#    Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации.    #
<<< на главную    #    <<< в круге света    #    карта сайта

 

 

В круге СВЕТАВ КРУГЕ СВЕТА
программа Светланы Сорокиной на радио «Эхо Москвы»

соведущий - Юрий Кобаладзе

 

7 сентября 2011 г. Почему бьются самолёты?

 

Гости (по телефону)
– Н. Злобин; В. Иванов; А. Габриэлян; А. Мешарес; Е. Урлашов; Л. Шабуева.

 

Аудио: эфир – на сайте Эха


Светлана: Здравствуйте-здравствуйте. Это программа «В круге СВЕТА». Юрий Кобаладзе и Светлана Сорокина в студии. Сразу напоминаю телефон для ваших смс-сообщений +7-985-970-4545. Вы знаете, что мы сегодня поменяли тему. Потому что ближе к вечеру пришло сообщение о трагическом происшествии, об авиакатастрофе под Ярославлем. Упал самолет ЯК-42, погибла хоккейная команда ярославского «Локомотива».
Они должны были прилететь в Минск, для того чтобы участвовать в континентальной хоккейной лиге. Первый матч уже сегодня проходил в Уфе и был прерван, не смогли дальше играть игроки, потому что это известие как раз было объявлено. Все почтили минутой молчания память погибших игроков. Об этом будем говорить сегодня. Надеюсь, что нам удастся связаться с Ярославлем.
По такому трагическому совпадению именно там сейчас находится очень много журналистов, очень много политиков, политологов, потому что там должен открыться мировой политический форум. Уже некоторые даже связывают эти два события, поскольку много что происходило при подготовке к этому мировому политическому форуму.
Я сейчас рассчитываю, что мы сможем по телефону связаться с Николаем Злобиным, директором российских и азиатских программ Института мировой безопасности США. Дело в том, что Николай уже находится в Ярославле. Если можно, давайте мы с ним сейчас соединимся и узнаем, как восприняли те, кто уже прилетели на международный политический форум, это известие, что они знают, каковы настроения.
Злобин: Добрый вечер.
Светлана: Добрый вечер. Добрый относительно, конечно. Прямо скажу, совсем не добрый. Здравствуйте, Николай.
Злобин: Тут тоже вечер не добрый. Нам стало об этом известно практически сразу после этого печального события. У участников форума шло заседание секции. Это произвело крайне тяжелое впечатление. Это впечатление продолжает оставаться весь день, весь вечер. Потому что, во-первых, это действительно тяжелое событие, большая трагедия, во-вторых, это связано с тем, что форум проходит на ледовой арене, которая является домом этой команды, тем местом, где они играют.
Когда мы выезжали сегодня с вечернего заседания, мы видели толпы ярославцев, которые шли к этой арене, возлагали цветы, несли флаги команды, портреты и так далее. Всё это производило очень печальное впечатление на участников форума. Надо сказать, что практически все, кого я слышал, иностранные участники форума начинали свои выступления после этой новости с выражения соболезнования, печали и сочувствия. Мы немедленно провели минуту молчания в память об этом трагическом событии. В общем, всё это воспринималось крайне тяжело.
Были, мне кажется, попытки со стороны некоторых журналистов, комментаторов говорить, не является ли это каким-то символом, каким-то знаком, которые воспринимались участниками форума как кощунственные заявления, которые пытаются спекулятивно связать эту трагедию с мероприятием, которое проходит, важным, серьезным, с обсуждением политических проблем современного государства.
Это действительно сильно повлияло на наши умы и настроения. Каждый выступающий об этом говорил. Это показало некую хрупкость нашей жизни, важность человеческой жизни, важность серьезного отношения к любому человеку, к толерантности. Мне кажется, это повлияло на направленность дискуссий во второй половине дня сегодня на форуме.
Кобаладзе: Коля, как-то обсуждалось это в контексте ситуации в мире с авиакатастрофами? Обращалось внимание на то, что что-то уж мы часто стали…
Злобин: Да, говорилось. И я уверен, что и завтра будет говориться об этом. Во-первых, я добавлю, что была отменена всякая развлекательная часть нашего форума. Там подразумевались какие-то концерты, еще что-то, всё это было отменено и воспринято участниками форума с пониманием. Да, говорилось много о технологических авариях, о непредсказуемости, о том, что Россия во многих отношениях продолжает оставаться, с точки зрения инфраструктуры, запущенной страной. Есть технологические провалы, есть серьезные проблемы.
И при всей важности обсуждения глобальной политики, проблем демократии, мультикультурности и так далее, есть очевидные вещи, которые Россия должна делать, заниматься совершенствованием своих аэродромов, самолетов, подготовкой пилотов, безопасности граждан и так далее. Нельзя отрываться от реалий далеко и мечтать о роли сверхдержавы в условиях, когда надо решать такие серьезные, системные, сложные проблемы, как, например, авиационная безопасность.
Кобаладзе: Коля, а какие-то причины называют, что же произошло?
Светлана: Загадочная история.
Злобин: Я боюсь сейчас спекулировать. Здесь было довольно много высокопоставленных российских чиновников. Я знаю, что они не смогли после этого улететь, многие отправились на машинах и других видах транспорта обратно в Москву. Аэродром, я так понимаю, был закрыт.
Кобаладзе: Сейчас уже открыли, было сообщение.
Злобин: Может быть. Все-таки это случилось на каком-то расстоянии от самого аэродрома, но, тем не менее, он был закрыт. Конкретных причин не называется. Почему еще это событие произвело на участников форума такое впечатление? Многие из них, оказывается, хорошо знали команду. Там играли и игроки международного класса, иностранцы из разных стран мира. Т.е. это международная катастрофа на самом деле. И люди из этих стран здесь есть, они это воспринимают как свою личную трагедию. Т.е. на самом деле это было воспринято очень и очень близко каждым из нас.
Светлана: Николай, но вы ведь будете продолжать работать именно на домашней арене погибшей команды. Кстати говоря, завтра должен президент прилететь.
Злобин: Да, такой план есть. Я не знаю, насколько он будет изменен.
Светлана: Я хотела спросить, нет ли известия о том, что что-то будет меняться? Тем более, вполне возможно, домашняя арена погибшей команды, может быть, даже не лучшее место для работы. Можно скорректировать или нет?
Злобин: Я не знаю. Единственное, нам сказали, что можно ожидать и нужно ожидать каких-то изменений. Всё это делается в рабочем режиме. Я думаю, что сейчас организаторы пытаются понять, что происходит. Форум организован очень серьезно, здесь, естественно, огромное количество людей, журналистов, прессы, безопасности, эксперты мирового класса, политики. На самом деле это очень комплексное мероприятие, поэтому много людей вовлечено в любые изменения. Нас предупредили о том, что изменения как в расписании, так и чисто технически могут быть и надо быть к этому готовыми.
Светлана: Спасибо. Это был Николай Злобин, директор российских и азиатских программ Института мировой безопасности США. Он сейчас находится в Ярославле, он участник мирового политического форума, который уже начал в секциях свою работу. Все меры безопасности, которые там осуществляются, не позволили предотвратить эту катастрофу. Известно уже о том, что самолет этот 1993 года выпуска.
Кобаладзе: Говорят, что было сообщение, что он был технически в исправном состоянии.
Светлана: Тем более что считается, что эти самолеты более 30 лет могут летать. В общем, он был еще совершенно средневозрастной. Правда, какая-то у него летная практика до ремонта должна была закончиться 1 октября. Но вряд ли это что-то серьезное значило.
Кобаладзе: ЯКи, насколько я помню, имеют очень хорошую репутацию, очень надежные самолеты.
Светлана: Особенно на внутренних рейсах, считаются, что хорошие. Этот самолет рассчитан на 120 пассажиров, а этот был сделан под вариант «комфорт», и поэтому там примерно 70 пассажирских мест, а летело, насколько известно 45 человек. Никакого перегруза. Тем более близкое расстояние – ни лишнего запаса керосина не надо было, ничего. Соответственно, вряд ли это перегруз. Что за таинственная история прямо на взлете, вот это совершенно не понятно. Николай уже сказал о том, что к домашней арене собираются болельщики.
Кобаладзе: Я представляю, что это такое. Команда городская.
Светлана: Город небольшой. Городская команда города, замечательная команда, одерживавшая победы. Там, кстати говоря, сменился состав, ушли какие-то игроки, а новые пришли. Вообще, трудно себе представить. Вся Швеция, пишут, скорбит по Стефану Ливу, который вратарем пришел совсем недавно в эту команду. Передают нам сообщения-соболезнования. Слышала уже о том, что собираются люди и возле городского морга, и возле больницы. Там два уцелевших человека, но ожоги такой степени, что трудно представить, что будет дальше. Сейчас я хочу, чтобы нам подключили по телефонной линии Вячеслава Иванова, учителя из Ярославля. Мы будем говорить с теми, кто живет в Ярославле, с теми, кто, может быть, вышел уже на улицы, знает, что происходит в городе.
Иванов: Здравствуйте.
Светлана: Вячеслав, здравствуйте. Скажите, что происходит сейчас в Ярославле, что вы видели и что вы чувствуете.
Иванов: Чувствуют все скорбь. Я сам узнал об этом только что. Я даже не мог поверить, что такое случилось. Шок бы. Несложно догадаться, почему весь город пришел к «Арене-2000». Потому что это было для нашего провинциального города одно из немногих явлений, которым можно гордиться. Конечно, возродить такую команду будет невозможно, люди уже потеряны. Сейчас зашел в Интернет, посмотреть, что происходит, новости почитать. Все мои школьники, 6-классники, 5-классники, остро отреагировали, все пишут, делятся. Как такое могло случиться, не понятно. Завтра пройдет традиционный день памяти, посвященный блокаде Ленинграда, 8 сентября. Конечно, это событие будет вспоминаться завтра и еще очень долго.
Светлана: Вячеслав, а вы были болельщиком этой команды?
Иванов: Я сам стал болельщиком совсем недавно. Более активно начал посещать матчи года два назад. Втянуться, стать болельщиком такой замечательной команды было несложно. Болельщики, не болельщики – все остро переживают эту трагедию. Очень остро. Насколько я знаю, по-моему, уже не два человека живы, а меньше.
Светлана: Даже так? У меня была последняя информация, что два человека еще живы. Вячеслав, вы на улицу выходили?
(обрыв связи)
Светлана: У нас есть болельщик, житель Ярославля, с которым наши референты созвонились. Я так полагаю, что он, наверное, был и на улице или сейчас там находится. Попробуем с ним связаться. Юра, что еще есть по сообщениям?
Кобаладзе: Наши референты выудили из Интернета интересную информацию. Конечно, сейчас она будет пользоваться повышенным спросом и интересом. Есть такая международная организация по безопасности полетов. Они ежегодно проводят исследования. За последние годы у меня есть таблица. Конечно, у нас по годам разнится ситуация, но в целом у нас очень печальная картина, что касается авиакатастроф. Допустим, был просто катастрофический 2006 год, когда мы превзошли по катастрофам даже Африку, Латинскую Америку. Потом ситуация то ухудшалась, то улучшалась.
Но есть еще одна печальная статистика, что, когда касается самолетов, сделанных на Западе, вроде бы ситуация получше, а когда речь идет о наших самолетах, то они падают и что-то с ними происходит чаще. Хотелось, чтобы эта печальная статистика, эти графики все-таки поползли вниз. Но боюсь, что последняя катастрофа не улучшает наш имидж, наш престиж, с точки зрения безопасности полетов. Особенно печально, что это был международный состав команды. Коля Злобин абсолютно правильно сказал, что это международная трагедия, поскольку тренер был канадец, вратарь швед. Конечно, что это будет резонансом, по всему миру эта катастрофа отзовется.
Светлана: Я вот о чем подумала. Ведь совсем недавно была авиакатастрофа в Петрозаводском аэропорту. Ты помнишь какие-то результаты этого расследования, выводы, которые были сделаны, может быть, какие-то отставки – что-то, что было после этого происшествия?
Кобаладзе: Ты же знаешь, у нас всегда сразу останавливают полеты этой конкретной марки самолетов.
Светлана: А потом потихонечку восстанавливают.
Кобаладзе: Потом мы очень быстро привыкаем. Вспомни, любая катастрофа – сначала гиперреакция, меры безопасности. Потом всё это сходит на нет. Боюсь, когда займутся выяснением этой катастрофы, выяснится, что или керосина не долили, или взлетная полоса не та, или человеческий фактор нелепый.
Светлана: Мне не нравится, что любое расследование уходит в тину, и мы в результате не знаем, что же там произошло.
Кобаладзе: Отдадим должное следственным органам, все-таки у нас причины, как правило, устанавливаются, появляются даже, ты помнишь, записи бортовых самописцев. Выясняется, что пилот был пьян, вел какие-то пьяные разговоры. Т.е. все-таки какие-то вещи становятся известны.
Светлана: У меня нет ощущения системных выводов. У нас на телефоне болельщик «Локомотива», житель Ярославля Артюш Габриелян.
Габриэлян: Здравствуйте.
Светлана: Здравствуйте. Вы выходили сегодня улицу? Вы видите, что у вас происходит? Расскажите нам свои впечатления.
Габриэлян: Мне много с кем довелось сегодня пообщаться, фактически все в шоке. Хотя назвать себя рьяным болельщиком, который знал состав команды, я не могу. Тем не менее, для меня и для моих знакомых, которые даже не особо сведущи в хоккее, это действительно шоковое состояние. Я себя поймал вот на какой мысли. Когда гроза за тысячу километров, она воспринимается по-другому. А когда она рядом с тобой, это тревожное состояние, и оно у всех. Действительно жалко, команда была замечательная. Город же на самом деле не большой, многих знали люди.
Светлана: Есть знакомые у них, родные, всё это рядом.
Габриэлян: Я и по работе с ними неоднократно сталкивался, когда они приходили (неразборчиво), катались. Периодически бывал на игре.
Светлана: Т.е. ощущение близкой, родственной потери.
Габриэлян: Да. Я не ожидал ни от себя, ни от других людей… Сегодня я навещал больного в больнице, как раз там, куда повезли выживших ребят, т.е. в ожоговое отделение. У больного серьезная операция, но он смотрит телевизор, ждет новостей о выживших. Это для всех было шоком.
Кобаладзе: Завтра, я так понимаю, в городе траур объявлен.
Габриэлян: Скорее всего да.
Светлана: Мы слышали, с нами говорил Николай Злобин, болельщики уже собирались около этой ледовой арены. Как вы полагаете, где-то завтра будет какой-то сбор болельщиков, или жители куда-то придут? Ничего еще не известно?
Габриэлян: Ходят разговор, что будет организовано место, куда люди смогут принести цветы в память о погибших. Скорее всего, это будет арена или в штаб-квартире «Локомотива». Пока никакой информации нет, люди скорее всего будут приходить к арене.
Светлана: Спасибо, Артюш. Мы говорили с Артюшем Габриеляном, болельщиком и жителем Ярославля. Понятны общие ощущения жителей Ярославля. Действительно, город небольшой, огромное количество пересечений – и знакомых, и родственников, и знакомых знакомых, и столкновения по службе, встречи. Поэтому, разумеется, ощущение, что ушли очень близкие и знакомы люди.
Кобаладзе: Давно не было такой трагедии, когда погибала бы вся команда.
Светлана: «Пахтакор».
Кобаладзе: Но это было давно, лет 30, если не 40 тому назад.
Светлана: Итальянская команда гибла.
Кобаладзе: И в Германии, по-моему, погибала команда. В Англии погибал «Манчестер Юнайтед». Тоже это давние истории, как-то они забылись. Ты правильно говоришь, мало того, что это городская команда, небольшой город, так еще этот форум проходит, где много иностранных гостей, и президент должен туда приехать. Всё это совпало. Конечно, резонанс большой. Будем надеяться, что услышат твой призыв, и все-таки мы получим точную картину того, что произошло, какие выводы будут из этого сделаны. Потому что я знаю, что даже многие западные посольства, западные министерства иностранных дел не рекомендуют своим гражданам летать на внутренних рейсах. Репутация у нас не очень хорошая.
Светлана: Юра, здесь, по-моему, трудно предугадать, какой самолет будет безопасным. После того, как «Конкорд» на взлетной полосе в Париже взорвался…
Кобаладзе: И там взрываются и падают, то тенденция, к сожалению, эти графики у нас не самые благоприятные. И Коля Злобин говорил, что обращали внимание, что техногенные катастрофы учащаются, и не только связанные с авиацией. Не всё у нас благополучно, с точки зрения в том числе безопасности полетов.
Светлана: Самое интересное – это то, что у нас при этом чиновники остаются на своих местах. У меня ощущение, что министр Левитин сейчас возглавит какую-нибудь комиссию по расследованию причин данного крушения. А у нас уже «Булгария» была совсем недавно. У нас вообще на транспорте происходят страшные вещи. И когда затонула «Булгария», оказалось, что ужас что творится с разрешением судов выходить в плавание.
Кобаладзе: Я об этом и говорю, что начнут выяснять причину. Понятно, бывают какие-то объективные вещи.
Светлана: А вот системно что-нибудь происходит или нет, хотелось бы знать, в том числе для большего спокойствия.
Кобаладзе: Мне бы тоже хотелось узнать, что происходит, с точки зрения замены парка самолетов, их надежности.
Светлана: Потому что пилоты, диспетчеры давно бьют тревогу и говорят, что у нас страшная картинка с нашей авиацией.
Кобаладзе: Можно без тревоги диспетчеров понять, что да, действительно, не всё благополучно и что-то надо радикально менять. Потому что слишком много у нас всяких происшествий. Я сейчас имею в виду не только авиакатастрофы, а в целом. И «Булгарию» ты вспомнила, и вообще на воде что у нас делается.
Светлана: Мы сейчас прервемся на новости середины часа. Наверняка будет что-то новое в этих сообщениях. Сразу после этого мы продолжим наш разговор, попытаемся связаться по телефону еще с депутатом муниципалитета города Ярославля и журналисткой «Эхо Москвы» в Ярославле. Оставайтесь с нами. Мы сегодня говорим об авиакатастрофе, которая произошла под Ярославлем и унесла жизни хоккейной команды Ярославля «Локомотив».
Новости
Светлана: Мы вас вновь приветствуем. Юрий Кобаладзе, Светлана Сорокина, программа «В круге СВЕТА». Сегодня мы говорим о том, что произошло сегодня, ближе к вечеру под Ярославлем. Там при взлете разбился самолет ЯК-42, на борту которого была местная, ярославская хоккейная команда «Локомотив», команда хорошая, команда, которая побеждала. Она отправлялась на турнир в Минск, Континентальная хоккейная лига, должны были играть в Минске матч. Сейчас в Ярославле, как вы слышали из последних новостей, собираются люди на улице, возле домашней арены этой хоккейной команды.
Кстати говоря, по злой иронии судьбы, именно на этой территории, на территории этой домашней арены сейчас работают секции мирового политического форума. Туда, в Ярославль, должен прилететь завтра президент Дмитрий Медведев. Мы еще не знаем, насколько будут изменены мероприятия этого форума в связи с тем, что произошло. Но как-то, наверное, будут, потому что невозможно иначе. Из свежих сообщений. Вы слышали сейчас новости.
Я высмотрела сообщение о том, что разбившийся под Ярославлем ЯК-42 перед вылетом технически был полностью исправен. Об этом сообщили в Росавиации. Он прошел соответствующую форму осмотра, замечаний не было, все двигатели самолеты были исправны и находились в ресурсном состоянии. Что произошло – загадка. Тем более что, действительно, этот самолет должен был быть хорошо проверен. Юра, нет ощущения, что, может, действительно, командам нужно иметь какую-то свою мини-авиацию, со своими самолетами?
Кобаладзе: Я так и думаю, что этот самолет был…
Светлана: Нет, это фирма, которая обслуживала, она называлась «Комфорт», она обслуживает чартеры, это не специально для таких перемещений.
Кобаладзе: Тем не менее, это был особый самолет, специально сделанный для комфортных бизнес-полетов. Поэтому к нему повышенные требования безопасности. Хотя, наверное, смешно говорить, что к одному самолету повышенные требования, а к другому нет. У нас должны быть общие стандарты. Мы с тобой не специалисты, но что-то такое произошло – уж слишком странное падение. Исправный самолет, не перегруженный – и вдруг на взлете он не набирает высоту и разбивается.
Светлана: У нас сейчас на связи Александр Мешарес, основатель фан-клуба ярославского «Локомотива». Надеюсь, что сейчас он присоединится к нашему разговору. Насколько я понимаю, он как раз находится непосредственно возле домашней арены «Локомотива». Александр, вы нас слышите?
Мешарес: Да, я вас слышу.
Светлана: Вы сейчас где? Вы там, возле арены?
Мешарес: Да, я поставил машину возле арены, но мне пришлось вернуться, потому что там форум, вы знаете. Все идут пешком. Сотни, тысячи машин сейчас вдоль Московского проспекта стоят, и люди просто идут к арене. Кто-то уже идет назад. Я уже там был и сейчас вернулся назад. Такого у нас в Ярославле, скажу вам честно, не было. Вы сказали сейчас про 79 год, «Пахтакор». Но чтобы вся команда… Черепанов погиб два года назад, мы тоже приходили, соболезновали.
Но когда я сегодня посмотрел, как в Уфе начали матч, показали, что болельщики уфимские плачут. Единение болельщиков в такие моменты. Просто за душу берет. Потому что не важно – «Локомотив», «Динамо», ЦСКА… Мы все одна команда вот в таком положении, и все болельщики, они едины в этом порыве. Мы еще не осознаем, мы еще даже не понимаем, что случилось. Я, конечно, всех знаю и лично. Там и трехкратные, там и двукратные. Это всё ребята молодые, только чехи, Вашичек, Демитра, где-то под 40. Но это всё равно люди, которые делали нам прекрасный хоккей. Стефан Лив, он пришел из «Сибири». Я сижу и думаю, что делать.
Когда я сегодня увидел, как заплакал Третьяк… Это человек, который душой болеет за нашу команду, за наш город. Поэтому то, что сейчас творится. Это трагедия. И пришли люди, которые далеки от спорта, и те, которые действительно ходят на хоккей. Вот эта трагедия, она всех нас объединила. Я хочу уже 45 лет на хоккей, некоторые ходят два года. Но я лично за эти последние 10 лет человек триста, наверное, привел, потому что я сумел убедить людей, что чем болтаться по улицам, лучше ходить на хоккей, смотреть, сопереживать. У нас не Москва, у нас «Локомотив», «Шинник», но это, действительно, спорт для болельщиков, для горожан. Поэтому это невосполнимая утрата. Я пока еще не могу осознать то, что произошло.
Светлана: Александр, как вы думаете, команда возродится хоть в какой-то отдаленной перспективе?
Мешарес: Я вам скажу так. Как только это случилось, конечно, шок, один телефон у меня уже был посажен – со всех уголков звонят. Я сразу про себя сказал, что у нас есть… Понятно, вот этот новый канадский тренер, мы любим экспериментировать с тренерами. Я про себя думал, что я бы на месте Яковлева, президента, наверное, Петра Ильича Воробьева и всех наших бывших ярославцев, это Мозякин, Митряев... Я понимаю, у них какие-то контракты. Но сам Медведев пообещал, что команда не пропала, дворец у нас прекрасный. Поэтому, я думаю, многие игроки, которые задействованы, бывшие ярославцы, они же по всей Европе, они должны вернуться, они должны сказать, что мы команду поддержим. Ушли звезды. Пускай будут молодые. А наша задача, несмотря на такое горе, именно поддержка, чтобы наш 200-тысячник постоянно был переполнен.
Светлана: Спасибо, Александр. Держитесь. Наши соболезнования. До свидания. Напоминаю, что мы говорили с Александром Мешаресом, основателем фан-клуба ярославского «Локомотива» и болельщиком с колоссальным стажем. У него есть надежда на то, что все-таки сама команда как команда, как «Локомотив» не погибла вместе с этим составом игроков. Что еще из сообщений? Еще сообщение о том, что спасатели МЧС вылетели в Ярославль для работы на месте.
Кобаладзе: Уже приземлился самолет.
Светлана: Приземлился самолет со спасателями, водолазами, оборудованием. Почему водолазами? Вы, наверное, знаете, что практически половина самолета попала в реку, вынимали тела именно из воды. Еще попытаемся соединиться по телефону с Евгением Урлашовым, депутатом муниципалитета Ярославля. Возможно, он знает, как завтра будут организованы мероприятия в городе в связи с тем, что произошло. Евгений, вы нас слышите?
Урлашов: Да, я вас слышу.
Светлана: Евгений, здравствуйте. Расскажите нам, какие-то изменения в распорядке завтрашних мероприятий будут? Что в городе?
Урлашов: Сначала я хотел бы выразить соболезнования всем ярославцам, всем тем, кто болел за нашу команду, кто знал нашу команду, всей стране фактически. Я обращаюсь ко всему мировому сообществу, потому что у нас играло много игроков из других стран. Это жуткая трагедия, ничем не объяснимая. Город погрузился в траур, в какое-то оцепенение, молчаливое, тихое оцепенение. В 8-30 завтра в Успенском соборе начнется панихида.
Сейчас наши власти, все власти – и городские, и областные делают всё возможное, чтобы организовать траурный процесс. Работают все заместители, и сам губернатор, и мэр, и заместители мэра. Очень тяжело до них до всех дозвониться, потому что телефоны заняты – работают. Я думаю, что это внесет определенные изменения в мировой политический форум, который у нас проходит. Фактически все журналисты, они поехали на место трагедии. Сейчас в городе в разных местах большое скопление людей.
На месте трагедии стоит очень много машин. «Арена-2000», там находятся тысячи людей, может быть, даже десятки тысяч. У нас в городе закончились гвоздики, фактически заканчиваются цветы. Люди едут. Весь Московский проспект и прилегающие дворы заставлены машинами. И плачут дети, потому что они не могут понять, они задают родителям вопрос – почему погибла команда? Родители ответить не могут.
Наша хоккейная школа, она самая сильная в стране, у нас очень много детских коллективов, у нас хоккей – это наша религия фактически. Команда «Локомотив» (Ярославль) – это любовь нашего города, это наш символ.
Светлана: Было чем гордиться.
Урлашов: Мы все друг друга знаем, все абсолютно. В моем дворе, например, живет один из крупных функционеров «Локомотива». Знаем и семьи людей, и жен, и детей, наши дети учатся друг с другом, занимаются спортом друг с другом. Жуткая трагедия. В 16-30 город уже узнавал эту информацию, и люди плакали, женщины плакали прямо на улице.
Светлана: Евгений, я читаю сейчас смс-сообщения. Здесь пишут, что был короткий взлет, половина полосы занята самолетами как раз мирового политического форума. Что вам известно?
Урлашов: Именно так. Дело в том, что форум проходит уже третий год. Мы знаем, что самые крупные политические руководители, деятели и политики прилетают самолетами. У нас маленький аэропорт, это надо понимать. Когда прилетают крупные политики, стараются максимально разгрузить аэропорт. Насколько я знаю, команду торопили на взлет. Она задела этот маяк. Ну как такое может быть? Никогда такого не было. Никогда. И вдруг в день прилета крупных политических лидеров происходит такое событие. Я не верю в это. В такие случайности я не верю. Я думаю, что в связи с тем, что большой приезд и прилет наших крупных людей, это повлекло эту трагедию. Я слышал, что торопили самолет на взлет.
Кобаладзе: Нервозность такая.
Светлана: И нервозность, и пишут о том, что, может быть, у них был коротковатый путь для разбега.
Урлашов: Я думаю, да.
Светлана: Может быть. Евгений, еще из сообщений, которые у меня перед глазами. Пишут о том, что нужно освободить арену, для того чтобы люди могли приходить туда и приносить цветы. Ваше мнение.
Урлашов: Сейчас люди приходят, приносят цветы. Во-первых, было принято решение не препятствовать им, это раз. Во-вторых, и невозможно было бы препятствовать, даже если бы кто-то запрещал. Невозможно это сдержать. Не только к «Арене-2000» едут люди, но едут и на базу «Торпедо». Раньше наша команда называлась «Торпедо». У нас есть база. И едут туда. Там стоят машины наших игроков, которые разбились. И туда пускают. Там слезы у охранников. Туда тоже несут цветы. У нас есть Красная площадь, там тоже собираются люди. Рядом с гостиницей, где у нас останавливаются гости, прилетающие к нам команды размещаются у нас в одной гостинице центральной, там люди собираются с цветами. Т.е. сейчас город скорбит.
Светлана: Спасибо, Евгений. Наши соболезнования. До свидания.
Урлашов: Спасибо. До свидания.
Светлана: Нам пишут: «Это ЯК-сервис обслуживает вип-рейсы. Машина специально была сделана для этого, как и все машины авиакомпании». Не понятно, может быть, действительно, что-то из-за этой торопливости, нервозности и короткого взлетного пути. Бог его знает. «В Ярославле началось шествие сочувствующих от «Арены» на улице Гагарина до Московского проспекта, в результате чего на проезжей части…» Видимо, коллапс там транспортный, о чем нам уже говорили. Еще хочу успеть переговорить с журналисткой «Эхо Москвы» Людмилой Шабуевой, она тоже в Ярославле. Может быть, у нее есть еще какие-то новости о том, что происходит там. Людмила, вы нас слышите?
Шабуева: Да, я слышу вас.
Светлана: Здравствуйте, Людмила. Вы сейчас где, что знаете, что можете нам сообщить?
Шабуева: Я сейчас нахожусь в центре города, вижу огромное количество машин, которые ездят и сигналят кричалку «Локомотива», выражая таким образом соболезнования. На самом деле огромное столпотворение машин и людей. Такого я еще не видела никогда, даже на хоккейных матчах «Локомотива».
Светлана: Скажите, пожалуйста, а вы были где-то возле больницы или на месте крушения, возле реки.
Шабуева: Да, я была сегодня на месте крушения самолета. Это тоже была картина очень впечатляющая, в плохом смысле этого слова. Я слышала сирены, чувствовала запах гари, дыма, потому что самолет взорвался, мы это знаем. Я видела сам самолет, из воды виднелась часть хвоста. Потом я уже узнала, что часть самолета находилась на суше. Какое-то время журналисты могли наблюдать эту картину, видеть, как спасатели на лодках курсируют вокруг обломков этого самолета. Видела, как поднимали тело одного погибшего. А потом всем запретили находиться на том месте у берега реки. И дальше журналистам сказали отойти. Мы уже собирали какие-то комментарии от тех людей, которые приезжали на место трагедии.
Светлана: Игроки там были разные, из разных стран, были из Белоруссии, из Швеции. Скажите, а собственно ярославцы были в составе погибшей команды?
Шабуева: Конечно.
Светлана: А как родственники? С ними же наверняка должны специалисты работать. Где они? Кто с ними?
Шабуева: Я не знаю, где сейчас находятся родственники. Я знаю, что они сейчас где-то вместе, жены, дети. Очень много детей осталось. На самом деле это очень большая трагедия. С ними, конечно, работают психологи, люди, которые оказывают помощь.
Светлана: Как вы думаете, Людмила, или каковы настроения тех, с кем вам пришлось общаться, - какие изменения в расписании мирового политического форума должны произойти?
Шабуева: Да, этот вопрос, безусловно, задавался. Сегодня этот вопрос задавался губернатору Сергею Вахрукову. Он сказал о том, что форум продолжит свою работу завтра, но, естественно, никаких увеселительных мероприятий не будет. Как он будет проходить, я не знаю. Сегодня днем я была на форуме. И я понимаю, что, конечно, завтра не будет той работы, которая была сегодня. Как ни печально это осознавать, но понятно, что эта трагедия, она на всех сейчас отразилась. Говорить о чем-то глобальном, наверное, будет очень тяжело, зная, что погибло 45 человек, 45 лучших хоккеистов нашей страны. И не только нашей страны, но и других стран.
Кобаладзе: Тем не менее, ведь визит президента не отменяется. Он всё равно приедет завтра в Ярославль?
Шабуева: Да, он приедет, но, как вы уже сообщали сами в новостях, график его изменился, т.е. он побывает на месте трагедии. Я подозреваю, что его выступление будет короче на самом форуме. Но это только лишь мои предположения, знать я этого не могу.
Светлана: Благодарю, Людмила. До свидания.
Шабуева: До свидания.
Светлана: Юрий Георгиевич, мы выслушали тех людей, которые находятся в Ярославле, тех кто сейчас на улице или возле компьютеров в переписке с друзьями, или как Николай Злобин непосредственно на форуме. У меня ощущение, что как-то форум не задался. Мне кажется, что справедливее было бы свернуть его работу. Потому что Ярославлю не до того. Мое такое ощущение. Я, конечно, в этом смысле не права политически, но мое ощущение такое. И надо освобождать арену.
Кобаладзе: Наверное, коррективы будут внесены. Но меня не то что потрясает, ожидаема такая реакция людей. Очевидно, что-то небывалое происходит в Ярославле. Я, к счастью, никогда сам лично не наблюдал такие трагедии. Но я присутствовал при разных событиях, когда команда побеждает. Допустим, я помню, в Тбилиси победило тбилисское «Динамо». Весь город вышел на улицы. Я представляю, что сегодня переживают болельщики и все горожане и как это тяжело людям. Поэтому еще раз хочу принести слова соболезнования всем.
Светлана: Пришло сообщение о том, что руководство Ярославской области сегодня встречается с болельщиками команды на арене стадиона, где проходили тренировки команды. Вроде бы должен и губернатор участвовать, и представители администрации. Но вот что касается родственников погибших, вряд ли они там будут. Я думаю, что им сейчас, конечно, не до того. Собянин выразил соболезнования.
Кобаладзе: Болельщик говорил очень хорошо, что сейчас задача – сохранить команду, чтобы «Локомотив» не пропал. Погиб костяк команды, лучшие игроки, но городу надо обязательно сделать всё, чтобы эта команда оставалась.
Светлана: Мне кажется, да. Мало у нас российских городов в глубинке, которые могли бы похвастаться такой сильной, замечательной командой, на взлете буквально. И вот на взлете погибшей. Еще одно сообщение: «Лежу в стационаре больницы имени Соловьева в Ярославле, куда сегодня были доставлены выжившие в авиакатастрофе, – насколько нам известно, два человека выжили, – с огромными ожогами». «У входа в приемное отделение скапливаются люди». Видимо, в больницу подтягиваются люди, для того чтобы узнать о том, что с выжившими. «Любим, помним, скорбим». «Наши ребята были лучшими», – сообщение из Ярославля. И ругаются в адрес мирового политического форума. Хотя он тут ни при чем, разумеется, но вот так совпало. Что еще мы можем сказать? Дальнейшие программы на «Эхе» тоже будут несколько изменены. Помимо новостей, где, конечно, главной темой остается разбившийся под Ярославлем самолет ЯК-42 и гибель команды ярославского «Локомотива». Разумеется, и другие передачи тоже будут посвящены этой теме.
Кобаладзе: В том числе и спортивная.
Светлана: Разумеется. Боюсь, что и завтра даже не приезд Медведева на форум в Ярославль будет главной темой, а то, что он, надеюсь, посетит место гибели, встретится с родственниками. В общем, в его расписании явно будут изменения, как и во всем том, что в ближайшие дни будет происходить в Ярославле. Еще раз наши соболезнования родственникам, близким, болельщикам, поклонникам, друзьям – всем-всем, кто так или иначе знал погибших людей. Наши соболезнования. Мы, действительно, с ними скорбим, переживаем и будем помнить. Прощайтесь, Юрий Георгиевич.
Кобаладзе: Я тоже присоединяюсь к твоим словам. Сегодня мы все с жителями Ярославля. Еще раз всем передаю наши искренние соболезнования. Но человек живет надежной, и я уверен, что настанет день, когда новая, обновленная команда «Локомотив» выйдет на спортивную площадку.
Светлана: До свидания. До встречи через неделю.


страница на сайте радиостанции


<<< на главную    #    <<< в круге света    #    карта сайта
#    Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации.    #