<<< на главную # <<< другие интервью # карта сайта
# Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. #

Светлана СОРОКИНА: «Я МУДРАЯ ТОРТИЛА».

(на обложке журнала: "Светлана Сорокина сама выбирает, кому нравиться".)

1997.10.06-12 - «7 дней», с.40-42. Юрий Зубцов.

 

 

В стране есть два знаменитых кота. Первый — пушкинский, который до сих пор с песнями ходит по цепи где-то в Лукоморье. Второй — кот Светланы Сорокиной.

— Света, как ваш кот?

— Ой! Нет уже, по-моему, издания, которое бы его не воспело, не сфотографировало, скоро, видимо, начнут интервью у него брать. Зачем вам мой кот?

— Ну, это же очень просто: кроме как про кота, Вы больше ни про что рассказывать не хотите…

— А Вы думаете легко жить, когда все время на виду? Зайдешь в сберкассу за квартиру платить — начинают обсуждать твою прическу и фигуру, выйдешь утром из подъезда к машине — головой качают: как же такая известная и до сих пор гаражом не обзавелась? Я живу в стеклянном доме, понимаете? Только и остается шторки повесить, стекло закоптить... И все хотят, чтобы я им рассказала все про личную жизнь, начиная от первого поцелуя... Да давно это было, не помню я уже.

— Тогда можно и про последний...

— Ну, знаете!.. Хотя... Что-то в этом есть. Надо же, в самом деле, начинать когда-то... Ладно, слушайте. Я этим летом в Португалии отдыхала, там все и случилось. Он был директором сети пятизвездочных отелей. Молодой, красивый, смуглый... Я увидела его в первый раз, когда спускалась к бассейну. И сразу почувствовала...

— Что? Что?

— ...Да, в самом деле, что же я почувствовала?.. Эх, не вышло, надо будет порепетировать... Ну, ладно, Вы можете взять любой дамский роман и переписать оттуда пару страниц про то, что я почувствовала и что было дальше.

— А я-то чуть было не поверил! Но в Португалии-то Вы правда отдыхали?

— Правда. Сначала — неделю в Питере, потом — неделю в Португалии. Было по-разному, но и там, и там хорошо. В Питере сидела на заброшенном участочке на Карельском перешейке, купалась в лесном озере и общалась только с друзьями-соседями. А в Португалии сидела в хорошей гостинице, купалась в океане и вообще мало с кем общалась, там и русских-то не было. В общем, была свободна от совершенно ненужного мне внимания.

— Надо было послать за вами папарацци...

— Да смысла никакого! «Топлесс» я не загораю, пляжных знакомств не завожу, я вообще женщина консервативная. На отдыхе люблю отдых: тишину, солнце, море, книги, разговоры, хорошую еду, хорошее вино. Покой, в общем - беспокойства мне и здесь хватает.

— Вам, кстати, еще не надоели “Вести”?

— Новости — это такая работа, которая каждый день что-то новое дает. Хотя, с другой стороны, это все-таки технология: освоил производственный цикл — и все. Конечно, хочется чего-то еще. И потом, в моей жизни всегда была какая-то цикличность, я проживала этап — и обязательно что-нибудь меняла. Училась, пошла на работу, поменяла работу, снова училась, уже в аспирантуре, в свободное время работала экскурсоводом, потом — “600 секунд”, “Телекурьер”, потом переехала в Москву. И последний этап - работа в “Вестях”.

— А чем-то, кроме телевидения, Вы бы сейчас заниматься смогла?

— Вряд ли. По первой профессии я — инженер лесного хозяйства, но это было уже очень давно. Вообще это была плохая профориентация "девочки с золотой медалью". Мне нравилось учиться. И когда я окончила школу, это осталось как бы самоцелью — просто учиться. А где, чему, чего я собственно хочу?.. Начались метания, которые были спрессованы в очень короткое время, срочно надо было куда-то поступать. И я вдруг оказалась заинтригована профессией, которая называлась "ландшафтная архитектура" — озеленение городов и населенных мест. И, кстати, учиться опять было приятно и интересно. Но того, о чем мечталось поначалу, там оказалось слишком мало... Нет, скорее уж я бы пошла снова водить экскурсии. Но все равно лукавить не буду: я теперь уже могу только варьировать в рамках того, чем занимаюсь сейчас.

— И какие варианты?

— Страшно рассказывать... У меня просто не получались какие-то мои предыдущие затеи, и я как человек суеверный ужасно боюсь сглазить... В общем, мы с киноассоциацией "Дикси" запускаем на Российском канале цикл ток-шоу на разные темы, актуальные, как нам кажется, в нашей стране именно сейчас... Вы только, пожалуйста, не пишите, что я собираюсь уходить из "Вестей", а то и так уже слухи пошли.

— Но почему именно ток-шоу? Вечные вопросы с вечным отсутствием ответов, общие рассуждения о человеческой природе...

— В основном именно поэтому. Я поняла, что мне все интереснее становится не политика, не то, что каждый день происходит вокруг меня, а то, что происходит во мне самой и в людях — внутри.

— Может быть, Вы и дневник ведете?

— Нет, вот дневник никогда не вела. Эти мои... духовно-гигиенические поиски происходят как-то сами по себе, мало влияя на жизнь. Я не умею применять на практике свои познания в психологии. Я все-таки человек настроения, спонтанная, раздражающаяся, вспыльчивая очень... Бывает, что и злая... И максимум на что меня хватает - задним числом отдавать себе отчет в том, что произошло, и пытаться что-то исправить.

— Скажите, Света, а в Бога Вы верите?

— Да, верю. Я — верующий человек, хотя не религиозный...

— То есть в церковь не ходите?

— Нет, хожу, но очень избирательно... Вот видите, как интересно получается, и здесь все от человека зависит! Для меня очень важна личность священника... Каждый раз, когда приезжаю в Питер, я непременно иду в Софийский собор, там у нас, в Царском Селе. Я уже несколько лет знакома с его настоятелем, отцом Геннадием. Который, кстати сказать, чуть-чуть старше меня. Но этот человек за несколько лет буквально поднял собор из руин, открыл воскресную школу, помогает старикам, находит массу способов заботиться о приходе. При этом он — очень современный человек, он не настаивает на каких-то ортодоксальных вещах, он вообще очень многое понимает в жизни. И в моей в том числе. Не говоря уже про то, что именно отец Геннадий вывел меня из страшного кризиса после смерти моих родителей, и я всегда буду ему за это благодарна... Я думаю, что, живи я там, я была бы аккуратной прихожанкой. А в Москве я в церковь почти не хожу. Конечно, и здесь есть такие батюшки, наверняка есть, но я своего не нашла...

— Вы бы хотела что-то изменить в своей жизни?

— Ну, конечно, хотела бы, а кто ж не хочет?.. Конечно... У меня, например, при всей моей открытости, довольно мало друзей. И жизнь складывается так, что и с немногими оставшимися меня разводит. Одна очень близкая подруга, еще питерская, по жизни подруга, уехала сейчас в другую страну. Кто-то еще куда-то. А я очень дорожу этими людьми, и очень болезненно переживаю расставания. Я иногда осознаю, что бывает одиноко. Что опереться-то почти и не на кого...

— Простите, если расстроил. Давайте о чем-нибудь более веселом?

— Ага, испугались! Да, в общем, правильно, конечно, - зачем вам грустить читателей моими проблемами, у читателей и своих хватает. Хотя мне кажется, что этот западный подход для нас все-таки не совсем годится. Это на Западе, если человек вместо “все о'кей” говорит "у меня проблемы", на него смотрят как на чумного. И считают, что ему нужно быстренько бежать со своими проблемами к психоаналитику, а не вываливать на окружающих. А у нас все-таки по-другому. Я по своему опыту сужу: стоит прийти на работу в плохом настроении, тут же люди подойдут и спросят: "Света, что случилось?" Причем искренне. У каждого из нас всякое случается. И сочувствия у нас никто не отменял.

— Вы в этом отношении - особый случай. Других ведущих чуть что принято записывать в секс-символы, а вас как-то так просто а душевно любят...

— Вот интересно, мне обидеться или обрадоваться, что меня в секс-символы не записывают?.. Да не волнуйтесь, все в порядке, я не претендую. Знаете, все эти личные определения мне интересно слушать только от близких людей. Тогда - да, стоит и задуматься, и обрадоваться или огорчиться. А что касается зрителей, то я совсем не собираюсь нравиться всем из-за своей красоты неземной, молодости... относительной или выдающихся сексуальных качеств. И то, что меня воспринимают как человека доброго, не вызывающего раздражения - гораздо важнее. А уж красавицей я при этом кажусь или уродиной - мне все равно. Я поэтому и взрослею-старею на экране более или менее спокойно.

— И вам что, совсем безразлично, как вас воспринимают мужчины не на экране, а в жизни?

— Ну, не совсем... Но я уже могу себе позволить нравиться тем, кому хочу, и не нравиться тем, кто мне безразличен. Конечно, когда-то было такое смешное желание нравиться всем — этакая потребность самоутверждения, и личного, и профессионального одновременно. А теперь уже, если мне симпатичен человек, если мне хочется поддерживать с ним отношения, я надеюсь, у меня хватит возможностей ему понравиться. А если мне это абсолютно не нужно, я и пальцем не пошевелю. Кстати, у меня никогда не было слишком восторженного отношения к собственной внешности.

— Почему?

— Да это нормально, по-моему! Вы что, хотите сказать, что я такая уж дурочка?

— Ну, здравствуйте! Я совсем не это хотел сказать...

— А что?

— А то, что Вы — очень красивая!

— Так я вам и поверила! Бросьте!.. Что Вы мне тут говорите, я-то знаю старая, мудрая Тортила... Помните, как там было: "Еще три тысячи ведер — и золотой ключик у нас в кармане!"

— А что считать золотым ключиком?

— А забавно, кстати… Как там по сказке?.. Им открывалась дверца за нарисованным очагом... И дверца эта вела — в театр! Понимаете? Не в золотую какую-то жизнь, не в счастье абстрактное, не клад там лежал, не мешок с деньгами — театр! И эти куклы, они только переместились: из одного театра — в другой. А золотой ключик просто открыл им возможность снова играть. Потому что их жизнь все равно — в театре... Так что действительно получилось: ещё три тысячи вёдер — и потом, может быть, новый театр. Новая интересная жизнь.

 


<<< на главную # <<< другие интервью # Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации. # карта сайта