разрешения на показ или это очередное пиратство? И Натали Манс из Чикаго: "Почему никак не могут успокоиться Парфенов и Миткова, все время стараются Вас мазнуть? Интересно было бы услышать Ваши соображения по поводу такого поведения".

Е.КИСЕЛЕВ: Второй вопрос - это вопрос не ко мне, это вопрос к Парфенову и Митковой, я за их творчеством в последнее время слежу не столь внимательно, скорее, не слежу совсем. Что же касается фрагментов из "Итогов", которые, как утверждает автор вопроса, были включены в одну из парфеновских передач, - я этого не видел. А почему они были включены - разумеется, ко мне никто ни за каким разрешением не обращался, да и не должен был обращаться, потому что архивные записи программы "Итоги" принадлежат НТВ, и НТВ, обладая авторскими правами на эту программу, имеет право пользоваться любыми материалами из архива по своему усмотрению. Другое дело, что если бы была иная ситуация, если бы, предположим, обратная ситуация, я бы работал в телекомпании, у которой остались архивы записи передач Леонида Парфенова, и мы бы имели формальное юридическое право эти записи использовать, я бы обратился к нему либо за разрешением эти записи использовать, либо, по крайней мере, уведомил его об этом. Но у каждого свои принципы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Довольно много вопросов от разных людей. Андрей Старостин из Москвы, Дмитрий Шорин из Железнодорожного, Андрей Николаев из Заречного, Евгений Боровик из Москвы: "Уважаемый Евгений Алексеевич, чем объясните участие в конкурсе на 6 канал Андрея Норкина, Павла Корчагина совместно с TPG Aurora?" И дальше разные люди расшифровывают этот вопрос: "Что произошло с командой?", "Это раскол или не раскол?" и так далее. Я объединяю вопросы, потому что мы заканчиваем с интернет-вопросами.

Е.КИСЕЛЕВ: С командой ничего не произошло, с командой все в порядке, команда собиралась у меня дома вчера в московской моей квартире, в которой удивительным образом поместилось человек около 100 гостей, все это были журналисты, которые вместе со мной работали на ТВ-6, до того достопамятного дня, когда нас отлучили от эфира. Да, мы каких-то людей потеряли, несколько человек ушли. Известно, что Эрнест Мацкявичус ушел на РТР, известно, что Павел Корчагин принял решение участвовать в конкурсе вместе с TPG Aurora, это решение его, почему он принял такое решение, спрашивать надо у него, мне не хотелось бы комментировать это решение за него. Мы остаемся друзьями, мы остаемся единомышленниками в том, что касается журналистского телевизионного творчества, и еще не знаю, возможно, если мне будет сопутствовать успех, я постараюсь убедить Павла в том, чтобы он работал вместе с нами. Хотя он занял такую позицию, это все, что я могу сказать, что ему не хочется работать в компании, основными акционерами которой являются достаточно политизированные, как он считает, российские бизнесмены. Примерно такую же позицию занял и Андрей Норкин, подробности он мог бы сказать лучше, чем я. У меня к нему нет никаких претензий. Посмотрим, что будет в жизни реальной после 27 числа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы переходим к вопросам с пейджера. Я думаю, не имеет смысла повторять те же вопросы, но, тем не менее, некоторые уточнения нужны. Алексей спрашивает: "Является ли Примаков госслужащим, а Торговая палата госучреждением? Если да, то о какой независимости можно говорить?"

Е.КИСЕЛЕВ: Торгово-промышленная палата не является государственным учреждением, соответственно, Евгений Максимович Примаков не является государственным служащим. Торгово-промышленная палата - это организация бизнеса.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Был вопрос, в случае победы собираешься ли ты вести программу "Итоги". Ходят разные слухи.

Е.КИСЕЛЕВ: Еще раз объясняю. Программу "Итоги" я вести собираюсь. Мы наверняка будем работать над тем, как эту программу видоизменить, улучшить, сделать еще более привлекательной для нашей аудитории и еще более рейтинговой. Я действительно в одном из интервью - ругаю себя за это - сказал, что, возможно, я не буду вести программу "Итоги". Это была риторическая фигура. То есть я говорил о том, что есть такая версия, есть такая теория у некоторых наших недоброжелателей, что журналисты, работающие на телевидении, это своего рода эфирные наркоманы, они не могут представить себе жизнь без появления на экране, без работы в эфире и поэтому готовы идти на любые компромиссы, на любые сделки, в том числе с собственной совестью, лишь бы остаться в эфире. Я сказал, что я, например, за эфир не держусь, я 10 лет проработал в программе "Итоги" как ведущий, как автор этой программы, я получал всевозможные грамоты, призы, дипломы. Я считаю, что свою способность быть одним из ведущих телевизионных журналистов страны я доказал. И не выиграю я на конкурсе, не вернемся мы в эфир, значит, программы "Итоги" больше не будет. Она в историю журналистики российской уже вошла, несколько строчек в любом учебнике по телевизионной журналистике "Итогам" обеспечено. И, кроме того, даже если мы вернемся в эфир, рано или поздно - я говорил о том, что рано или поздно все равно придется уходить, потому что любая программа имеет срок жизни, любой ведущий тоже имеет предел своей карьеры.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не могу пропустить одно соображение. А если выиграет условный Иван Демидов и позовет тебя с программой "Итоги"?

Е.КИСЕЛЕВ: Если выиграет условный Иван Демидов и позовет меня с программой "Итоги", тогда я буду думать, принять его предложение или нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть ты не зачеркиваешь?

Е.КИСЕЛЕВ: У меня есть принцип: я все решения принимаю поэтапно. Нужно пройти один этап в жизни, а потом, когда начнется другой, решать те проблемы, которые начнутся на новом этапе. Есть такие люди, которые любят просчитывать все варианты на много-много ходов вперед, выстраивают такие длинные елочки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты знаешь, как они называются? Андроповские елочки. Юрий Владимирович рисовал такие. Это у Аркадия Ивановича спросим, я его позову обязательно. Действительно, так считал Андропов, и очень многие люди с математическим складом ума так считают.

Е.КИСЕЛЕВ: А я считаю, что жизнь богаче любых наших предположений и разбивает любые заранее выстроенные схемы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Не говорили ли вы, – спрашивает Андрей из Марьина, – с Михаилом Лесиным об участии партнерства во временном вещании?" - до начала конкурса, я так понимаю.

Е.КИСЕЛЕВ: Нет, этот вопрос не обсуждался.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Считаете ли Вы, что это возможно?

Е.КИСЕЛЕВ: Нет. Это едва ли возможно. Потому что для того, чтобы временно вещать, нужно тратить большие деньги, нужно использовать много техники, транспорта, услуг связи. Сейчас нам это все взять неоткуда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ольга спрашивает: "Какое у Вас отношение к фильму Березовского?" И был вопрос, показали бы Вы этот фильм, если у Вас бы был канал?

Е.КИСЕЛЕВ: Я этого фильма не видел, и поэтому какое-то дальнейшее обсуждение мне кажется сейчас беспредметным.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Татьяна: "Почему Вы думаете, что кто-то действительно поверит, что Примаков решил заняться телевидением без личной просьбы президента, со всеми вытекающими отсюда последствиями?"

Е.КИСЕЛЕВ: Не хотите – не верьте, ваше дело.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Уважаемый Евгений Алексеевич, почему в новой организации Вы являетесь главным редактором, а не директором? Захотели Вы это сами или это было чье-то другое решение?" – Олег.

Е.КИСЕЛЕВ: Это было абсолютно сознательное решение, к которому мы пришли, я вместе с моими партнерами, что нужно взять на вооружение ту схему, которая с успехом действует на "Эхе Москвы". То есть, по сути дела, мы вашу схему приняли на вооружение, когда фигура главного редактора, то есть главного художественного, творческого, программного, редакционного руководителя всего журналистского коллектива (я подчеркиваю, всего, то есть главного редактора всех программ, не только информационных), и фигура генерального директора, человека, отвечающего за организационные, финансовые, административные и другие технические вопросы, - разведены. Фактически мы очень успешно работали по этой модели в те несколько месяцев, пока наша команда выпускала в эфир программы ТВ-6. Моя роль как генерального директора сводилась в основном именно к руководству творческим процессом, программированию, решению политических вопросов, в том числе и отношения с другими организациями на политическом уровне. А Павел Корчагин, мой первый заместитель, как раз сосредоточил в своих руках все вопросы, связанные с деньгами, с материально-техническими ресурсами, с рекламой и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще был вопрос, потерял его уже, но он вытекает из этого. Как предусматривается, что будет защищена редакционная политика и главный редактор от влияния акционеров? Это важный вопрос

Е.КИСЕЛЕВ: Точно так же, как это сделано на "Эхе Москвы". Кроме того, предусматривается создание, сначала мы назвали это наблюдательным советом, потом выяснилось, что это некорректное название, потому что наблюдательный совет по закону об акционерных обществах - это то же самое, что правление, то есть исполнительный орган. Поэтому мы назвали в прожекте этот совет редакционным, потом стали склоняться к тому, что название будет изменено, что этот совет будет называться либо советом попечителей, либо попечительским советом. В его состав на основе консенсуса журналистским коллективом и финансовыми инвесторами будут предложены фигуры, устраивающие и тех, и других, из числа наиболее влиятельных авторитетных общественных деятелей России, которые, разумеется, дадут согласие на участие в таком органе. А функция его будет состоять в том, чтобы быть своего рода третейским судом в возможных конфликтах между акционерами и журналистами, чтобы не было вмешательства со стороны акционеров или каких-то третьих лиц и организаций в редакционную политику компании, с другой стороны, чтобы и журналисты соблюдали закон о средствах массовой информации, где на самом деле все основные права и обязанности журналистов прописаны, устав редакции… Возможно, во всяком случае мы очень хотим это сделать, чтобы приложением, к уставу редакции, которое бы являлось составной неотъемлемой частью, был некий кодекс правил профессионального поведения журналиста будущей телекомпании.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хороший вопрос. Я думаю, что он появится, просто не так быстро. Пока нет этого совета, ты сказал… Кого бы из этих людей ты лично видел в составе? Конечно, это будет согласовано, конечно, поскольку это консенсус, но на ум приходит уровень каких людей. Чтобы дать понять нашим слушателям, что это за люди, которые будут решать споры, если они возникнут между акционерами и журналистами.

Е.КИСЕЛЕВ: Мне кажется, что это должны быть люди, с одной стороны, имеющие известность, авторитет в обществе, а с другой стороны, имеющие хотя бы некоторое отношение к журналистике, к средствам массовой информации, к публичной политике. Например, я бы назвал Ясена Николаевича Засурского, декана факультета журналистики. Человек, безусловно, авторитетный, безусловно, уважаемый, безусловно, занимающий демократические позиции, человек с безупречной репутацией. Или, скажем, Михаил Александрович Федотов, в прошлом министр печати, чрезвычайный и полномочный посол, который был долгие годы представителем России в ЮНЕСКО, один из авторов закона о печати, тоже человек, на мой взгляд, с абсолютно безупречной репутацией. Вот таких людей я бы хотел видеть в составе этого попечительского совета.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Многие все-таки считают, что закрытие ТВ-6 незаконно. "Известны ли сроки рассмотрения судом жалобы по этому вопросу?" – Федор Иванович из Перми спрашивает.

Е.КИСЕЛЕВ: Решение о ликвидации ТВ-6 более ни в каких судебных инстанциях не рассматривается, потому что, по закону, решение президиума Верховного суда является, образно говоря, окончательным и обжалованию не подлежит. Есть иск, который возможно, будет рассматривать Верховный суд, он касается методики расчета чистых активов компании. Наши юристы в свое время подготовили такую жалобу, оспаривая сам этот порядок. Потому что если считать по-другому, то глядишь, и активы были бы положительными, на основании которых принималось это судебное решение. Но что-то мне подсказывает, что все последующие иски будут не в пользу ЗАО "МНВК".

А.ВЕНЕДИКТОВ: Яков Сашин спрашивает: "Сохраняются ли Ваши отношения с Березовским и Гусинским, в чем они, помогают ли они Вам сейчас?"

Е.КИСЕЛЕВ: Практически сейчас на сегодняшний день никаких отношений у меня ни с Березовским, ни с Гусинским нет, так сложились обстоятельства. Хотя я должен сказать, что у меня разные отношения всегда были и с Гусинским, и с Березовским. Владимир Александрович Гусинский долгие годы был моим партнером, товарищем, другом, я от этих отношений не собираюсь отказываться. С Березовским у меня были значительно более формализованные отношения в тот период, пока я работал в ЗАО "МНВК", где Березовский был основным акционером, и мы несколько раз беседовали по телефону, встречались лично, как вы понимаете, за границей. Но это были отношения генерального директора компании и ее главного акционера.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тут другая пара возникла. "Как Вы думаете, какое участие в судьбе телеканала могут принять Добродеев и Эрнст?" - спрашивает Ирина.

Е.КИСЕЛЕВ: Я не знаю, собираются ли они принимать какое-либо участие в судьбе телеканала, давайте сначала мы все-таки дойдем до конкурса, доживем до 27 марта, посмотрим, кто победит на конкурсе, кто будет вещать на 6 канале, и тогда будем рассуждать об отношениях победителей конкурса, вещателей на 6 телеканале с другими телекомпаниями. Понятно, что компания, победившая на конкурсе, которая будет вещать на 6 кнопке, станет потенциальным конкурентом ОРТ и РТР, соответственно, Добродеева и Эрнста, в борьбе за аудиторию, за долю рынка, за долю рекламных поступлений. И мне приходилось слышать совершенно разные взаимоисключающие версии, что руководители других каналов, я не имею в виду конкретно двух упомянутых господ, вообще руководители других каналов утверждают…. Одни, хотели бы, чтобы шестая кнопка досталась какому-нибудь спортивному каналу, который фактически не станет их конкурентом, некоторые, наоборот, утверждают, что руководители других каналов хотели бы видеть на 6 кнопке сильную команду, поскольку в условиях жесткой конкуренции интереснее работать и полезнее работать. Спросите у господ Эрнста и Добродеева, позовите их сюда, поговорите с ними начистоту.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спросим. Это зависит от гостя. Наше дело - вопросы задавать.

Е.КИСЕЛЕВ: Мне что-то подсказывает, что не придут они к вам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это тоже зависит от гостя. И последний вопрос с пейджера, потом перейдем к телефону. Мне кажется что вопрос, который задает Елена Владимировна, принципиальный. "Если бы у Вас была возможность повернуть время вспять и начать все с чистого листа, как 10 лет назад, какие бы действия принципиально Вы не предприняли и с какими людьми не имели бы дела?"

Е.КИСЕЛЕВ: С многими людьми я бы не имел дела. Но история не знает сослагательного наклонения. Знать бы, где упасть - соломки подстелили бы, знать бы прикуп, как говорят преферансисты, жить бы Сочи. Я могу сказать только, что с очень многими людьми я бы не имел дела и убеждал бы своих партнеров по прошлой телевизионной карьере тоже с этими людьми дела не иметь. Все мы допускали ошибки, которых можно было избежать, и я допускал ошибки, но так жизнь устроена…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы переходим к телефонным звонкам. Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день, это Нина Васильевна. Скажите, пожалуйста, по какому адресу можно Вам направить корреспонденцию, письмо?

Е.КИСЕЛЕВ: Можете присылать на "Эхо Москвы". В ближайшие две недели, а я думаю, не только в ближайшие 2 недели это самый надежный адрес.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот президент…

Е.КИСЕЛЕВ: Да, вот сегодня президент прислал поздравления Светлане Сорокиной на "Эхо Москвы"

А.ВЕНЕДИКТОВ: Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, это Владислав Степанович. Вопрос по сюжетам информационным бывшего НТВ, ТВ-6. Положительных сюжетов в информационных программах было все-таки маловато, а людям нужна доля оптимизма. Будут ли, если вы победите, на что очень хочется надеяться, и положительные сюжеты в нашей жизни?

Е.КИСЕЛЕВ: Я считаю, что в новостях неизбежно высок процент так называемых отрицательных сюжетов, потому что жизнь так устроена, что новость - это некое отклонение от нормы, некое изменение, зачастую со знаком минус. Что понимать под положительными сюжетами? Начнут открываться новые огромные заводы, построенные нашими предпринимателями с участием иностранных инвесторов, - ну вот вам пример положительного сюжета. Запустят, предположим, российские авиакомпании в эксплуатацию какой-нибудь новый отечественный самолет… Потому что пока что отечественные самолеты не проходят сертификацию за рубежом, и все чаще и чаще мы слышим о том, что самолеты отечественного производства отказываются принимать аэропорты европейских столиц. Вот появится самолет, который будет по всем параметрам соответствовать требованиям ИКАО и будет садиться и в Лондоне, и в Париже, и в Нью-Йорке – вот об этом сообщим. Жизнь должна нам дать положительные сюжеты. Пока, к сожалению, она положительные сюжеты дает не так уж часто.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я отвечу, с каким событием президент поздравил Светлану Сорокину, Алла. С 8 Марта. Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, меня зовут Игорь. Как Вы полагаете, какой смысл давать лицензию на вещание вашей команде, если вы не поменяете свои принципы и будете и далее объективными? А если вы поменяете, то уже и зрителям нет смысла надеяться на то, что вам дадут лицензию.

Е.КИСЕЛЕВ: Это вопрос к федеральной конкурсной комиссии, она будет решать, кому давать лицензии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Это говорит Ирина, город Химки. В деле Антона Титова что-нибудь изменилось?

Е.КИСЕЛЕВ: Антон Титов, финансовый директор "Медиа-Моста", по-прежнему находится в заключении, мера пресечения заключения под стражу в отношении его не изменена, хотя, по-моему, мнению, это абсолютно неверно. Антон Титов никакой общественной опасности не представляет, более того, его адвокаты убеждены в том, что он невиновен, и будут отстаивать его невиновность в суде. Судебный процесс, если я не ошибаюсь, возобновится в самые ближайшие дни, в понедельник. И мы пока работаем на "Эхе Москвы", будем стараться максимально подробно освещать этот судебный процесс, судьбу Антона Титова в наших выпусках программы "Сейчас" на волнах "Эха", а если мы выиграем на конкурсе и вернемся в телевизионный эфир, будем следить за этим процессом и в теленовостях. Антон Титов - наш товарищ, и мы о его судьбе не забудем. Что касается предыдущего вопроса, я все-таки хотел бы добавить, Игорь спрашивал по поводу принципов. Мы от своих принципов отказываться не собираемся. Я уже однажды, выступая в "Эхе Москвы", формулировал эти принципы и сказал, что в эфир любой ценой мы возвращаться не собираемся. Если нас кто-то, неважно кто, попытается заставить отказаться от наших базовых принципов, от того, что мы считаем принципиально важным в журналистской профессии, мы просто уйдем, во всяком случае, я уйду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте, меня зовут Вера, я хочу Евгению Алексеевичу два вопроса задать и одно пожелание. Я хотела спросить по поводу вчерашнего заявления. Вы как аналитик ответьте, так как "Итогов" не будет. Вчерашнее заявление в журнале американском о том, что будет агрессия в сторону России. И второй вопрос, как аналитик тоже: что будет, если вдруг вы на конкурсе не выиграете или вдруг выиграете, но те ваши партнеры, которых я тоже уважаю, Евгений Максимович и Вольский, с вами разругаются, все может быть… И хочу пожелать Вам большого счастья. Я Вас очень уважаю и очень люблю, и мама моя тоже. И здоровья.

Е.КИСЕЛЕВ: Я начну с конца. Представим себе, что Евгений Максимович с нами разругался, хотя у меня таких намерений по отношению к нему нет, и он, судя по нашим многочасовым неоднократным разговорам, которые имели место за последние несколько дней, тоже вроде с нами ругаться не собирается, а наоборот, очень хочет установить с нами нормальные деловые отношения… Предположим, он с нами разругался. Что-то такое произошло. Ну, хорошо, вышел он из этого некоммерческого партнерства. Но партнерство-то от этого не прекратило существовать. Потому что там остался Вольский, Российский Союз промышленников и предпринимателей, там останется ЗАО "Шестой телеканал", остались там представители общественности, которые участвуют как физические лица - все равно некоммерческое партнерство-то осталось. Вот единственное, что может произойти, на мой взгляд. А что касается ядерного удара, я, честно говоря, не в курсе, что это за вчерашнее сообщение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это "Лос-Анджелес Таймс" сообщило о том, что правительство, Пентагон внес Россию снова в список стран, по которым возможен ядерный удар, такая информация.

Е.КИСЕЛЕВ: Но это информация "Лос-Анджелес Таймс". Я, честно говоря, не берусь комментировать сообщение, которое я сам не видел. Знаю только одно, что в разных газетах, и в российских, и в зарубежных, очень часто появляются сенсационные сообщения, которые потом не подтверждаются. С другой стороны, было такое заявление в свое время в начале 90-х годов, о том, что наши ракеты куда-то перенацеливаются. Было такое широковещательное заявление, с которым выступил то ли Козырев, то ли сам Ельцин, что наши ракеты больше не нацелены на Америку. Это в профессиональных кругах вызывало, мягко говоря, ироническую усмешку, потому что не бывает такого, чтобы ядерные ракеты не были куда-то нацелены.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я только обращаю внимание, что ты востребован как аналитик. Я напоминаю про программу "Итоги" на следующей неделе. Я надеюсь, что встречи не будет на следующей неделе. Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Владимир меня зовут. У меня вопрос. Замечаете ли Вы, что за Вами по-прежнему следят, подслушивают, снимают в разных местах? Или власти уже отказались от таких своих попыток?

Е.КИСЕЛЕВ: Я продолжаю ощущать повышенный интерес к моей персоне.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Наталья Николаевна, я хотела узнать, какую роль играет эта капелла крутых ребят – Кох, Мамут и любимый всеми Чубайс. Они какую роль будут играть в этом объединении?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я передам Анатолию Борисовичу о Вашей любви горячей и пылкой, но сейчас Евгений Алексеевич на это ответит. То есть, где эти пулы, куда они делись?

Е.КИСЕЛЕВ: Есть акционерное общество "Шестой телеканал", которое, с одной стороны, вошло в состав некоммерческого партнерства, которому, в случае успеха на конкурсе, будет принадлежать лицензия. Соответственно, совладельцем лицензии будет ЗАО "Шестой телеканал", в составе которого ведущие наши журналисты из моей команды и 12 акционеров – физических лиц, крупных российских бизнесменов и некоторые юридические лица, которые также представляют крупных российских бизнесменов. И эта же компания ЗАО "Шестой телеканал" на основании договора, который будет подписан… В случае если мы получим лицензию, будет подписан договор между некоммерческим партнерством и ЗАО "Шестой телеканал", и это закрытое акционерное общество будет осуществлять всю деятельность по производству и выдаче в эфир телевизионных программ – новостных, просветительских, развлекательных и так далее. Господина Коха в составе акционеров этого ЗАО нет, Чубайс как физическое лицо, как гражданин, не как РАО "ЕЭС", сам лично Анатолий Борисович Чубайс является акционером этого ЗАО, и на сегодняшний день ему принадлежит 7,5 акций, то есть наравне со всеми другим участниками. План таков, чтобы привлечь в состав акционеров этой компании как можно больше представителей отечественного бизнеса. Если появятся новые акционеры, соответственно, и доля Чубайса тоже уменьшится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос. Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер, меня зовут Катерина. Я бы хотела поблагодарить Евгения Алексеевич, всю команду, которая уже дошла до этапа, которого мы торжественно ждем, и дать знать о том, что моя семья и все мои близкие гордятся ими, любят их достойно и по тем параметрам гражданских позиций выражает им свою благодарность и любовь…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Скажут, что подстроенный звонок, но ты видел.

Е.КИСЕЛЕВ: Хорошая точка в программе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня был вопрос к тебе. Я вчера говорил с Владимиром Владимировичем Познером, который является еще и членом федеральной конкурсной комиссии, но не по этой теме. И мы хотели бы предложить главным конкурсантам, журналистам перед конкурсом провести круглый стол, но не по теме концепций, а по теме того, какое должно быть телевидение сейчас в России. Согласился бы ты или кто-нибудь из твоих товарищей принять участие в этом круглом столе, который будет вести Познер? Он дал свое согласие.

Е.КИСЕЛЕВ: Это будет здесь, в эфире "Эха Москвы"?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это будет в эфире, это будет эфирная программа. И речь не пойдет о драке концепций, не пойдет речь о шестой кнопке, хотел бы подчеркнуть. Какое должно быть телевидение в новом веке в России?

Е.КИСЕЛЕВ: Надо подумать. Я не готов сразу сказать "да". Не получится ли так, что этот круглый стол потом кто-то использует…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Получится. Используют всегда, это вопроса нет.

Е.КИСЕЛЕВ: Как повод для того, чтобы сорвать конкурс…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, в этом смысле? Хорошо, Евгений Киселев высказал свою точку зрения. Это было "Справочное бюро" с Евгением Киселевым.

(наверх)

 

 

 

ГОСПОДА КИСЕЛЁВЫ

История о том, как "Шестой канал" объединился с "Медиа-социумом"

 

Ъ № 40/П(2409), 11.03.2002, понедельник. АРИНА БОРОДИНА

  

Как и предполагал Ъ, ЗАО "Шестой канал", учрежденное журналистами ТВ-6 и консорциумом предпринимателей, объединилось с некоммерческим партнерством Евгения Примакова и Аркадия Вольского "Медиа-социум". 7 марта "Шестой канал" отозвал свою заявку на участие в назначенном на 27 марта конкурсе на частоту шестого метрового канала. Почему это произошло, корреспонденту Ъ АРИНЕ БОРОДИНОЙ рассказали бывший гендиректор ТВ-6 ЕВГЕНИЙ КИСЕЛЕВ и бывший глава холдинга "Металлоинвест" ОЛЕГ КИСЕЛЕВ.

(наверх)

ЕВГЕНИЙ КИСЕЛЕВ: У НАС СО ВСЕМИ ДОСТИГНУТО ПОЛНОЕ ВЗАИМОПОНИМАНИЕ

– Зачем вы отозвали заявку?
– Мы договорились войти в "Медиа-социум" в качестве равноправного члена и участвовать в конкурсе совместно с ним. Переговоры об этом шли начиная с 3 марта. В ночь с 5 на 6 марта (в этот день истекал срок подачи заявок) мы договорились с руководителями РСПП и ТПП Аркадием Вольским и Евгением Примаковым и вошли в состав "Медиа-социума" как равный партнер. Мы не успели переоформить уставные документы, совершить все необходимые регистрационные формальности, поэтому, чтобы перестраховаться, мы 6 марта подали заявку на участие в конкурсе как ЗАО "Шестой канал", а "Медиа-социум" подал заявку на конкурс без нас. При этом мы решили, что, если в течение 7 марта мы успеем доделать все формальности, мы отзовем нашу заявку. Что и было сделано.
– Но если до 27 марта "Медиа-социум" тоже снимает свою заявку с участия в конкурсе, вы вообще выпадаете из числа претендентов на метровую частоту?
– Вероятность такого развития событий примерно такая же, как если я выйду на улицу, а мне на голову упадет кирпич.
– На чем основывается ваша уверенность?
– Мы являемся полноправными членами "Медиа-социума", у нас со всеми достигнуто полное взаимопонимание, и мне трудно себе представить, что может это взаимопонимание разрушить.
– Как выглядит схема взаимоотношений в "Медиа-социуме"? Заложены ли в ней гарантии того, что без вашего мнения не будут приниматься какие-либо решения?
– Избрано правление, есть председатель правления, есть уставные документы, в которых зафиксировано, что все важнейшие решения принимаются либо стопроцентным большинством голосов, либо тремя четвертями.
– Кто входит в состав правления некоммерческого партнерства?
– Евгений Примаков, Аркадий Вольский и Олег Киселев. Киселев избран председателем правления и гендиректором некоммерческого партнерства. Я не допускаю такого варианта, при котором, например, Олег Киселев останется в меньшинстве.
– "Медиа-социум", как утверждают источники Ъ, был придуман в Кремле. Как участие в нем скажется на репутации всего журналистского коллектива и вашей лично?
– Я бы не стал спорить с вами, была ли эта конструкция откуда-то спущена или нет. В любой стране любая компания будет долго сражаться, чтобы в состав ее совета директоров, ее правления вошел бы бывший премьер-министр, бывший министр иностранных дел или бывший начальник внешней разведки. В лице Евгения Примакова мы все это имеем. С точки зрения престижа компании это большое приобретение. Кандидатура Вольского у меня вообще не вызывает возражений: он был одним из немногих политических и общественных деятелей, кто поддерживал нашу команду и на НТВ, и на ТВ-6. А что касается репутации, то давайте о ней будем судить по эфиру, если мы в него вернемся.
– Но гарантии вам какие-то были даны, когда вы вошли в эту новую конструкцию?
– Гарантии прописаны в порядке формирования исполнительных органов партнерства, гарантии будут прописаны в уставных документах ЗАО "Шестой канал", которое будет производить новостные и вещательные программы.
– Правда ли, что в начале переговоров с Евгением Примаковым он сказал, что у него есть поручение президента Путина вернуть в эфир команду ТВ-6 во главе с вами?
– Мне он ничего подобного не говорил. Все эти слухи, что Примакова куда-то вызывали, что-то просили, распространяются теми, кто хочет, чтобы мы проиграли конкурс, либо вообще хочет его сорвать.
– То есть вы отрицаете какое-то участие Кремля в этих переговорах?
– Я немножечко знаю, как устроена жизнь в Кремле и вокруг него, и хорошо знаю, что президент никогда никого не вызывает и никаких лобовых задач никому не ставит. Президент никогда напрямую не вмешивается ни в какие процессы.
– Министр печати Михаил Лесин заявил о том, что он принимал участие в ваших переговорах. Какова его роль в этом процессе?
– Лесин был один раз в кабинете Примакова, находился он там минут 15. Но это скорее был визит вежливости в отношении бывшего премьер-министра и краткая консультация, в основном чтобы успокоить Евгения Максимовича и заверить его, что Минпечати не будет чинить препятствий в перерегистрации "Медиа-социума" уже с участием ЗАО "Шестой канал".
– За кем будут закреплены права на лицензию?
– Она будет принадлежать "Медиа-социуму", где журналисты и предприниматели, объединенные в компанию "Шестой канал", являются равноправными членами. Без учета нашего мнения лицензия не может быть отозвана.
– Какова роль в партнерстве так называемых лидеров общественного мнения?
– На включении лидеров общественного мнения настаивал Евгений Максимович, употребляя при этом выражение "представители интеллигенции". Мы решили пойти ему навстречу, потому что он во многих вопросах тоже пошел нам навстречу. Пока в число учредителей партнерства вошли три человека: композитор Александр Чайковский, космонавт Олег Атьков и руководитель оркестра народных инструментов Николай Калинин. Таким образом, учредителями "Медиа-социума" сейчас являются три юридических лица – ЗАО "Шестой канал", ТПП и РСПП – и эти три человека. Возможно, состав будет расширяться.
– Если все-таки до 27 марта вас, грубо говоря, "кинут" и "Медиа-социум" снимет свою заявку, что вы будете делать?
– Я не строю никаких иллюзий относительно значимости судьбы журналистов бывшего ТВ-6 для страны и общественности. И если, как вы выражаетесь, нас "кинут", то никто не выйдет на улицу строить баррикады. Но скандал будет грандиозный. И потом, мне очень трудно представить себе такого мужественного человека, который одним росчерком пера сможет "кинуть" сразу Олега Дерипаску, Романа Абрамовича, Каху Бендукидзе, Александра Мамута, Анатолий Чубайса, Владимира Евтушенкова и других капитанов отечественного бизнеса.

 

(наверх)

ОЛЕГ КИСЕЛЕВ: Я НЕ СЧИТАЮ ЭТО ОБРОКОМ

– Вас устраивает схема взаимоотношений с "Медиа-социумом"?
– Если мы сняли свою заявку, значит, устраивает. Партнерство будет держателем лицензии и вещателем, а "Шестой канал" будет изготовителем продукции. Меня это устраивает, потому что даже в этой конструкции можно привлечь инвестиции.
– У вас нет ощущения, что предпринимателей, учредивших ЗАО, попросту использовали? Пригласив на проект ТВ-6 Примакова и Вольского, вас просто оттеснили от политического руководства этой компанией.
– Мы и не рвались к политическому руководству. Наша задача была осуществить бизнес-проект. Что касается политического руководства, то мы сразу сказали, что хотим создать условия, при которых информационную и политическую идеологию будут формировать творческий коллектив и редакционный совет. В этом смысле мы ничего не потеряли.
– Позиция 12 предпринимателей, которые учреждали "Шестой канал", едина? Они все согласны работать вместе с Примаковым и Вольским?
– У меня есть ощущение, что этот коллектив предпринимателей можно не только сохранить, но и увеличить, потому что такая конструкция дает возможность вхождения тем потенциальным инвесторам, которые избегали политико-информационных рисков. Хотя могут быть и такие, кто не захочет принимать участие в этой конструкции, посчитав ее тяжеловесной и подверженной большему количеству рисков.
– Не получится ли, что вступающим в ваш консорциум предпринимателям попросту придется платить оброк государству?
– Мы ждем всех, кто разделяет принципы, обнародованные Евгением Киселевым, а также основные принципы, продекларированные группой учредителей. Мы открыты для всех. А насчет оброка... Я не считаю это оброком.
– Вам не кажется, что, пойдя на альянс с Примаковым и Вольским, вы фактически оказались под крылом Кремля? Какова вообще роль Кремля в ваших переговорах?
– На альянс с Примаковым и Вольским мы согласились в рамках РСПП и ТТП достаточно давно. Что же касается крыла Кремля, то у нас вся страна находится под этим крылом. И мы все, как граждане России, находимся под влиянием политической силы под названием "президентура".
– Вы согласны, что при новой конструкции канал становится подконтрольным государству?
– Я бы сказал, что он становится более сбалансированным с точки зрения интересов общества.
– Насколько стабильной вам кажется конструкция, с которой вы сейчас выходите на конкурс?
– Если не будет провокаций извне, эта конструкция сбалансирована и стабильна.  

 

(наверх)

ХОЗЯИСТВУЮЩИЙ СУБЪЕКТ С ПОВАДКАМИ ШКОЛЬНОГО УЧИТЕЛЯ

Уход команды "Эха Москвы" в семь раз обрушивает стоимость радиостанции

«НОВАЯ ГАЗЕТА» №16, 7 марта 2002 г.

 

      

Чуть больше недели прошло с того дня, как команда журналистов "Эха Москвы", представившая концепцию нового радио "Арсенал", выиграла конкурс за право вещания на новой частоте в FM-диапазоне. Накануне конкурса Алексей Венедиктов, нынешний главный редактор "Эха…" и потенциальный главный редактор "Арсенала", по поводу "Эха Москвы" заявил, что "на этой национализированной радиостанции" больше не работает.

      

- Что это было - эмоциональный порыв?

- Мое заявление было воспринято как пиаровский ход, но сделано оно было своевременно: конкуренты стали распускать среди членов комиссии слухи, что Венедиктов просто хочет вторую радиостанцию. Еще в феврале прошлого года я заявил, что не буду работать на национализированной радиостанции. В 1997 году мне предлагали возглавить "Маяк", я же не пошел! Ни "Маяк", ни национализированную радиостанцию я не хочу. Я "Эхо" хочу!

- Значит, в случае продажи контрольного пакета "Эха Москвы" журналистскому коллективу Алексей Венедиктов останется главным редактором?

- Разве что назначить Алексея Алексеевича Венедиктова-младшего (сын Венедиктова-ст., от роду 1 год 3 мес. - Ред.), а при нем - опекунский совет. А если серьезно, то даже если представить невозможное - продажу пакета акций нам или людям, с нашей точки зрения, репутационным, - я не останусь. Готов обсуждать роль политического обозревателя или ведущего на "Эхе Москвы", но главным редактором буду на "Арсенале". Мне интереснее делать новое радио с нуля вместе с испытанной командой. Я принял "Эхо…", когда его рейтинг в Москве был 3%. Сейчас - 7,5 %. Радиостанция была убыточной, стала прибыльной. Я сдаю радиостанцию своему преемнику в полном порядке. Конечно, хотелось бы, чтобы преемником стал кто-то из наших журналистов, но мы же не знаем, какой формат захочет новый собственник, - вдруг музыкальный?

- У тебя есть информация, что решение принято и собственность будет продана репутационным людям?

- Вопрос несколько шире, чем просто продажа. Столкнулись два "хозяйствующих субъекта" - "Эхо Москвы" и Российское государство. Надо признать, мы сами хотели рынка, понимали, что любое СМИ будет иметь владельца или владельцев, но право журналистов - выбирать себе оных. Одно дело, когда собственностью владеют журналисты или люди репутационные, - я готов работать с такими собственниками. Другое дело, когда владеют нерепутационные люди, структуры. Или государство. В этом варианте я работать не готов. Собственно, вот и все мои ограничения. И с новыми собственниками веду разговор с позиции силы - вы у меня отобрали собственность, с моей точки зрения, незаконно, с вами я работать не буду! Давайте найдем человека, который репутационен в моих и ваших глазах, тогда мы готовы обсуждать неуход нашей команды!

- Даже получив запасной аэродром в виде новой частоты, ты продолжаешь биться за "Эхо…"?

- Я - акционер "Эха", у меня лично 18 процентов акций. И я понимаю, что уход нашей команды в семь раз обрушивает стоимость акций, в том числе и моих. Поэтому предлагаю: давайте сделаем такую структуру собственности, чтобы наши слушатели понимали, что нет никакого политического нажима на редакционную политику. Когда на комиссии по лицензированию министр Лесин спросил меня: "Алексей, радио "Арсенал" - это для вас бизнес или борьба за свободу слова?", я ответил, что бизнес, и был абсолютно честен. Мой бизнес состоит в том, чтобы обеспечивать свободу слова! Этому нас учит великий Альфред Рейнгольдович Кох, ныне сенатор от Ленинградской области. За "Эхо Москвы" мы еще поборемся. Как когда-то я спросил Гейдара Алиева, будет ли он выставляться на новый президентский срок, и он ответил: "Этим оставлять, что ли?!". Так и мне этим оставлять не хочется.

- Но пока ты заявил, что уходишь. И это подтверждение правоты тех, кто считал, что переговоры с противником ничего не дадут.

- Я сохранил "Эхо", только оно называется "Арсенал". Если бы мы не выиграли конкурс, я был бы заложником на переговорах о судьбе "Эха…" - куда он денется с подводной лодки?! Решение комиссии заставило "Газпром-Медиа" вступить в переговоры. Теперь я буду выставлять условия.

- То, что частота досталась "Арсеналу", - закономерность?

- Нет, я знаю, какая кровавая война велась, знаю, что Лесину дважды звонили из Кремля и трижды из "Газпрома". Но по протоколу голосования мы получили восемь голосов из восьми.

- Ваша победа 27 февраля означает ли определенные надежды для команды Киселева на конкурсе 27 марта?

- Не думаю, что наша победа напрямую связана с конкурсом за шестую кнопку. 27 марта будет конкурс концепций телевидения - раз, политических концепций - два, конкурс инвесторов - три. Возможно, на первое место выйдет конкурс инвесторов или политических концепций. Боюсь, последние события - вступление в пул инвесторов ООО "ТВ-6" Примакова и Вольского - ломают предыдущие договоренности. При всей нежной любви к Примакову я не разделяю его понятий о журналистике. Мне трудно представить, как журналисты-либералы будут договариваться о концепции канала с человеком консервативного мышления.

- За последние годы, участвуя в этих делах, ты как историк и журналист много потерял?

- Ой, сколько я приобрел! Теперь знаю, как составлены все нынешние крупные состояния - отращиваются во-от такие зубы и когти. А затем выигрывается "Арсенал"…

- А-а, Венедиктов теперь сам олигарх!

- Только будучи олигархом, я могу прикрыть своих журналистов. Если верить оценивавшему "Эхо…" господину Коху, моя личная собственность в виде 18% акций сегодня достигает полутора миллионов долларов. Правда, после моего заявления об отставке акции упали в семь раз. Так я сам превратил свое состояние в пыль. Но пыль золотую. Я сказал этим ребятам: хотите сохранить свою и мою собственность - договаривайтесь со мной! Вы сами превратили меня из романтически настроенного журналиста в хозяйствующий субъект. А представляете, что это такое -хозяйствующий субъект с повадками школьного учителя истории советских времен?!

- Кто придумал название "Арсенал"?

- Николай Грахов, партнер "Эха…" в Екатеринбурге и соучредитель "Арсенала". Это вообще его идея, нам в голову не приходило, что мы можем участвовать в конкурсе за новую частоту. Когда в августе стало ясно, что переговоры захлебываются, Коля спросил: "Почему вы не идете на конкурс?! Ну-ка, быстро заявку!" Он перевел нам 300 тысяч долларов. Теперь мы получили кредит от Доверительного Инвестиционного Банка, подчеркиваю - кредит. Это стартовые деньги, из которых надо будет платить за аренду помещения, покупать оборудование и улучшать качество звучания. Самое дорогое - связь. Мы понимаем, что у нас пока аудитории - ноль, рекламы - ноль и зарплаты тех, кто перейдет на "Арсенал", упадут на треть.

- Когда "Арсенал" можно будет услышать в эфире?

- Первого июня. На апрель планируем технические эфиры.

- Какова концепция нового радио?

- Если посмотреть на сегодняшний рынок немузыкального радио, то, с одной стороны, - это государственные информационные радиостанции: "Маяк" и "Радио России", а с другой стороны - зарубежные: "Свобода", "Голос Америки", Би-би-си. Ни те ни другие не работают на рекламном рынке, первых содержит государство, последних - иностранные налогоплательщики. "Эхо…" - единственная негосударственная информационно-разговорная радиостанция, существующая на рекламном рынке. Почему мы и стали прибыльными. Если нам не удается "отбить" "Эхо…", будем делать "Арсенал" как исключительно информационную радиостанцию. Если удается отбить "Эхо...", "Арсенал" станет разговорным радио, где главными героями будут люди, готовые общаться со слушателями. Уже родился первый лозунг. Света Сорокина придумала: "Арсенал" - радиоАктивное". Это и есть наша концепция.

- У "Эха…" всегда были блистательные слоганы - "Свободное радио для свободных людей", "Слушайте радио. Остальное - видимость".

- Да, а Сорокина недавно, заканчивая новости, сказала: "Слушайте "Эхо Москвы", оно почти уже видимость! И не забудьте выключить телевизор!" Только вчера придумывали слоганы для "Арсенала": "Включите "Арсенал" - услышите "Эхо"; или Ашот Насибов придумал: "Вся обойма в "Арсенале"!" А Сема Левин (дизайнер, автор логотипов "Эха Москвы", НТВ, ТВ-6. - Ред.) предложил замечательный логотип по аналогии с мишенью "Эха…" - пробитая мишень.

- Чувствуется, что команда ТВ-6 полностью влилась в ваши ряды.

- Одна из составляющих концепции "Арсенала" - приглашение в эфир телезвезд. Я получил согласие Владимира Познера вести вечерний эфир, правда, предложение ему я сделал, конечно, уже после конкурса (Познер - член конкурсной комиссии. - Ред.). Давно, еще до событий на ТВ-6, мы звали к нам Светлану Сорокину. В ток-шоу должны быть звезды. Ошибка Савика Шустера, по-моему, в том, что он ведет себя политкорректно, пытается быть незаметным. А у нас надо быть отдельной стороной разговора, чуть ли не ярче остальных. Это принцип российской журналистики еще со времен Белинского. А телевизионщики отлично вписались в нашу команду. Осокин - гениальный ведущий. В свою свободную неделю он читает газеты, выписывает новости и потом специально заказывает сюжеты у корреспондентов - никогда прежде не видел подобного подхода у ведущих!

- Но ваша дружба с ТВ-6 - остатки внутримостовской корпоративности. После недавней конференции, посвященной свободе прессы, лишний раз стало понятно, что внутри всей журналистской корпорации существуют глобальные противоречия.

- Не надо во вселенском масштабе говорить о свободе слова. У меня 558 тысяч радиослушателей, и обязательства только перед ними, а не перед зрителями, скажем, ОРТ. Всегда считал, что СМИ - сфера обслуживания. Я - прачечная. Ко мне приходят люди моего квартала стирать белье, и я не буду думать о тех, кто ходит в прачечную через улицу.

- А как же понятие "корпорация"?

- Журналистской корпорации никогда и не было, это мифы. И ожесточение будет длиться долго, и не зависит от владельцев СМИ. Дело исключительно в этических правилах. Вот Березовский уволил Третьякова. Я во многом не согласен с Третьяковым, но пригласил его делать еженедельную рубрику на "Эхо…", поскольку считаю, что Виталий Третьяков был уволен по политическим причинам. Хотя понимаю, что Березовский как хозяин имел полное право это сделать. Третьяков неоднократно критиковал нас и наших друзей в тяжелые моменты, но я счел возможным подобную демонстрацию и не вижу разницы сейчас между Третьяковым и Киселевым, с тем лишь исключением, что Евгения Алексеевича долбит не олигарх, а государство. Я не чувствую ответственности за корпорацию. Не показывать конфликт вокруг "Эха…" по ОРТ и РТР - это административное решение. Не считают это важным - пожалуйста. Но когда на ОРТ проводили обыск, мы поставили туда корреспондента с микрофоном. Это был наш выбор, который ни к чему Костю Эрнста не обязывает. И если снова придут за Эрнстом или за Лесиным, там снова будет стоять мой корреспондент. И если за Волошиным придут - тоже.

 

Елена АФАНАСЬЕВА, Виктория ЧУТКОВА

 

 

 

(наверх)

«ДЕЙСТВИЯ ВЛАСТИ — ЭТО КАК ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ»

 

«Газета» 21.02.2002.Фёкла Толстая

 

 

Число желающих получить шестой канал увеличивается, до окончания срока подачи документов остается десять дней. О претендентах на шестую кнопку и выборе победителя спецкорреспонденту «ГАЗЕТЫ» рассказывает член конкурсной комиссии при Минпечати, гендиректор общественной некоммерческой организации «Интерньюс» Манана Асламазян.

 

— Вы один из членов Государственной конкурсной комиссии Минпечати, которая 27 марта будет решать судьбу шестого канала.

— Когда меня пригласили стать членом федеральной конкурсной комиссии, я две недели раздумывала: идти-не идти, прилично-неприлично... Никогда наша общественная организация не подходила так близко к государству. Мне советовали идти: надо же отстаивать интересы регионального, частного телевидения. Я согласилась и теперь не жалею. Но в этом приглашении видна опасная тенденция. С одной стороны, исполнительная власть все время пытается каким-то образом привлечь в союзники другие институты. На недавнем Гражданском форуме наша старейшая правозащитница, руководитель Хельсинской группы Людмила Алексеева сидела на сцене Государственного Кремлевского дворца рядом с Владимиром Путиным -- фантасмагория! А с другой стороны, мы сами идем на это — маргиналы, общественники, "городские сумасшедшие"... Нам хочется, чтобы наши взгляды, убеждения как-то воплощались в жизнь. В этом процессе самое главное для нас -- не превратиться в инструмент, не стать индульгенцией, не дать им возможность использовать нас, чтобы доказать мировому сообществу, что у нас построено демократическое, гражданское, свободное общество со свободой слова и без цензуры.

 

— Дадут или не дадут шестую кнопку команде Киселева? С одной стороны — заверения Путина и Касьянова, а с другой — не для того же их вышибали с ТВ-6, чтоб отдать им канал. Насколько решение действительно зависит от членов конкурсной комиссии?

— От комиссии на самом деле зависит многое. Нас 9 человек, и у каждого свой довольно богатый опыт в телевидении. Правда, министр связи Леонид Рейман за 2 года был только на 2-3 заседаниях комиссии, но все остальные члены очень добросовестно относятся к своим обязанностям. В комиссии 4 независимых члена. И если мы проголосуем "против", с нами ничего не случится (если только через 2 месяца меня не попросят по уважительным причинам уйти из комиссии). В комиссии есть госчиновники (тоже живые люди, у них тоже семья, дети, репутация). Их могут быстрее попросить покинуть министерство, но это не самое страшное в жизни. Я в комиссии почти 2 года. Я знаю, что очень мало решений, продиктованных не телевизионными интересами, а интересами политическими. Я уверена, что члены комиссии будут голосовать по своей внутренней совести, выбирая самую профессиональную команду с ясными прозрачными источниками финансирования и с концепцией, наиболее нужной обществу.

 

— И все же слишком много разговоров об "особой значимости" общенационального вещания.

— Все забывают, что если пройдет еще несколько месяцев, то никакого общенационального вещания у этого канала не будет. Канал будет виден в Москве -- на страну это никак не повлияет. Где они все были, когда отключали канал, когда более 150 региональных партнеров ТВ-6 остались с "черным полем"? Когда суд принимал решение о лишении лицензии, никто не думал о жителях Новосибирска или Уссурийска. У 22 юридических лиц лицензии связаны непосредственно с лицензиями МНВК, а остальные — свободные СМИ, работающие в разных городах, имеющих свою собственную лицензию, собственное вещание. По договору с ТВ-6 они обязаны транслировать программы ТВ-6. Если бы они два дня показывали "черный" эфир, к ним могли бы прийти начальники и сказать: "Вы обязаны вещать — вы не выполняете условия по вещанию, и мы лишаем вас лицензии". Об этом же никто не думал! А сейчас все говорят о большом общественном значении канала.

 

Слава богу, что министерство, хоть и с некоторым опозданием, по настоянию Национальной ассоциации телерадиовещателей (президент — Эдуард Сагалаев. — "Газета") предприняло меры, чтобы местные власти не имели законодательных прав каким-то образом применить санкции против неугодных. Эти телекомпании имеют право в обход тому, что написано в их лицензии, вещать что-то. Кто хочет, тот может показывать спортивное телевидение. Кто не хочет, пытается самостоятельно программировать, договариваться с другими сетями и так далее. По всей стране идет броуновское движение, потому что заработать на канале "Спорт" нельзя. Там запрещена реклама, а как они будут выживать? Кто об этом подумал? Народу, может быть, нравится смотреть спорт, но кто за это должен платить? У многих региональных телекомпаний на глазах падают доходы. Я с ужасом представляю тот вал судов, которые начнутся. Местный рекламодатель заключил договор с местной телекомпанией, рассчитывал, что его реклама пойдет в перерыве программы Светланы Сорокиной "Глас народа, а ему сказали: деньги куда-то ушли. Вот и повод для судов. (Про больших рекламодателей я не говорю. Это другая ситуация. "Видео-Интернешнл" наверняка не будет подавать на ТВ-6 или на министерство.) Хорошо если телекомпания при составлении договоров с рекламодателями вписала в пункт "форс-мажорные" обстоятельства: "действия органов государственной власти". Это как землетрясение или наводнение...

 

— Как проходит заседание комиссии и как вы принимаете решения?

— Каждый соискатель заранее предоставляет документы в комиссию, мы имеем возможность все это внимательно прочитать "до того". Это и учредительские документы, и концепция вещания (что будут показывать и кто это будет делать, профессиональный опыт журналистов). И технико-экономические обоснования, то есть бизнес-план, где будет понятно, откуда берутся деньги, каким образом они будут зарабатываться. Дальше в порядке живой очереди выступают люди, представившие концепции. Они заходят в зал, начинают рассказывать, могут эмоционально добавить к тому, что они написали, все, что хотят: спеть песни, показать ролик... Разное бывало. Один предприниматель из Краснодара принес альбом своей семьи: жены на пляже, своих сыновей, биографии, где они учатся. Пытался нам доказать, что он сделал себя сам, начал с нуля, поэтому он знает, как делать телевидение. Очаровательный, колоритнейший человек! Я до сих пор жалею, что мы ему не дали лицензии.

 

После того как все претенденты выступили, мы начинаем обсуждать. Бывают случаи, когда сразу все понятно, кому дать лицензию. Но иногда министр может сказать: "Вы можете голосовать как угодно, но у меня задача, как у государственного чиновника, — помочь такому-то..." И если чьи-то доводы меня убедили — я могу изменить свое мнение.

 

— Я задам неприличный вопрос. Есть ли у вас уже представление, как вы будете голосовать 27 марта?

— Абсолютно окончательного решения нет и сейчас не может быть. У меня лично ощущение, что ТВ-6 — пострадавшая сторона, что весь коллектив имеет полное право находиться на нашем телевидении именно в том виде, в каком они были как команда, как концепция. Сейчас вопрос в другом: откуда они возьмут деньги? Дело не в том, что деньги Березовского хуже, чем деньги Гусинского, а деньги Гусинского хуже, чем деньги Абрамовича, Чубайса или Дерипаски... Мне бы хотелось, чтобы эти два случая послужили уроком и чтобы команда ТВ-6, помимо того что она умеет делать замечательное телевидение, не ошиблась в принятии менеджерских решений. Им надо принять важное решение — найти инвесторов. Времени остается очень мало. Но я буду про себя решать, как голосовать, после того как пойму, что они опять не попадают в зависимость.

 

И последнее. Почему, как мне кажется, несправедливо поступили с ТВ-6. Потому что существуют двойные стандарты, двойные законы, двойное отношение. Превышение пассивов над активами послужило формальной причиной закрытия канала. Я пыталась внимательно посчитать. Получилась совершенно незначительная сумма, то ли 8 миллионов, то ли 12, которые и Березовский, и все остальные могли бы легко покрыть. При доброй воле, при желании договориться можно было это все легко решить. А 100 миллионов, выделенные ОРТ 2 года назад? А выводы Счетной палаты в отношении ВГТРК — куда все эти деньги ушли? Почему прокуратура так же не относится к этим двум каналам? У меня нет претензий к профессионализму работающих на ОРТ сотрудников, у них лучшие программы, лучшая сетка, но все остальное, что касается функционирования ОРТ, настолько непрозрачно, настолько непонятно, что я поражаюсь, почему прокуратуру волнуют только небольшие долги МНВК какому-то банку...

 

Наверное, это признак глупости — оставаться идеалисткой в моем возрасте, но меня очень удивляет, почему наши политики так недальновидны, почему они с таким неуважением относятся к собственному обществу. Когда мне объяснят статус ОРТ? Когда ОРТ и ВГТРК будут жить по тем же законам, которые применяют к региональным каналам? Когда абсолютно все не будут спокойно и с "пониманием" относится к выдавливанию с рынка неугодных собственников? Когда интересы действующей власти не будут автоматически отождествляться с интересами общества, я буду с большим уважением относиться к собственному правительству.

 

 

 

 

(наверх)

КУКЛОВОД. Интервью Виктора ШЕНДЕРОВИЧА

 

«Столичные новости» [Киев] №05 (201) 12-18 февраля 2002

 

У публики имя Виктора Шендеровича давно и прочно ассоциируется с такими понятиями, как нестандартность, честность и юмор. Что бы ни происходило на территории «вечно шестой» части суши — этот беспокойный человек всегда «вставит свои пять копеек», причем делает он это так, что к его мнению прислушиваются миллионы людей. Сегодня известнейший публицист рассказывает читателям «СН» о своих планах на будущее — ведь после отключения ТВ-6 он остался без работы.

 

— Виктор Анатольевич, а вы, вообще-то, чем сейчас занимаетесь?

— Руководство телеканала ведет переговоры по поводу команды, с которой мы пойдем на конкурс бороться за искомую частоту. Это тяжелый переговорный процесс, в ходе которого нам приходится идти на компромиссы, просто для того, чтобы остаться в живых. Что касается меня лично, то я потихонечку коплю силы для нового проекта. И в поисках людей, которые его бы профинансировали, принимаю участие. Как только будет дана отмашка и станет ясно, что мы вновь в эфире, мы приступим к реализации этого проекта.

— Вы уверены в подобном варианте развития событий?

— Я надеюсь.

— В России многие утверждают, что идет борьба Путина с неугодными олигархами, вы же уверены, что это борьба со свободой слова... Когда вы переходили на ТВ-6, то искренне полагали, что сможете долго проработать на этом канале?

— Жизнь научила нас ничего не загадывать заранее. Выбора у нас все равно нет. Мы поставлены в условия, в чем-то очень тяжелые, а в чем-то и простые. Ситуация с НТВ сложилась так, что долго раздумывать нам не пришлось. Я имею в виду не тех людей, для которых первичен вопрос трудоустройства и «свечения физиономии» на федеральном канале, а тех, у кого иные ценности и жизненные устремления. Для нас выбора не было. Мы пришли на ТВ-6 не потому, что там лучше, а потому, что это был единственный вариант. Сейчас, когда прекращено вещание и на этом канале, у нас небольшой спектр возможностей. Есть, конечно, выход — вообще уйти из российского эфира и попробовать работать за рубежом. Но для нас первично то, что происходит в России, мы хотим донести до людей этой страны свои ценности, свои взгляды. Мы попытаемся остаться на российском ТВ, а насколько это удастся, не нам гадать.

— Власть пытается перевести дискуссию с вашей командой в экономическую плоскость. Вы, наверное, помните, что во время скандала с НТВ были опубликованы списки ссуд, полученных сотрудниками канала и не возвращенных ими. В связи с этим позвольте поинтересоваться: а не лучше ли вам было бы бороться за свободу слова «в белых одеждах»?

— Мысль о том, что за свободу слова необходимо бороться «в белых одеждах», наиболее активно в России продвигают те, кто по уши в дерьме... За свободу слова надо бороться в любых одеждах! Что же касается рассекречивания наших зарплат и ссуд, это — грязная акция ФСБ, и в любой цивилизованной стране те, кто это сделали, были бы давно уволены с работы, а то и посажены в тюрьму. Наши кредиты и зарплаты — такое же личное дело, как наша жизнь вне работы. Эта публикация представляет собой вторжение в личную жизнь в целях дискредитации сотрудников. Кстати, попытка эта весьма успешная, потому что мы живем в люмпенском, по сию пору, государстве, в котором зарплата, скажем, в 10 тысяч долларов, порочит ее обладателя. Мы живем, увы, среди «шариковых»... Никого ведь не смущает зарплата Ларри Кинга, хотя я не уверен, что он ведущий более высокого класса, чем, скажем, Светлана Сорокина.

— Если вернуться к популярной версии о борьбе Владимира Путина с неугодными олигархами, то у одного опального — фамилия Гусинский, у другого — Березовский, у третьего — Голдовский, а, скажем, воротила Потанин никого не интересует. Невольно возникает вопрос...

— Я думаю, что акцентировать на этом внимание не стоит даже в Израиле, потому что среди «угодных» олигархов до сих пор остаются Фридман, Абрамович, да и другие. Эту тему лучше вообще не поднимать. А то, не дай Бог, это обсуждение выйдет на высокий уровень, и там задумаются, почему это у нас на три олигарха два еврея. Идет борьба за собственность, идет ее передел.

— Ну, это в традициях страны...

— Совершенно верно, так что не надо ставить вопрос в национальной плоскости. Это, во-первых, неверно, а, во-вторых, очень опасно.

— Виктор Анатольевич, вы — писатель, журналист, телеведущий, вам не кажется, что вы стали еще и политиком?

— Нет. Я не действующее лицо в политике, меня интересует социология. Я надеюсь, что то, что я говорю, каким-то образом, пусть и не очень сильно, но влияет на общественное мнение. При этом я имею в виду не только себя, но и всю нашу команду. Меня интересует общество, а не депутатство или губернаторство. Я не субъект политики, я — ее объект. Она на меня воздействует.

— На ваш взгляд, можно ли сегодня запретить свободу слова, вернувшись, скажем, к брежневской модели общества?

— Нет, сейчас это уже не получится. Напомню, что и при Леониде Ильиче в открытую слушали «вражьи голоса», большими порциями провозили «тамиздат» из-за границы, ну а с появлением Интернета работа контролирующих органов стала просто невыполнимой. В ближайшее время придет цифровое телевидение, и вряд ли у людей начнут отбирать антенны-тарелки. Но тенденция к запрету свободы слова все же наблюдается. Мы будем сопротивляться этому, считаем это своей обязанностью перед народом.

— А вы не рассматриваете такой вариант развития событий, при котором полковник КГБ Владимир Путин начнет избавляться от своих оппонентов привычным способом, то есть будет просто отправлять их в лагеря?

— Ничего нельзя исключать. В том, что это никак не противоречит его внутренним установкам, я абсолютно убежден. А дальше вопрос только в том, что позволим ему мы и что позволит народ.

— Вы полагаете, что вы можете что-то ему не позволить?

— Вы меня лично имеете в виду?

— Разумеется, не вас, а демократическую российскую общественность, представителем которой вы являетесь.

— Вот если говорить об обществе, это самый тяжелый вопрос. Гражданского общества, в полном смысле слова, у нас нет. У нас есть, извините за выражение, электорат, который раз в четыре года используют и после этого больше не беспокоят. Я не Глоба, я не могу предсказывать, как дело будет дальше развиваться, могу только сказать, что бороться надо, кричать, сопротивляться, не позволять, защищать каждый клочок свободы. Если мы просто расслабимся и скажем: «Так тому и быть», то будем отброшены очень далеко назад. Вопрос в том, какими мы будем, когда народ начнет тошнить от единомыслия. Некоторое время назад его начало колотить от российского понимания демократии — «хватай, что можешь, и уноси». Вот от такой демократии народ затошнило, и ему захотелось твердой руки. А придет время, и людям уже не захочется диктатуры. Так вот, весь вопрос в том, какими мы будем к этому моменту. Сейчас мы проиграли, это надо признать. Наш проигрыш, их победа — это все понятия временные.

— Вы пробовали как-то объяснить для самого себя, почему российская демократическая интеллигенция делает такие неуклюжие реверансы перед президентом? Недавно Путин лично отстранял от должности председателя комиссии по помилованию Анатолия Приставкина. В ответ на это известие Анатолий Игнатьевич, честнейший, порядочнейший человек, как мне всегда казалось, не ведающий страха, вытащил из портфеля несколько томов своих произведений, подарил президенту и, выйдя из кабинета, проникновенным голосом сказал журналистам: «Какой у него усталый вид, какие усталые глаза! Он так много работает!».

— Давайте не будем говорить о личностях. Их, вы совершенно правы, слишком много... А Приставкин, я думаю, ничего и не боится. Я уверен, что в его словах была ирония, а если президент прочтет произведения Анатолия Игнатьевича, это пойдет на пользу стране. Если Путин прочтет повесть «Ночевала тучка золотая», может быть, он что-нибудь поймет. Хотя, я думаю, что поезд уже ушел...

— Недавно вышел юбилейный, 200-й номер «СН»...

— Поздравляю побратимов и желаю им успехов! Я постоянный автор «МН», следовательно, имею право называть себя другом «Столички». Всегда к услугам редакции.

Беседовал Сергей Бавли

(наверх)

ЛУЧШЕ ПОМУЧИТЬСЯ

«Московские новости», 12.02.2002. Виктор ШЕНДЕРОВИЧ

 

Дежурная шутка моих товарищей по работе — войти в комнату, где я сижу за компьютером, и осведомиться: пишешь открытое письмо?

Что поделать. Мы оказались в публичной ситуации, и приходится часто объясняться. Брезговать этой возможностью не имеем права: в апреле прошлого года десятки тысяч людей вышли на митинги для того, чтобы поддержать нас. Они понимали, что, защищая НТВ, защищают себя. И отношение к нам этих людей (их прежде всего) нам небезразлично.

Поэтому будем объясняться. Как писал персонаж одного хорошего старого фильма, "счастье — это когда тебя понимают".

Итак, краткая история вопроса. В апреле 2001-го мы ушли с НТВ на ТВ-6 — и нас тут же начали "вываливать в грязи". Выражение закавычено, потому что это — цитата из телефонного разговора Светланы Сорокиной с неизвестным доброжелателем. Он, честный человек, так ей и сказал: выйдете в эфир на ТВ-6 — вываляем в грязи. Светлана вышла в эфир в понедельник — и во вторник миллионы читателей прочли в "Московском комсомольце", что за этот выход она получила от Березовского полмиллиона долларов (статья УК, карающая за клевету).

Так называемые респектабельные газеты вываливали нас в грязи без прямой уголовщины, в меру таланта, иногда весьма тонко. Самой распространенной интонацией была скорбная жалость о судьбах заблудших журналистов, вынужденных ради прокорма и во имя киселевских амбиций обслуживать интересы Березовского. А что Березовский у нас — с рогами и копытами, это и малый ребенок знает.

Разумеется, наши зарплаты тут же стали предметом всенародного обсуждения (статья за вторжение в личную жизнь). Разумеется, общим местом стал тезис о том, что мы, выжитые с НТВ, сами выжили старую команду ТВ-6. Тут никакой статьи УК РФ нет, просто глупость. Если владельцу ярославского "Шинника" так повезет, что в его распоряжении окажется Роналдо, Роналдо тут же вытеснит кого-нибудь из состава, причем — на радость болельщиков. (Правда, в нашем случае как раз в связи с приходом "рональдо" акционеры снесли стадион, — но это уже особенности отечественного бизнеса).

Итак, летом 2001-го мы начали "обслуживать интересы Березовского". Надо сказать, что в итоге так и получилось — интересы Березовского были реализованы в значительной степени, но благодарен за это Борис Абрамович должен быть не нам, а идиотам из родного государственного аппарата. Потому что именно в результате очевидной для всего мира травли ТВ-6 Борис Абрамович окончательно стал диссидентом. И теперь никакие воспоминания Генпрокуратуры об "Аэрофлоте" и чеченских боевиках Запад не убедят.

Низкий поклон вам из Лондона, товарищи Устинов и Патрушев.

Так держать!

Что же до нас, то, вывалянные в грязи за то, что работаем на Березовского, как раньше были вываляны в ней за то, что работаем на Гусинского, мы на самом деле просто делали свою работу — работу, которая в иных широтах называлась и называется "public service", в чуть торжественном переводе - служение обществу.

Честная информация, непредвзятый анализ.

На какие деньги мы это делали? Увы, не на личные сбережения.

Гусинский и Березовский как источники финансирования были предметом многих страшилок, но что-то я не припомню, чтобы после прихода к власти Путина у наших дверей стояла очередь из олигархов, готовых финансировать нашу редакционную политику.

Олигархов, готовых купить нас, чтобы эту политику прекратить — помню поименно.

Но время идет, и те, кто некогда "мочил" НТВ, сегодня, по случаю прихода к власти "чекистов", находятся в сильнейшей меланхолии.

Нам тоже не нравятся "чекисты", их стиль и перспективы, расстилающиеся перед страной в связи с торжеством этого стиля. У нас, бывших журналистов НТВ и ТВ-6, как у Великобритании по концепции лорда Палмерстона, нет постоянных врагов и союзников — у нас есть постоянные интересы.

Например, мы хотим жить в свободной стране.

А для этого нужно бороться за каждый сантиметр цивилизации, десять лет назад завоеванной Россией, — бороться за право на информацию, за равенство перед законом, за свободу слова, как ни банально это звучит. Поэтому, дважды проигравшие превосходящей силе, мы готовы начать все с чистого листа в третий раз.

Результат этой попытки — дело будущего, но приятно отметить, что третья серия вываливания в грязи уже началась. Всё это жутко интересно, но уже не нам. Нас интересует суть дела.

Итак, сухой остаток.

В апреле прошлого года мы ушли с НТВ, чтобы продолжать свою работу на независимом от государства канале. Государство настигло и задавило нас. Что теперь?

По старой дружбе попросить сохранения оклада за переход в "государственники"? Или встать в шестую позицию, сказать: пропадите вы все пропадом — и уехать в Принстон читать лекции о гибели свободы слова в России? Оба варианта весьма перспективны в бытовом отношении, но для нас — нежелательны.

Нам бы еще попробовать что-нибудь сделать на Родине.

Вот мы пробуем создать новый канал — с нашими лицами и душами. Помимо воли и таланта, это предприятие требует денег, и личных сбережений опять недостаточно. Сотрудничество с теми, у кого эти деньги есть (и кто согласен не вмешиваться в информационную политику), — реальная альтернатива кляпу. Эти люди — не соратники академика Сахарова и не друзья матери Терезы, но в сохранении свободы в России они, как ни парадоксально, заинтересованы очень сильно.

Мы отдаем себе отчет, что никакого, собственно, конкурса 27 марта не будет: судьба вакантной частоты решается сегодня совсем в других кабинетах. Понимаем: даже в случае успеха есть риск, что нас потом "разведут" — договорятся, используют, перекупят. Все понимаем, не маленькие.

Ну, разведут так разведут; встанем — и уйдем. Не впервой.

Но чтоб сразу умереть?..

Лучше, конечно, помучиться, как говорил боец Сухов.

(наверх)


<<< на главную # власть vs тв - эпизоды # Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. Дополнительный раздел # карта сайта