<<< на главную # <<< другие интервью # карта сайта
# Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. #

СВЕТЛАНА СОРОКИНА: Я СПЛОШНАЯ ОШИБКА

МК, 3 октября 2002 г., Дмитрий Мельман

 

Она опять поменяла амплуа. Ее новая программа “Ничего личного” многим непонятна: посторонние люди, прозрачные перегородки, экран во всю стену. Сорокина приучила всех, что всегда на коне. Удержится ли она в седле на этот раз?

 

— Вам не кажется, что на ТВ вы уже сказали все, что могли?

 

— Хотите написать некролог?

 

— Но дальше вверх идти, кажется, некуда. Может, вам пойти в театр к Виктюку или к Киркорову в мюзикл “Чикаго”?

 

— Я уже старовата для шоу-бизнеса. Разве что только комических старух играть. Зато для политики я в самый раз.

 

— А я думал, вы скажете: политика грязная, я не хочу мараться.

 

— Могу сказать: я не справлюсь, потому что там нужно все время врать. Потому что это чужая, лживая для меня история. Еще говорят — там все воруют. Я этого не принимаю. В политике еще остались приличные люди. Наверное, везде можно оставаться человеком. От политики я пока отказываюсь как от нового телевизионного проекта. Но опять же — может, когда-нибудь я дозрею.

 

— Вам интересно вести программу “Ничего личного”?

 

— Интересно. Гораздо интереснее, чем слезоточивую дамскую программу. Это не мое. А здесь я могу делать все, что хочу. Пока я еще в процессе, и все зависит от меня и моих коллег.

 

— На ТВ вы меняете свое амплуа. Вот, к примеру, Таня Миткова: все время в новостях — и все у нее в порядке.

 

— Каждому свое. Таня замечательно ведет новости, и слава Богу. Ей, наверное, не скучно на этом поприще. Я меняла свою деятельность не потому, что хотела, а так получалось. Обстоятельства были сильнее.

 

— Вы сами ушли из “Гласа народа”?

 

— Сама. Если бы захотела, мне бы его вернули. Предлагали делать актуальные интервью, которые я очень люблю. Но после всех “наших” событий я очень устала и поняла, что сил для этого нет. Программа вытягивала из меня всю энергию, я из-за этого иногда себя плохо чувствовала. К тому же политика уже не так актуальна. Да и персонажи вторичны.

 

— Если “Ничего личного” провалится, вам будет страшно?

 

— Ужасно. Как всякому амбициозному человеку.

 

— А у вас нет мысли уйти на сторону — скажем, на РТР?

 

— Конечно, гораздо проще выпускать новый проект на рейтинговом канале, где по соседству будут раскрученные сериалы. А если рейтинги лежат на полу, что бы ты ни делал, трудно рассчитывать на что-то большее. У всех сейчас настроение тяжелое, потому что видно, что все почти впустую. Главное — не пасть духом.

 

— Но вы же не являетесь членом “семьи” Евгения Киселева?

 

— Я всегда была свободной, какие могут быть сомнения. У нас по-прежнему очень хороший коллектив, много людей, с которыми хотелось бы и дальше работать. Но чувствую, что есть усталость. И ощущение отсутствия успешности, перспектив и уверенности в завтрашнем дне.

 

— Что ж так грустно-то, Свет, — такие люди собрались вокруг канала, деньги дают, Евгений Максимович опять-таки...

 

— Я вас умоляю. Когда во главе несколько олигархов, они будут прежде всего между собой отношения выяснять. А главное — норовить денег поменьше вложить и следить: не переложил ли сосед?!

 

— Это что, ностальгия по предыдущим спонсорам?

 

— Когда один хозяин во главе, он точно знает: вкладывать в это деньги или нет. А Гусинский просто талантливейший человек и фантазер при этом, режиссер же. У него были ошибки, но он любил ТВ.

 

— А новых вы и в глаза не видите? Они же когда-то собираются вместе.

 

— Возможно, но без меня. Я не украшу эту компанию.

 

— Вас любил Гусинский, а Березовский, наверное, еще больше?

 

— Не про меня говорите.

 

— С кем из своих новых хозяев-партнеров вы знакомы?

 

— С Примаковым, естественно, но последний раз я его видела перед конкурсом, когда мы выиграли шестую кнопку. А с остальными очень шапочно.

 

— Сердечности недостает?

 

— А разве у меня были такие уж сердечные отношения с Гусинским и Березовским? Нет, конечно.

 

— Для вас что важнее: человеческие отношения или материальная сторона?

 

— Это то же самое, что спросить: что лучше — быть здоровым или богатым. Хорошо бы, чтобы наличествовало все. Вы будете смеяться, но душевный комфорт для меня всегда важнее, как бы я ни привыкла к определенному уровню жизни и деньгам.

 

— Но вы же звезда и, наверное, говорите: я стою столько-то, и ни цента меньше?

 

— Я никогда этого не говорила. Наоборот, был такой эпизод, когда я попросила убавить мне зарплату, потому что мало работаю.

 

— Сколько же надо тогда получать?

 

— Просто я люблю получать деньги только за работу. Я много работаю.

 

— На ТВС ваш самый близкий друг — Шендерович? Вы с ним вместе хорошо смотритесь.

 

— Да, и наши программы идут одна за другой. Мы очень хорошие товарищи, я это называю “заединщики”. Как ни странно, часто, не советуясь друг с другом, мы одинаково думаем и поступаем. Но друзей среди коллег у меня очень мало.

 

— А Евгений Алексеевич?

 

— Скорее я дружна с его женой Машей.

 

— Вас еще Венедиктов на “Эхо Москвы” все время зовет, любит, наверное. Вы с ним тоже хорошо вместе смотритесь и слушаетесь. Может, вам к нему податься?

 

— Понимаю, я вам надоела визуально. Но это все равно сходный с ТВ труд, разве что гримироваться не надо. Переменой это не назовешь.

 

— А друг по жизни у вас есть?

 

— Для меня личная жизнь — не предмет обсуждения.

 

— А как же Шойгу?

 

— Это смешно. Ну, пригласила я его на прошлый Новый год в ток-шоу, и сделали это мы смеясь, хихикая, зная, что об этом будут говорить.

 

— И ничего личного?

 

— Ничего личного.

 

— От чего зависит ваше настроение? Вот сейчас дождик идет, это влияет?

 

— Иногда настроение зависит от какой-нибудь утренней глупости. Раз — и весь день насмарку. В этом я очень женщина.

 

— Какую последнюю глупость вы совершили?

 

— Их было так много. Я — одна сплошная ошибка.

 

— А что может порадовать?

 

— Давно не была в эйфории.

 

— На баррикадах за НТВ у вас не было эйфории?

 

— О чем вы? Одно только отчаяние, больше ничего.

 

— Света, простите, сколько времени вы еще себе отпускаете на ТВ?

 

— Я давно уже порывалась завязать с этим занятием. Последний год постоянно об этом думаю. Правда, есть пример Познера. Он, как хорошее вино, со временем становится все лучше.

 

— Но Познер мужчина.

 

— Не заставляйте меня сожалеть, что я женщина.

 


<<< на главную # <<< другие интервью # Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. # карта сайта