<<< на главную # власть vs тв - эпизоды # карта сайта
# Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. #

Раскол в Академии российского телевидения.
Сентябрь 2004.


Накануне десятилетнего юбилея премии ТЭФИ в Академии российского телевидения возник раскол, поводом к которому стала декларация о состоянии дел в профессиональном сообществе. Хронику см. в Московских новостях №36 за 2004 год.
Декларация подготовлена в сентябре 2004 г. Э.М.Сагалаевым и И.Е.Петровской. Предполагалось огласить её 24 сентября на Х Торжественной церемонии вручения премии ТЭФИ, однако подписать этот текст решились только 28 членов академии (из 134; 25 сентября на Эхе И.Е.Петровская назвала другое число подписавших - 36): Александр Акопов, Манана Асламазян, Игорь Беляев, Владимир Виноградов, Юрий Вяземский, Владимир Герчиков, Андрей Григорьев, Анна Дмитриева, Нина Зверева, Александр Карпов, Евгений Киселёв, Елена Китаева, Сергей Колосов, Дмитрий Крылов, Аркадий Майофис, Елена Масюк, Татьяна Миткова, Игорь Мишин, Сергей Муратов, Юлия Мучник, Михаил Осокин, Роман Петренко, Ирина Петровская, Владимир Познер, Александр Роднянский, Игорь Ростов, Эдуард Сагалаев, Николай Сладков, Игорь Толстунов, Александр Тюников, Николай Фоменко, Виктор Шендерович, Пётр Шепотинник и другие.
Среди подписавших - Светлана Сорокина. Вот её комментарий, опубликованный в газете "Московские новости":


Я лично проект Декларации подписала. Когда только появилось предложение, чтобы члены академии выступили с каким-то заявлением по поводу всего происходящего на телевидении, я сразу же его поддержала, обсуждала потом текст с Ирой Петровской. Не все в окончательном варианте мне понравилось, но ведь невозможно, чтобы каждый его переписывал под себя. А с главной мыслью Декларации я была согласна, так что поставила свою подпись. Я была за то, чтобы опубликовать этот текст, хотя у меня были сомнения, можно ли это сделать во время церемонии.
Ведь транслировать ее будет НТВ, а критический заряд документа был направлен в том числе против руководства этого канала, которое приняло решение закрыть программы, оказавшиеся потом в финале "ТЭФИ". Но теперь вопрос отпал. К сожалению, именно этого я и ожидала. Скажу больше: я очень удивилась бы, если большинство членов академии выступили бы "за".

См. также:
Комментарии Светланы Сорокиной на «Эхе Москвы» (.mp3, 144 kB) и на «Свободе».


Декларация членов Академии российского телевидения.

Уважаемые телезрители, уважаемые коллеги - профессионалы телевидения! Сегодня мы вручаем национальную премию "ТЭФИ" в десятый раз. У нас праздник, но, увы, его омрачают события, происходящие не только в нашей стране, но и в телевизионном мире.

В финал "ТЭФИ", как все вы знаете, вышли программы "Свобода слова", "Красная стрела" и репортажи из "Намедни". Ничего этого уже нет в эфире. Можно было бы обойти молчанием этот факт и понадеяться на проницательность тех, кто оценит наши независимость и принципиальность, выявленные путем тайного голосования. Но это не тот случай, когда можно промолчать.

Не назвать некоторые вполне очевидные вещи своими именами мы считаем унизительным для человеческого достоинства и профессионального самоуважения членов Академии российского телевидения. Очевидно, что решение о снятии с эфира программ "Свобода слова" и "Намедни" было продиктовано не соображениями качества, не отсутствием популярности среди телезрителей или дороговизной производства. Ясно, что подобные решения принимаются не профессионалами телевидения, а властью и людьми, полностью зависимыми от нее. Эти эпизоды отнюдь не случайны и являются продолжением той политики, которую планомерно проводят властные структуры по отношению к российскому телевидению и СМИ в целом. Достаточно вспомнить печальную участь других опальных передач, их ведущих и целых каналов.

Один философ сказал: "В свободной стране часто бывает безразлично, хорошо или дурно рассуждают люди: важно, чтобы они рассуждали. Так как от этого происходит свобода, обеспечивающая защиту от дурных последствий этих рассуждений".

Российское телевидение сегодня не свободно. Вместо оперативной и объективной информации нам пытаются навязать официоз. Вместо свободных дискуссий - пропаганду. Фактически на телевидении установлена цензура и, что еще хуже - запретами на профессию и ликвидацией некоторых программ, - самоцензура.

Мы, работники российского телевидения, члены академии, достаточно самокритичны и трезвы в оценке своей работы. Мы строго следуем правилам Антитеррористической конвенции, которую подписали, мы соблюдаем законы РФ и стараемся следовать нормам международной журналистики.

Но при этом мы считаем и хотим со всей ясностью заявить: ограничение права граждан на информацию, ущемление свободы слова неприемлемы для нашего общества. Мы это уже проходили и знаем, к каким последствиям это привело. Как писал Станислав Ежи Лец, "те, кто носит шоры, пусть помнят, что в комплект входят еще удила и кнут".


Интервью И.Петровской на Эхе Москвы. 25.09.2004, [11:15-11:54]. Ведущая: Ксения Ларина


Ксения Ларина: Вырвала я Ирину Петровскую из цепких рук Алексея Венедиктова, доброе утро, Ира.
Ирина Петровская: Доброе утро.
Ксения Ларина: Поскольку там уже передача началась сегодняшняя, но она была не в эфире, поэтому мы сейчас просто продолжим разговор, который начался в кулуарах. Конечно, мы сегодня будем говорить о ТЭФИ, конечно, ждем ваших вопросов и мнений. Я сегодня утром, Ир, когда открывала эфир в 9 утра, очень чувствовала, что людям очень хочется об этом поговорить, как в американских фильмах: "ты хочешь поговорить про это?".
Ирина Петровская: Вообще мне людей жалко, поскольку церемония почему-то перенеслась на час позже объявленного.
Ксения Ларина: Это благодаря Гордону, программе "Стресс", была.
Ирина Петровская: Но она не стояла в программе на эту пятницу. И поэтому люди, я знаю, например, по своей маме.
Ксения Ларина: А по мне ты не видишь?
Ирина Петровская: А по мне? Я вообще просто сумасшедший человек, который приехал в 12 ночи после церемония и отмечания этого, и уселся смотреть уже телевизионную версию. Это уже безумие некоторое.
Ксения Ларина: Если уж ты смотрела телевизионную версию, скажите, пожалуйста, по поводу версии. Было ли там какое-то купирование или все как было?
Ирина Петровская: Во-первых, я выяснила вчера, мне, во всяком случае, Татьяна Миткова сказала, что я была не права в своем тексте пятничном в "Известиях", написав, что канал НТВ, поскольку трансляция будет с опозданием, вырежет то, что ему не понравится. Оказывается, по нынешним правилам канал-вещатель не имеет отношения к самой церемонии. В данном случае организатором церемонии и телеверсии была телекомпания ВИД. И канал получает уже кассету в смонтированном виде, так мне объяснили. Я увидела, что вырезали выступление Ирены Лесневской, там так получилось, если помните, точнее, ты не была на церемонии, когда объявили, что в номинация "информационный ведущий" победила Ольга Романова, она долго не шла, потому что она буквально 2 номинации назад выиграла и получила тоже ТЭФИ за лучшую информационно-аналитическую программу, и Ирена была вынуждена выйти на сцену, стала говорить слова, и в этот момент уже пришла Ольга Романова. Естественно, остались какие-то 2 слова Ирены, а вот Ольга Романова. В остальном очень многие реплики, которые достаточно эпатажно звучали, они остались. Ну, вырезали фразу, после того, как зал устроил натуральную овацию Парфенову, Парфенов уже получил ТЭФИ, ушел со сцены, еще долго зал хлопал, причем так, как вызывают на бис. Я думал, что это легко отрезать, нет, все осталось, и только вырезали фразу, которую сказал Владимир Владимирович Познер после этого, "кулистика в зале", имея в виду, видит он реакцию зала, этого не было. Но в целом и выступление Савика Шустера, который получал за "Свободу слова" и выступление Парфенова, и многие реплики, это все осталось.
Ксения Ларина: Как ты думаешь, если бы не было того письма, той петиции, декларации, которую отправили на подпись всем академикам, и которую подписали, как ты сейчас сказала, уже 36 человек голосование было бы другое? Оно как-то подействовало на ход голосования?
Ирина Петровская: Не знаю, но думаю, что нет, потому что это общее настроение и позиция, выраженная в письме, все это очень отчетливо было артикулировано на том общем заседании академии, когда определялись тройки номинантов и намечались кандидаты на спецприз академии, и на премию "За личный вклад". Это тогда уже было настроением общим, что необходимо выразить свое отношение к происходящему. Но при этом я не вижу здесь только политического или конъюнктурного на нынешний момент решения, потому что, так или иначе, и программа "Свобода слова" была самым заметным ток-шоу прошлого сезона, не потому что его сняли с эфира, и Хрюн со Степаном весьма достойно.
Ксения Ларина: "Мы больше не будем" - мне понравилось.
Ирина Петровская: Это все осталось, эта реплика "о покойниках или хорошо или ничего", "мы больше не будем". И Парфенов, к которому очень сложное отношение в телевизионном мире по разным причинам, кто-то с ним работал, кто-то за что-то ему чего-то простить не может, это знаешь, террариум единомышленников, лучше не скажешь, что такое телевидение. И, тем не менее, мне кажется, не было особых разногласий в том, что Леонид Парфенов должен получить специальный приз телеакадемии по совокупности заслуг перед телевидением, и имея в виду то, что сегодня Парфенов практически отлучен от эфира, он будет делать фильмы, он, кстати, не протестант такой, не борец за свободу слова или за свою личную свободу слова, он объясняет, что он будет в ближайшее время делать документальное кино, но не дать ему в этой ситуации было бы совершенно несправедливо.
Ксения Ларина: Я почему спросила про письмо. Если до вчерашней церемонии, и для меня в том числе, и для многих наших слушателей было важно, кто подписал, а кто нет, все это живо обсуждали, то во время церемонии я как раз подумала, что многие, может быть, из тех, может быть, я наивно сужу как зритель, многие из тех, кто не подписал, он все равно свое отношение к сегодняшнему телевизионному дню выразил своим голосованием.
Ирина Петровская: Да, абсолютно у меня такое же было ощущение. Я вышла из зала и увидела Эдуарда Сагалаева, который уже до этого вышел, и он смотрел на меня с таким ощущением, видно было, что он и удивлен отчасти и очень удовлетворен тем, как прошло голосование. Потому что Эдуард Сагалаев, действительно, инициатор этого заявления, письма, это я не к тому говорю, что я автор текста, я в данном случае редактор текста, и чем, собственно, горжусь, Эдуард Сагалаев не только инициировал это, но и основной текст написал сам, и, естественно, сам поставил подпись.
Ксения Ларина: Поэтому, возвращаясь к своему вопросу, мне кажется, что это письмо каким-то образом скорректировало ход голосования?
Ирина Петровская: Может быть, но я думаю, что это все-таки делает все равно академии честь. У меня вообще нет в голове осуждать кого-то, потому что есть люди, за которыми стоят судьбы, имею в виду руководители не обязательно даже больших каналов, а и маленьких каналов, которые ответственны за очень многих людей, которые у них работают. И, наверное, в сложной ситуации не стоит подставляться так открыто, ставя подпись или протестуя. Но, тем не менее, конечно, голосование показало, что это настроение и такое ощущение глубокой несправедливости происходящего присутствует у очень многих членов академии.
Ксения Ларина: По ощущениям мне напомнило это церемонию вручения Оскара во время начала войны в Ираке. Помнишь, наверняка это видела?
Ирина Петровская: Да-да, видела.
Ксения Ларина: Когда было практически запрещено говорить об этом со сцены, и каждый, кто выходил на сцену в Лос-Анджелесе, намеками какими-то, интонациями, паузами, мимикой пытался высказать, дать понять, как он к этому относится.
Ирина Петровская: Точно, да, мне тоже это напомнило. Тут даже, кстати, были выступления, не знаю, видела ли ты, дождалась ли в телевизионной версии, когда вышел награждать победителя нобелевский лауреат Виталий Гинзбург, и он сказал, что науки и образование сегодня очень мало, он не против развлекаловки, но хотелось бы этого - разумного, доброго, вечного, тем более, сказал он, это не "Свобода слова", это наука, это безопасно. И так или иначе каждый выступающий, не обязательно член академии, но и пригашенные гости свое отношение выражали.
Ксения Ларина: Теперь последнее, потом на вопросы будем отвечать наших слушателей, Все-таки, как мне показалось, в номинации "лучший интервьюер" голосование оказалось под влиянием профессионального обаяния одного из номинантов Владимира Владимировича Познера. Мы шутили с мужем, когда смотрели, что вот, Познер включил административный ресурс, потому что это был единственный концертный, грубо говоря, номер, когда он вышел беседовать с Ларри Кингом, показал "хай класс", настоящее профессиональное интервью, как после этого не нажать эту кнопку. Было бы неудобно.
Ирина Петровская: Не без этого, я бы так сказала, здесь меня это тоже немножко резануло, потому что в прошлом году мы были свидетелями, как многие члены академии под влиянием обаяния того или иного персонажа, выходящего на сцену в качестве ведущего церемонии, потом, когда эта программа значилась уже в номинации, надо было голосовать, давали лишние голоса. Может быть, и не так. Но, например, ОСП-студия, которая победила в прошлом году в номинации "развлекательная программа", мне кажется, что добавило голосов, замечательное ведение своего кусочка церемонии Татьяны Лазаревой. Кстати, в этом году не было в зале этого промежуточного мелькания цифр на экране, то, что было в телеверсии, во время голосования не было цифр, не было видно, сколько уже голосов подано за ту или иную программу. Цифры возникали, только когда говорили "голосование окончено", и тогда выходила уже общая цифра на трех экранчиках, что правильно. Потому что в прошлом году опять-таки под влиянием того, что эти цифры бежали, кто-то смотрел и добавлял свой голос там-сям.
Ксения Ларина: Где провисает, да?
Ирина Петровская: Да. Так что, да, на мой взгляд, ты права в этом случае, обаяние Владимира Владимировича сыграло свою роль, непосредственно обаяние на сцене, и может быть, хотя он интервьюер, конечно, отличный, может быть, здесь и этот фактор сработал.
Ксения Ларина: Может быть, уже последний вопрос мой, все-таки об общей атмосфере, ты уже сказала про то, что витает в воздухе, никуда от этого не деться, от этого состояния тревоги, а что будет дальше, как мы дальше будем все жить. И все-таки, ты лично удовлетворена как академик как участник этого процесса?
Ксения Ларина: Я в первый раз вообще участвовала, как член академии, сидя с пультом. Потом я сравнивала свои впечатления с впечатлениями своих коллег-журналистов, обычно же я среди них сидела, они оказались разные. То ли потому, что мы были заняты тем, что все-таки следили, нужно было вовремя нажать кнопочку, у меня не было ощущения невероятной затянутости и мрачности, мои коллеги сказали, что это была ужасно похоронная, очень мрачная церемония, очень скучная.
Ксения Ларина: Мрачная.
Ирина Петровская: Мрачности добавил оркестр.
Ксения Ларина: Который играл одну и ту же мелодию.
Ирина Петровская: Что прекрасно обшутила Татьяна Лазарева, сказав, "интересно, могут ли музыканты что-нибудь другое сыграть". Конечно, это "блям-блям", наверное, тем более, что в этот момент цифры не бежали на экране, и пока мы с пультами сидели и голосовали, все остальные просто сидели точно так же, как ведущие на сцене просто стояли. Меня, тем не менее, я говорю, что, наверное, это разные взгляды, у меня не было ощущения, что очень провально и похоронно.
Ксения Ларина: А как коллеги, радовались успехам конкурентов?
Ирина Петровская: Вот в ряде номинаций, я говорю, что когда награждали Парфенова, когда награждали "Свободу слова".
Ксения Ларина: А когда награждали Ольгу Романову?
Ирина Петровская: Просто было ликование в зале.
Ксения Ларина: Всех, и даже конкурентки?
Ирина Петровская: Я не видела, конечно, тот момент, как ликуют конкурентки, это вообще положено, да, и все теперь знают, как себя надо вести?
Ксения Ларина: Я видела, а ты не видела, по телевизору показывали?
Ирина Петровская: Только на картиночках, с напряженной улыбкой, но именно сама реакция зала. Там больше народу, чем просто журналисты и члены академии, там очень много всякого народу, и эти минуты ликования они были по поводу Романовой, по поводу Парфенова, по поводу "Свободы слова", и, конечно, в каких-то случаях я видела как злорадно кое-кто потирает руки, когда, например, не выходит тот или иной персонаж в лауреаты.
Ксения Ларина: Кого тебе жалко больше всех?
Ирина Петровская: В первую очередь, программа Гордон, научная, о науке, потому что победила вполне добротная, хорошая программа Льва Николаева. Но она просто хорошая добротная программа. Гордон был в чистом виде эксперимент удавшийся. Доказавший, что от телевидения части нашей аудитории нужно не только разжевывать все, даже такой сугубый, научный часто язык.
Ксения Ларина: Птичий.
Ирина Петровская: Да, на котором говорили Гордон и его гости, был интересен некоторому сегменту аудитории. И это было очень важно, мне кажется, репутационно каналу и аудитории для самоуважения понимать, что во-первых, есть такие люди и такие лица, которые занимаются, несмотря ни на что, немыслимыми проблемами, "обонянием у муравья", или чего-то еще такое, но это был эксперимент, и, мне кажется, академия должна поддерживать именно такие вещи
Ксения Ларина: А кого тебе не жалко?
Ирина Петровская: Это я подумаю и скажу после новостей.

Новости

Ксения Ларина:
То, что по интернету пришло: "Вчера Владимир Познер в своем комментарии практически обвинил авторов письма, так называемых борцов за свободу, в расколе академии. Ваше отношение к этому?", просит Вика.
Ирина Петровская: Я не видела. Где это было?
Ксения Ларина: Это было в каких-то новостях, еще до начала церемонии, я не буду врать, какой канал, но в новостях точно было. Но именно так и сказал, что борцы за свободу, какая-то в этом была ирония, что, может быть, благие намерения. Но получится, что: я тут с Викой согласна.
Ирина Петровская: Я воспользуюсь его же формулой, когда задавали ему вопрос, подписал ли он письмо, "без комментариев".
Ксения Ларина: Следующий вопрос: "Церемония ТЭФИ напомнила мне Олимпийские игры, где наших спортсменов все время засуживают, - пишет Олег Золотухин, - так и здесь академики голосуют за любого кроме Первого канала".
Ирина Петровская: Это было в меньшей степени очевидно, чем на прошлой церемонии, когда, действительно, было четкое ощущение протестного, именно против Первого, голосование. Но несколько решений академии мне тоже показались несправедливыми, и именно эти решения, мне кажется, возникли под влиянием этого же протестного голосования. К сожалению, мне тоже это неприятно, потому что есть некоторые проекты, к ним можно очень по-разному относиться, но опять же, академия должна определять их вес, и вообще, судить по законам жанров, в которых существуют те или иные программы, те или иные ведущие. Я, например, очень хорошо отношусь к Михаилу Кожухову, ведущему программы "В поисках приключений". Но она не развлекательная, а он попал в номинацию "развлекательный ведущий", и с огромным отрывом победил Галкина и Малахова. Мои радиослушатели и читатели знают, что я и по поводу "Большой стирки" неоднократно высказывалась, и по поводу Малахова проходилась, но, тем не менее, уже давно и сообщество и многие критики понимают, что Малахов, действительно, очень хороший ведущий развлекательной программы, он действует в рамках того жанра, в котором создаются эти программы. Но как ведущий он очень сильно вырос. И мое бы мнение, при том, опять же я повторю, что к Кожухову я прекрасно отношусь, и если бы он был в какой-нибудь научно-популярной программе, я бы, безусловно, ему отдала ему свой голос, но в этой номинации достоин этого был именно Малахов. Или, скажем, как ни относись к "Фабрике звезд", к ее идеологии, так скажем.
Ксения Ларина: Не относись.
Ирина Петровская: Или к "Золотому граммофону", но это, действительно, очень качественная программа как телевизионный продукт.
Ксения Ларина: А что получило?
Ирина Петровская: Получил Артем Варгафтик я опять же искренне рада, Артем в прошлый раз не получил на сцене, и потом ему давали, из-за ошибки, кстати, с той же "Фабрикой", "Фабрика" в прошлый раз получила, а потом вернула ТЭФИ Артему Варгафтику, но программа Артема существует уже довольно давно. Вот существует, и понятно. А прорывные проекты все-таки следует, мне кажется, оценивать. Ну и еще несколько было моментов, когда было ощущение, скажем, на предыдущей церемонии, когда давали награды за внеэкранные номинации, и победил промоушн канала "Культура", хотя лидер, и это все признают, Первый канал. Мне кажется, здесь этот фактор тоже играл свою роль.
Ксения Ларина: Еще к вопросу, кого жалко, я рада за Василия Уткина, но мне очень жалко, что почему-то эту номинацию загнали в закадровую. Какая же она закадровая - спортивный комментатор? Это абсолютно творческая работа, яркая.
Ирина Петровская: Он не появляется в кадре.
Ксения Ларина: Но все равно.
Ирина Петровская: Но если, кстати, действовать по этому принципу, тогда и всю документалку, всю документальную секцию тоже надо, естественно, выводить за кадр, потому что она, кстати сказать, действительно, почему-то просадила церемонию, именно когда шли награждения в этой номинации
Ксения Ларина: Тоска была зеленая.
Ирина Петровская: Люди стали ходить туда-сюда, да.
Ксения Ларина: Давайте включим телефон 203 19 22.
Ирина Петровская: Единственное, что:
Ксения Ларина: Ты вспомнила, кого тебе жалко?
Ирина Петровская: Нет, я посмотрела по списку. Все тройки достойные. И так или иначе почти всех жалко. А я по поводу раскола академии, думаю, это было бы самое неприятное, что могло бы произойти раскол академии, но если это произойдет то, мне кажется, что не по политическому признаку произойдет, а именно потому, что многие руководители решат, что против них все ополчились
Ксения Ларина: Заговор.
Ирина Петровская: Заговор, как всегда. Мне кажется, что сегодня очень важно сохранить академию, и, разумеется, что Эдуард Сагалаев, который выступал инициатором такого письма, и близко думать не думал об этом расколе. И печально, если сейчас люди под влиянием каких-то эмоций начнут предъявлять друг другу какой-то счет. Кстати, вчера это абсолютно не было. Никто не говорил, ах ты, такой-сякой, не подписал. Нет, это право каждого человека. Очень смешно, один из неподписавших подошел и сказал, ну что, теперь руку не подаете, но поцелуете, что-то в этом духе.
Ксения Ларина: Но, тем не менее, слова Владимира Познера, как раз эта мысль, она прозвучала в его комментарии, о котором писала наша слушательница, по поводу возможного раскола, кстати, и среди сторонних наблюдателей, я уже слышала несколько комментариев по этому поводу, что не исключают эксперты такого развития события, как и в премии кинематографической, когда вслед за "Никой" появился "Орел".
Ирина Петровская: Но, мне кажется, никогда никакой раскол и деление по такому принципу не идет на пользу, как правило, тому, кто образовывает альтернативное. Театры возьмем, газеты, все равно остается главный бренд. Можно тысячу еще премий организовать, но это девальвирует тогда вообще сам процесс определения лучших. А что касается, опять же, возможности раскола и резких комментариев, мне кажется, что это заявление и общее вчерашнее настроение есть знак солидарности и с самим Владимиром Владимировичем, потому что он тоже сегодня в очень сложной ситуации. Мы знаем его программу, только-только должна появиться.
Ксения Ларина: Все-таки, мы никак не можем расстаться, последнее, наверное, вопрос вопросов, действительно, телевизионная академия, членом которого являешься, это сообщество людей, которые выносят свои профессиональные суждения по поводу телевизионного сезона и телевизионного продукта, либо это большое жюри, которое имеет право каким-то образом влиять и на политику информационную, высказываться по поводу каких-то тревожных тенденций, о чем было сказано в письме? Очень важный момент.
Ирина Петровская: Я вот сейчас писала к 10-летию ТЭФИ, у тебя есть этот буклет, текст, прослеживала все тенденции, которые были с начала образования ТЭФИ, тенденции в телевидении, и как шли разные церемонии, что вообще происходило за эти 10 лет с самого начала образования академии, велись эти споры, чем должна быть академия. Некой влиятельной общественной организацией, которая в том числе высказывает свои взгляды на происходящее и каким-то образом вмешивается и в политику и в происходящие процессы, или это именно жюри, которое определяет раз в год, кто лучший? Побеждает эта точка зрения, что это просто оценка и выбор лучшего, и более ничего. Когда тот же самый наш Владимир Владимирович Познер пытался обозначить свои политические взгляды как президент академии, это было в 2000 году, когда на НТВ происходили всякие события, и он в конце церемонии вышел на сцену и рассказал притчу про немецкого пастыря, который прошел гитлеровские лагеря и потом рассказывал, что когда приходили за коммунистами, он молчал, потому что он не коммунист, когда арестовывали евреев, он молчал, потому что он не еврей, когда брали католиков, он молчал, потому что он протестант, когда пришли за ним, уже некому было подать голос, и он призвал тогда всех членов даже не академии, а телевизионного сообщества держаться вместе, и его тогда многие осудили, сказав, что он слишком много на себя взял, и академия не для этого. Думаю, может быть, и поэтому сейчас его позиция куда более отстраненная, осторожная. Хотя мне бы казалось, я ни в коей мере на этом не настаиваю, в сложных моментах академия могла бы высказывать некие соображение, ведь ТЭФИ возникла на демократической волне, этой эйфории.
Ксения Ларина: Открытого общества совершенно в то время.
Ирина Петровская: Абсолютно, и если бы вообще не было этого периода, романтического, демократического, когда появилось множество компаний, когда рухнул монстр Гостелерадио, то никакой бы ТЭФИ не было, зачем она? Это должна бы конкурентная среда, свободная. И поэтому в тот момент, может быть, нужно было определять лучших, и исключительно вырабатывая творческие критерии, но мы видим, как за десятилетия изменилась ситуация. Может быть, но я думаю, что академия на это все равно не пойдет, и по-прежнему будет оставаться большим творческим жюри, состоящая из множества людей разных, кстати, профессий.
Ксения Ларина: Когда не так давно сняли главного редактора одной очень уважаемой газеты, то обратились за комментариями к главному редактору одной очень уважаемой радиостанции. Когда главный редактор спросил, кто-нибудь еще комментирует это событие? Ему ответили, что все отказываются. И тогда главный редактор одной радиостанции сказал, а когда закроют нас, к кому вы обратитесь за комментарием? Вопрос повис в воздухе. Ну что, я включаю телефон.
Слушатель Георгий Васильевич: Прежде всего, Ирина Евгеньевна, я благодарен за то, что вы подписали это, так же как и другие остальные 35, это выражение вашего гражданского мужества и профессиональной чести. И второе, что я хочу сказать, создается такое впечатление, вот обижались про Первый канал, создается впечатление, что наше ТВ проводит большой конкурс на лучшее жополизание власти плюс дебилизация всей страны.
Ксения Ларина: Вот видите, как некрасиво вы стали выражаться в конце, так красиво начали. Ну что это за слова такие, время 11.45, наши дети слушают, в конце концов.
Ирина Петровская: Давайте переведем на более-менее элегантный язык. Впечатление того, что информация превратилась в некий род государственного пиара, безусловно, есть. И поэтому когда меня спрашивают, а какое будущее академии, а какие будут, может быть, изменения в следующем году, я думаю, может вообще изменить, "информационную программу" убрать из номинации, оставить пиар государства, кто лучше похвалил.
Ксения Ларина: "Кто похвалит меня лучше всех, :"
Ирина Петровская: ":тот получит сладкую ТЭФИ". Если так пойдет, не исключено, что в будущем останутся только развлекательные, художественные номинации, а уж информационно-аналитическая программа такая уж редкая птица. По поводу этого вчера Шендерович как раз и говорил, что нужно иметь незаурядные интеллектуальные способности, чтобы анализировать то, чего практически уже не существует.
Ксения Ларина: Вчера очень хорошо проговорился Сергей Ястржембский, который вручал приз Татьяне Митковой, который сказал, что новости - его любимый жанр.
Ирина Петровская: И даже намекнул, что с информацией у нас сегодня беда.
Слушатель: Совсем не жалко Сванидзе и очень порадовался за НТВ, честно. Впечатление сложилось после вчерашней церемонии, что, помимо того, что скоро останутся только развлекательные программы, у меня немножко другое впечатление, что через год-два появится государственная альтернатива, то же самое поручат очередному заместителю Михалкова, создать некую альтернативную премию, и будут включать исключительно друг друга.
Ирина Петровская: По этому поводу я высказалась. Я считаю, что никогда деление таким способом не приводит к успеху. Мне кажется, что лучше все-таки развивать и совершенствовать то, что уже есть, что завоевало определенную популярность, авторитет, чем что-то такое заново создавать, и это как раз и приводит к расколам, я представляю, как там начнут бегать из одной академии в другую.
Ксения Ларина: Знаешь, как было трудно кинематографистам.
Ирина Петровская: Я понимаю. Еще же нужно, чтобы потом никто не заметил, что ты во враждебном лагере случайно сошелся. Здесь прелесть в том, что сходятся люди совершенно разные, казалось бы, часто, что они могут быть как минимум заклятыми друзьями, и вдруг оказывается, когда в своей среде, все говорят на нормальном языке, и все друг друга понимают.
Слушательница Инна Михайловна: Какие дела у нас на региональном телевидении? Совсем печальные?
Ирина Петровская: нет, Инна Михайловна, "отнюдь". Отнюдь нет. Егор Гайдар любил говорить "отнюдь" просто. Выяснилось, что надо говорить либо "отнюдь да", либо "отнюдь нет". Если вы заметили, в нескольких номинациях вышли региональные программы и это, поверьте, действительно, очень сильные ребята, в частности, уже в 3-й или 4-й раз выходит в финал "Час пик", томская программа, действительно, информационно-аналитическая, с Юлией Мучник.
Ксения Ларина: Смотрят все эти передачи академики на кассетах?
Ирина Петровская: Я надеюсь, потому что это было в нашей секции, я работала в информационной секции, надеюсь, что все-таки смотрели, потому что эта программа вышла, и не вызвало никаких сомнений, что она выйдет в финал, она уже получала два ТЭФИ. Вышли в финал информационная программа "Новости" 4-го канала Екатеринбург, очень сильная компания. В ряде случаев информация в регионах интереснее, потому что она там более свободная. В регионах если есть противостояние, то, как правило, между губернаторским и мэрским телевидением, и это дает возможность компаниям даже в этой борьбе каким-то образом лавировать и сохранять в своем сегменте некоторую отстраненность или независимость, плюс там работают профессиональные люди, часть из них потом переходит в Москву на работу, и, кстати, как правило, теряются, потому что там они есть какая-то особая история, там они звезды, там они прекрасно знают местную обстановку, а в Москве это все размывается. Традиционно сильно региональное телевидение в документальном жанре, в документальном кино, в просветительских программах, в детских программах, поэтому говорить, что региональное уж совсем загнулось, несправедливо. Более того, в ряде регионов, в ряде случаев просто очень интересное и профессиональное.
Слушатель Андрей: Во-первых, полное безобразие, что так поздно показывают церемонию ТЭФИ, думаю, надо прекратить игры с псевдопрямого эфира, показали бы на следующий день. Закончилось даже в полчетвертого, я точно заметил, не в 3, а в 3.30 вся церемония. Может быть, каким-то образом Петровская может поговорить с руководством тех каналов, которые будут транслировать. Второе, мне кажется, нужно увеличить количество номинаций, в художественном разделе, например, роли второго плана, типа Оскара, чуть-чуть расширить. Потому что, например, документальное кино практически то же количество номинаций, почти как в художественном кино. Я понимаю важность документального кино, но все-таки больше внимания общества приковано к художественному кино. И последний вопросик, все-таки Познер не подписал письмо, насколько я понимаю?
Ирина Петровская: Все-таки Познер подписал письмо, насколько я понимаю.
Ксения Ларина: Подписал?
Ирина Петровская: Мне бы хотелось понимать, что он его подписал. Дело в том, что какая-то странная история с этим списком. Я до сих пор его не могу получить.
Ксения Ларина: То есть, ты не можешь сказать, подписал или нет?
Ирина Петровская: Я не могу сказать, но я уверена, что он это сделал, хотите верьте - хотите нет. А в принципе почему-то этот список не обнародуется, и я сейчас вынуждена просто, потому что это мне поручили.
Ксения Ларина: А ты можешь его обнародовать?
Ирина Петровская: Назвать, кто это подписал и тех, кто на это согласны? Могу. Эдуард Сагалаев, Светлана Сорокина, Татьяна Миткова, Александр Роднянский, руководитель канала СТС, Роман Петренко, ТНТ, Евгений Киселев Виктор Шенедрович, Николай Фоменко, Елена Масюк, Манана Асламазян, руководитель "Интерньюс", Юля Мучник, Томская телекомпания ТВ-2, Аркадий Майофис, руководитель этой компании, Сергей Муратов, теоретик и критик, сама Ризи Ликин, кинодокументалист, ваша покорная слуга, Александр Карпов, бывший руководитель компании "Афонтово", Красноярск, сейчас "Видео Интернэшнл", Игорь Мишин, руководитель Екатеринбургского 4 канала, Владимир Виноградов, звукорежиссер, Сергей Николаевич Колосов, наш старейший кинорежиссер.
Ксения Ларина: Молодец, просто уважение вызывает такое, потому что он, просто хочу сказать, вчера в "Московских новостях" была большая рубрика, посвященная телевидению, и там Сергей Николаевич Колосов не просто подписал, он еще обосновал свое решение, это очень важно, молодец просто.
Ирина Петровская: Да, это такие старые киты телевидения. Елена Китаева, дизайнер, "Культура", Владимир Герчиков, это кинодокументалист, который получал ТЭФИ за документальный цикл "Кучугуры и окрестности", очень хороший был, Николай Сладков и Нина Зверева, оператор и журналист из Нижнего Новгорода, Александр Акопов, один из бывших руководителей российского телевидения, а теперь одни из производителей, который, в частности, продюсировал "Бедную Настю", Игорь Беляев, кинодокументалист, Игорь Толстунов, тоже кинопродюсер, Игорь Ростов, руководитель Калининградской телекомпании, Евгений (на самом деле Андрей) Григорьев, Казань, Анна Дмитриева, Дмитрий Крылов, наш путешественник "непутевый", Михаил Осокин, Александр Тюников, Иркутская компания "Байкал-ТВ", Олег Урушев, телекомпания "Югра", Ханты-Мансийск, Юрий Вяземский, ведущий программы "Умники и умницы", Петр Шепотинник, ведущий программы о кино на российском телевидении. И есть у меня еще 3 человека, которые не получили письмо и хотят с ним ознакомиться.
Ксения Ларина: Главное все-таки, цель, чтобы мы не возвращались к этому письму, чтобы мы не читали текст его, цель какая? Дать понять, что мы видим?
Ирина Петровская: Это именно так и сформулировал Эдуард Сагалаев на том заседании, это происходило 4 сентября, после 3, все мы помним, что было 3, и что было на экране. И все пришли очень подавленные, понятно, да другого быть не могло. Именно так он и сформулировал, когда как ни в чем не бывало начали обсуждать номинации, тройки, он взял микрофон и сказал, слушайте, а что мы делаем вид, что все так хорошо, что праздник, и поднял вопрос о закрытых программах, о том, что мы в той или иной форме должны выразить свое отношение, после чего этот вопрос был поставлен на голосование. И общее собрание академии решило, что надо подготовить такой документ, пристегнуло меня в помощь Сагалаеву, как одного из немногих пишущих в академии телевидения. Вот такая история, то есть это не инициатива каких-то козлов-провокаторов, а это было все абсолютно открыто, это обсуждалось.
Слушатель Виктор: Во-первых, поздравляю вас, Ирина, со вступление в большое семейство ТЭФИ, потому что вы теперь член, и большая ответственность на вас лежит, вы теперь можете влиять на исход голосования. А вот передо мной буклет, и там фамилия Евгения Владимировича Киселева. Как сейчас его судьба? Насколько я знаю, он не ходил на эту церемонию в этом году.
Ксения Ларина: Это не потому, что его не пригласили, потому что он сам принял такое решение.
Слушатель Виктор: И статью свою написал в своей газете. Он голосовал или это уже в его обязанности не входит, так как он теперь работает на менее телевизионной стезе?
Ирина Петровская: Нет, это входит в обязанности каждого из академиков. Поэтому те люди, которые не пришли по тем или иным причинам, мне кажется, поступают неправильно. Кстати, не было и Константина Эрнста, академика, Олега Добродеева, академика, и Владимира Кулистикова, академика.
Ксения Ларина: Их не было?
Ирина Петровская: Они могут таким образом свое отношение к академии или к чему-то выражать, но это их обязанность, они избраны.
Ксения Ларина: То есть, их не было вообще на церемонии?
Ирина Петровская: Нет. И вообще, если вы заметили, наш список - 134 человека, было 100 с небольшим, потом цифра менялась в сторону уменьшения.
Ксения Ларина: Это как-нибудь объяснялось, почему их нет?
Ирина Петровская: Это никак не объясняется. Просто некоторые люди не приходят. Вообще, мне кажется, это проблема академии, потому что вообще есть там некий устоявшийся круг членов этой академии, которые как бы устранились от работы в академии, причем такие уважаемые, к несчастью для меня, люди, как Марк Захаров, он тоже член академии, просто уже все забыли, Святослав Белза, Эльдар Рязанов. Очевидно, у них какие-то другие дела и заботы, по уставу академии никто не имеет права их исключать, они все равно, естественно, остаются таковыми, и поэтому как бы там что-то не нравилось, мне кажется, это обязанность академиков прийти, не так уж, в общем, часто происходит, и проголосовать. Потому что именно 1-5 голосов может кому-то не хватить, и будет очень обидно.
Ксения Ларина: И последняя завершающая стадия нашей встречи. Ирина, на твой взгляд, что-нибудь изменится в дальнейшей телевизионной жизни после очередной церемонии ТЭФИ? Мы перешли на новый сезон официально после церемонии вручения ТЭФИ за прошлый сезон. И что?
Ирина Петровская: Я думаю, что вот так кардинально абсолютно не изменится. Хотя у меня вчера спросили в интервью перед началом церемонии, на что вы рассчитываете, что будет, и я сказала, это, по-моему, позитивный момент, что практически теми же словами сказал Владимир Владимирович Путин, что никакая борьба с терроризмом не может оправдать наступление на свободу слова, если говорить об этом, об информационном общественно-политическом вещании. В следующем году, вы говорите, что поминальный список будет увеличиваться, я поняла, что нет, потому что уже практически не осталось таких программ,
Ксения Ларина: Которые срочно требуется надо закрыть.
Ирина Петровская: Да. А дальше, поживем-увидим. Ведь у нас такая ситуация, что никогда не знаешь, что будет завтра.
Ксения Ларина: Завтра эту тему продолжит Елена Афанасьева в своем "Телехранителе", передача эта выходит в 5 вечера на "Эхо Москвы", спасибо большое, Ира, опять времени не хватает.
Ирина Петровская: Да, пойдем к Венедиктову сейчас договариваться.
Ксения Ларина: Спасибо. Ирина Петровская, "Человек из телевизора", каждую субботу с 11 до 12.


<<< на главную # <<< власть vs тв - эпизоды # Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. # карта сайта