#    Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации.    #
<<< на главную    #    <<< в круге света    #    карта сайта

 

 

В КРУГЕ СВЕТА
программа Светланы Сорокиной
на радио «Эхо Москвы»

соведущий - Юрий Кобаладзе

 

баннер выпуска

17 июня 2008 г. Чиновники и подарки
 (будет ли у нас закон, запрещающий дарить подарки чиновникам)

 

Гости – Владимир Жириновский, Кирилл Кабанов.

 

Аудио: анонс – .mp3, 00:24, 189 Кб, эфир – на сайте Эха

 

Светлана: Здравствуйте, здравствуйте, здесь в студии Светлана Сорокина и Юрий Кобаладзе.

Кобаладзе: Добрый вечер.

Светлана: Это программа "В круге СВЕТА". Мы сегодня будем говорить о новой инициативе, о новой старой инициативе. Очередное наступление на подарки для чиновников. Потому что следственный комитет при Генпрокуратуре предложил отменить норму закона, позволяющую чиновникам получать подарки. Насколько я знаю, это не первый такой подход к этой проблеме. На самом деле, это часть вопроса коррупции, потому что пытаются таким образом обуздать нашу коррупцию. Мы сегодня будем говорить об этом, о том, как обуздать коррупцию. И нужно ли запрещать получать подарки чиновникам и другим категориям граждан. И здесь у нас в студии Кирилл Кабанов, член президиума Национального антикоррупционного комитета.

Кабанов: Добрый вечер.

Светлана: Добрый вечер, Кирилл. И здесь вице-спикер Госдумы, лидер партии ЛДПР Владимир Жириновский. Здравствуйте, Владимир Вольфович.

Жириновский: Добрый вечер.

Светлана: Так вот новая старая инициатива. Значит, что говорит следственный комитет при Генпрокуратуре. Действующее законодательство содержит ряд правовых коллизий, которые разрешают госслужащим и работникам муниципальных образований в связи с их должностным положением получать подарки, стоимость которых не превышает 5 мрот. Или 11,5 тыс. рублей. Между тем статья 290 уголовного кодекса расценивает как взятку любое получение денег или иного имущества чиновниками в связи с выполнением должностных обязанностей. Т.е. есть некое противоречие в этих нормах. И считается, что нужно устранить вот эту коллизию. Скажите мне, пожалуйста, нужно это делать, во-первых, с маленького вопроса начнем.

Жириновский: Я готов ответить.

Светлана: Ну, пожалуйста.

Жириновский: Считаю, что обязательно, мы должны полностью искоренить даже понятие подарок. Ведь это болезнь. Ведь с чего началось? Родильный дом. Вот обычай – 50 копеек при советской власти. Это сегодня там 50 рублей.

Кобаладзе: Ну, не 50 копеек.

Жириновский: Нет, я беру самую провинцию глухую, где я жил. Вот надо, ребеночка вынесла няня. Детский сад – несут, школа – несут. Все лечебные учреждения – несут. ВУЗ – несут. На работе начальнику несут. И постоянна эта схема. И тогда мы не можем остановить людей, Вы понимаете? Здесь нельзя говорить, вот это можно, это нельзя. Нельзя вот конфеты, цветы, коньяк, шоколадка, ничего нельзя. Как только мы разрешим хоть что-то, это превратиться в болезнь. Это ведь товарищ заслуженный ветеран, а это же женщина, а это юбилей. Ничего. Такси – никаких, по счетчику. 200 рублей – заплати 200 рублей. Официант, счет. В счете он может заложить свои 5%.

Кобаладзе: Утопия, утопия.

Жириновский: Не утопия. Это Вы привыкли так. Я Вам говорю, если мы не поломаем эту схему, мы никогда не наведем порядок. Я не говорю, что это сразу наведет порядок. Но отказать от понятия подарок.

Светлана: Спасибо. Ага, Кирилл.

Кабанов: Владимир Вольфович, я понимаю, что это нужно. Как одна из мер противодействию коррупции. Но поражает само заявление такого органа, как Следственный комитет при Генеральной прокуратуре. Вот лежит трупп. Почти труп. Человек находится в состоянии тяжелейшей болезни. Нужна срочная операция. Подходит к нему врач и говорит, у Вас еще прыщик есть, давайте, мы Вам йодом прыщик помажем. Да, т.е. сам подход, задают вопрос о подарках. Если бы Вы сказали "система", а 101-м пунктом стояли подарки, у нас что 300 миллиардов долларов коррупционный рынок разве подарков. Мы же знаем, что это не из подарков.

Жириновский: Согласен. Мы говорим только о подарках чиновникам. Вот это оставить это нельзя.

Светлана: Может быть, это начало большого пути? Первый шаг?

Кобаладзе: Покончим с подарками, возьмемся за труп.

Жириновский: Человек считает, что это нормально. Ну, подарили, везде подарили. Начальнику. Ведь что происходит? На работе начальнику в день рождения. Так неудобно дать зайти в кабинет. А в день рождения несут дорогие подарки.

Кобаладзе: Владимир Вольфович, хотел Вас пригласить на день рождения, теперь не стану.

Жириновский: Вот утверждали Зубкова. После утверждения поднялись мы по фужеру шампанского туда. А у него завтра день рождения. Говорю, давайте, мы Вам привезем картину. А он говорит: коррупция. Я обомлел. Представляете. Мы хотели просто, первый раз его видим, утвердили. Картину нашу, политически… кабинет…

Светлана: А он, может, подумал, что Рубенса.

Жириновский: Не важно, он правильно подумал.

Кабанов: Он подумал хорошо, так, как думают все сейчас.

Жириновский: И я действительно подумал, председатель правительства, он говорит, это уже коррупция. И мы к нему хорошо относимся, приедем к нему на дачу, я набивался. Давайте приедем, привезем подарок. День рождения. Нельзя.

Кобаладзе: Ну, как на день рождения, с чем ходить тогда?

Жириновский: Не надо. Не надо нести начальнику. Детям подарок. Семейный вариант.

Светлана: Послушайте, во-первых, я напоминаю, что номер для смс сообщений 985-970-45-45. Говорим мы сегодня о подарках для чиновников. Их в очередной раз хотят отменить, как класс, это подарки. Я вот что вспомнила несколько лет назад, еще когда живо было старое НТВ, к уничтожению которого Вы тоже приложили руку, Владимир Вольфович…

Жириновский: И рад.

Светлана: Ну, конечно же, я просто поздравляю Вас с этим.

Жириновский: Открыто всегда говорю.

Светлана: Спасибо Вам за этот подарок.

Жириновский: Это более честно.

Светлана: Несколько лет назад, еще на старом НТВ, повторяю заход, мы снимали фильм с моими коллегами "Блеск и нищета Гохрана". И вот в Гохране, в том числе, я была в некоем отделе, где хранились подарки, подаренные в разное время нашим лидерам и членам их семей. Там были разные подарки, начиная от вещей, чуть ли ленинских соратников, Сталина, кончая, будете, наверное, вряд ли Вы будете удивлены, кончая Горбачевским периодом. Туда с большой щепетильностью сдавала подарки Раиса Максимовна. Вот она получала какие-то подарки во время заграничных поездок и сдавала. Просила дать квитанции, что она сдала туда эти вещи.

Жириновский: Да, запретить. Протокол сообщает, никаких подарков главе нашего…

Кобаладзе: Ну, а там же не запретишь за рубежом.

Светлана: Почему, вот она привозила из-за границы подарки и сдавала их.

Жириновский: Во время визита никаких подарков, никаких.

Кабанов: Да во всем мире это есть.

Кобаладзе: Ну, а если тебе королева дарит английская. Что сказать: спасибо большое?

Светлана: Она говорила: спасибо. Приезжала сюда, сдавала их в Гохран.

Кобаладзе: Нельзя же королеве запретить подарки давать.

Кабанов: Между прочим, английская королева подписала закон, которым члены королевской семьи сдают все свои подарки в бюджет все.

Кобаладзе: Существует протокол.

Кабанов: Получил, сдал.

Светлана: И во всем мире так. В некоторых странах нельзя даже за 100 евро подарок получить. Все сдают.

Кабанов: Сейчас ограничение по всем госдепам в районе 50 евро, 50 долларов.

Светлана: Вот и все. Что называется цветок один какой-нибудь и открыточку.

Жириновский: Не надо, с этого начинается, и мы никогда не остановим. Мне Садам Хусейн подарил. Это его президентский фонд, не его личный. Патек Филипп 100 000 нет, на партию я сдал в скупочный магазин и деньги использовал на партию. Еще раз подарил, снова сдал. И третий раз мне недавно подарили самые дорогие. Брикет. 140 000 долларов стоит.

Кобаладзе: Вот мне его на день рождения…

Жириновский: Я сдаю его тут же, и требую, не дарите мне. Но я это немедленно использую для партии, для избирателей. Кстати, я каждый месяц направляю…

Светлана: Так вот видите, о пользе подарков.

Жириновский: Я против, я запрещаю. Но когда это произошло. Они же делают хитро. В день рождения. Вот в чем дело.

Светлана: А как обойти вот эту историю? Как отделить, вот будет Ваш день рождения, Вам принесут подарок на день рождения. И сделают вид, что это Ваш личный…

Жириновский: Нельзя.

Кабанов: Так будут брать деньгами.

Жириновский: Так я говорю об этом. Будут в конверт. Способ найдут. Должен быть общий запрет. Нельзя ничего, кроме семьи…

Светлана: Будут дарить Вашей жене, Вашей собаке.

Жириновский: Нельзя.

Светлана: Вообще, забором огородить всех что ли?

Жириновский: Не отгородить.

Светлана: Дальнему родственнику подарят. А тот придет, скажет.

Жириновский: А тот передаст.

Кабанов: Помоги ему, он уже подарил мне.

Кобаладзе: Как Вы мыслите, что у нас в Москве юбилей, день рождения, Вы приходите без подарка.

Жириновский: Несут. Позор.

Кобаладзе: Ну, а как? Ну, это же традиция.

Жириновский: Начинается это мужчина и женщина. кто первый провоцирует на подарки – женщина.

Светлана: Конечно.

Жириновский: Цветы, шампанское, конфеты, в театр, такси, билет. Потом они же говорят, почему мужчина пошел налево. Да надоело ему тебе давать. Он другой даст. Там короче все будет. За полчаса он получит удовольствие. А за тобой нужно ухаживать, ходить тебя, водить тебя. Т.е. начинается все с отношений мужчины и женщины.

Кобаладзе: Это я с Вами согласен.

Жириновский: Они в молодые годы толкают мужчину, начинают давать подарки. Он думает, хорошо, ей давал, она ему чего-то обратно дала. И начинает он начальникам давать. Т.е. отсюда начинается подарочек. Какой подарочек?

Светлана: Т.е. привычка выработалась дома с женщиной, а потом со школой еще. Скажите мне, пожалуйста, у Вас есть, Кирилл, может быть, у Вас есть данные? Значит, Вы сказали, сколько? 300 миллиардов.

Жириновский: Всех денег нелегальных. Там и подарки, и взятки, какая разница.

Кабанов: Нет, подарков там нет…

Светлана: Секундочку. Коррупционный оборот 300 …

Кабанов: Есть методика подсчета по секторам. Например, таможню можно посчитать, природные ресурсы можно посчитать, потом все это суммируют. Вузы тоже считаются.

Светлана: Медицина. А суды?

Кабанов: Самое дорогое – это политическая коррупция. Судебная коррупция. Коррупция в правоохранительных органах. Это вот три первых места. Причем МВД, которое граждане воспринимают, как самое коррумпированное, менее коррумпировано…

Светлана: Чем?

Кабанов: Чем спецслужбы, чем федеральные службы безопасности, прокуратура, там взятки больше.

Светлана: Ага. Риски больше.

Кабанов: Нет, там не риски больше, там положение больше, возможности больше. Т.е. человек решает, если милиционер решает определенные задачи, то здесь можно решать более широкий спектр задач.

Светлана: Одну секундочку, Владимир Вольфович, я просто вспомнила, я как-то уже это рассказывала, меня поразил этот случай. Некоторое время назад, недавно я ехала как раз сюда на "Эхо", поймала машину, меня подвез человек. И по дороге мы разговорились. Он меня узнал и мы с ним разговорились. и он оказался личным водителем прокурорского работника. И это было поразительно. Он сказал, что этот человек просто не ударяет пальцем об палец, если ему не заносят очень большую сумму денег. Он просто про него говорил, жаловался, что он очень жадный и т.д.

Кабанов: Правильно, вот следственный комитет поэтому говорит, что эту проблему надо начинать бороться с подарков.

Жириновский: С нуля. Вот родоначальник.

Кабанов: Президент говорит, надо бороться с судом.

Светлана: Ну, и что, принесут без цветов.

Кабанов: Президент сказал, вот он четыре направления определил антикоррупционной программы и сказал: первое, основное – суды. Но как они могут.

Жириновский: Начинать нужно с политических партий.

Светлана: Ну, Владимир Вольфович, как Вам запретишь от Саддама Хусейна брать.

Жириновский: Нет, давайте в Госдуме будет финансирование, как положено. Сегодня нам дают 10% того, что надо. Где набрать 90? Дайте 100%, чтобы всем было понятно.

Светлана: Знаете, ваши аппетиты никогда не удовлетворишь. Всегда захочется что-нибудь...

Жириновский: Это европейская норма. Я говорю, давайте европейскую норму нам. Вообще, не давали раньше. Партии можно, а денег нет. Как же партия будет существовать.

Кабанов: Нет, а мелкие функционеры, как они будут набирать деньги у больших партий. Они будут набирать деньги, продавая места…

Жириновский: Я об этом и говорю

Кабанов: Правильно.

Жириновский: Что мы толкаем сверху на продажность, на подарки. А потом как будем решать? Кто будет решать? Те, кто сами по уши завяз? Нужно освободить политические партии, парламент, правительства…

Кабанов: А вот это другой вопрос.

Жириновский: Губернаторский корпус и дальше зачищать все постепенно вплоть до сельсовета и до нянечки в детском саду.

Светлана: О, еще читаю: "Менеджеры компаний крупных и не только крупных располагают информацией о привычках и пристрастиях чиновников, в соответствии с которыми руководство компании принимает решение дарить ли дорогие издания книг, или выбрать какую-нибудь автономную спутниковую связь для яхты, или что-то еще, что дорого привычкам этого нужного чиновника. В России предельная стоимость подарка для чиновников в 2 раза превышает американскую. Но в США, кстати, чиновники обязаны декларировать любой подарок, стоимостью свыше 100 долларов.

Кабанов: Ну, это история, кстати, с Бушем. Последний скандал с Бушем.

Светлана: Да. И если, кстати говоря, стоимость подарка в Америке превышает 305 долларов, сдаются они в государственный архив тоже должны сдаваться. Во Франции взяткой считаются любое подношение чиновнику стоимостью свыше 35 евро. Ну, примерно 50 долларов. На практике этот закон распространяется даже на президентов. В свое время Жак Ширак должен был вернуть Билу Клинтону часы роликс.

Жириновский: Вот смотрите, Вы говорите, как на Западе, но не говорите, почему нас по-другому. Вот съезд партии у нас. Я ищу деньги. Как в Европе проходит съезд партии, вот та гостиница. Там заплатишь за свой номер. И мы сдадите деньги на аренду этого зала, а когда будет общий обед, к каждому подойдет официант и заплатишь за свой обед. У нас же этого нету. Кто нам мешает так делать. Та же проблема. У нас деревенщина еще, везде деревенщина. Нищие.

Кобаладзе: Там партии как собирают деньги?

Светлана: Жириновскому: "А зачем Вы накануне выборов бросали в толпу денежные купюры? Подкупая их",

Жириновский: В канун выборов ничего не делал, как раз зная, что есть закон, а даю тем, кто просит.

Светлана: Ну, правильно, Вы чего-то такое раздавали.

Жириновский: Обязательно. Ежемесячно миллион рублей уходит. По 500 рублей, по 1000 люди обращаются за помощью в глухих селах и там, где им не на что жить. Поэтому вот это проблема. Наш чиновник он тупой, он из деревни, он жадный. И советская власть.

Кабанов: У нас Питер что деревня что ли?

Жириновский: Почему мы развратили, допустим, водителей? Нету такси. Мы оставляем государству, говорим, на те, сколько там рублей, ну, сейчас, допустим, 10 рублей, говорим: довези меня туда. В Европе везде такси. Они стоят, только махни, тут же остановятся. Т.е. у нас вызвала подарки и коррупцию дефицит всего. Всего. В баню не попасть было в свое время, понимаете. Вот это вот проблема.

Кабанов: Мы же помним, когда была реальная политическая конкуренция. У нас был один генеральный прокурор, который веселился с девочками. Потом (НЕ РАЗБОРЧИВО) и уголовное дело.

Жириновский: И за деньги засняли. И товарищ заплатил…

Кабанов: Нет, дело не в этом. Это и есть политическая конкуренция. Значит, кто-то утвердил, Совет Федерации. Это всегда так происходит. Негодяй находится, кто снимает за деньги, за интерес, еще что-то. Это всегда негодяи.

Жириновский: Да, подставляют людей и все.

Кабанов: Но вопрос-то другой, вот как раз когда выяснили, что эти девушки не просто так по любви, а что за деньги, сказали, что, извините, это взятка. Во всем мире считается, что это взятка. Потому что то предоставления услуг, оплаченных деньгами. Кстати, в 90-е годы, когда мы только так начинали работать в органах госбезопасности на этом поле. Что делали коммерсанты, что делали, они приглашали сотрудников, говорили, слушай, вот баня. Это первое начиналась покупка чиновников.

Жириновский: Вот все, баня. А там все они уже… полный набор.

Кабанов: Минуточку. Теперь…

Светлана: Чего-то Вы как-то со знанием дела, Владимир Вольфович.

Жириновский: Я все это видел собственными глазами.

Светлана: И прошли через это?

Жириновский: Все знаю. Я все знаю. Сразу же все стол накрыт везде. В школах накрывают стол.

Светлана: А Вам это нравилось?

Жириновский: Нет, отвратительно. В школе учителя накрывают стол. Я ведь не ревизор. Такая привычка уже. На представительские деньги. Давайте уберем представительские деньги. Убрать везде представительские деньги. Ведь почему на Западе мало берут. Там нужно платить. Вы принимаете кого-то. Идите, за него платите. А у нас все представительские. Все списывают. Все в бюджете каждой организации есть такие расходы. Убрать все расходы.

Светлана: Вот эту статью убрать.

Кобаладзе: Разные культуры есть. Я не представляю, как можно в России запретить носить подарки на день рождения, или японцам запретить.

Жириновский: Да, можно. В семейном варианте.

Светлана: Как-то менталитет не подразумеваем. Послушайте, я вот что хотела сказать. Сегодня утром, что называется, просто в руку, сегодня утром был фильм, по-моему, на России. По-моему, повторяли.

Жириновский: Да, специальный, Елисеевский магазин, Трегубов.

Светлана: Да, операция "Катрель" что ли. Большая.

Жириновский: Это не случайно. Это говорят: скоро начнем. Это намек.

Светлана: Для тех, кто не видел этот фильм, не знает, о чем мы говорим, я хочу сказать, что это дело второй половины 80-х годов.

Жириновский: 83-й год. Андропов, при нем.

Светлана: Да, Андропов. Правильно. Это большое дело против торговой мафии.

Кобаладзе: Его же расстреляли этого директора магазина.

Жириновский: Успели. Специально расстреляли, чтобы концы…

Кобаладзе: Это вообще, конечно, ужасно, за такое преступление расстрелять человека.

Светлана: На самом деле это ужасно, что его расстреляли, и расстреляли его не просто так, а именно потому, что нужно было концы в воду.

Кабанов: Ну, чем давать показания, его расстреляли.

Светлана: Да, его расстреляли, и чтоб другим не повадно было. Но на что я обратила внимание. В этом фильме как раз говорится о том, как утроена эта мафия. Что никакой человек, которые не согласен, что называется с этими условиями, он просто там удержатся не может. Так вот мне кажется, что у нас сейчас в стране что-то похожее на большой этот Елисеевский магазин, где никто, вписанный в эту схему, не может быть по определению каким-нибудь другим человеком. Получается, что так?

Кабанов: Это система отношений. Коррупция – система отношений, система управления. Хочешь работать, если ты до этого не стал личностью, и не выстроился, значит, тебе приходится платить. Ты хочешь устроиться на службу, ты должен платить. Ты устроился на службу, ты должен платить, либо носить подарки. Приходят к начальнику и спрашивают, а что тебе подарить надень рождения – подчиненный. Если раньше начальники стеснялись, бутылку, или еще что-то.

Светлана: А сейчас заказывают.

Кабанов: Например, как у нас изменилась категория подарков. Это вот во времена Бориса Ефимовича Немцова дарили кинжалы. Кубачинские, всякие изделия, которые сейчас смотрятся просто смешно. Сейчас дарят антиквариат. Кто-то собирает бронзу.

Жириновский: От 20 000 до миллиона.

Светлана: Вот Зубков и подумал про картину то.

Жириновский: Можно принести картину, которая стоит миллион долларов.

Светлана: Ему же в голову не пришло, что Вы свой портрет ему подарите.

Жириновский: И он правильно сказал – коррупция - одним словом, ничего не говорил. Сказал – коррупция. И остановился.

Светлана: Ну, скажите, Кирилл и Владимир Вольфович, у Вас ощущение, что сейчас стало еще хуже, чем когда бы то ни было?

Кабанов: Конечно, однозначно. Беспредельно стало настолько…

Жириновский: Но сейчас очень много свободных денег. Вот это нам сегодня мешает. Это нужно для рынка. Но эти свободные деньги.

Кабанов: Черные.

Жириновский: Ведь не хотят вводить электронные деньги.

Кабанов: Ведь надо запретить расчеты наличными. Только в парикмахерской, только такси, может быть, все. Ну, может быть, бутерброд должен. А все остальное только по карточке. Не хотят.

Светлана: Будут карточки дарить.

Жириновский: Как карточку будешь дарить?

Светлана: Так, подарят.

Кобаладзе: Нет, закон нельзя. Ну, а я хочу наличными расплатиться.

Жириновский: А где Вы их найдете? Все в банке должны лежать.

Жириновский: Нет, а где Вы их возьмете. Они все в банке должны лежать.

Кобаладзе: Нет, ну у меня карточка, я снял с карточки из банка деньги …

Жириновский: Ну, пределы есть. Мы уже ввели закон – 600 000 руб. предел.

Кобаладзе: Ну, 600 000 вполне хватит.

Жириновский: Следить будем, почему взял 600 000.

Кабанов: Нет, там история такая. На самом деле история нормальная. Когда тебя останавливают в Европе, у тебя свыше 5 000 евро, тебя могут проводить в участок финансовая полиция для выяснения, законно у тебя 5 000 евро.

Кобаладзе: Ну, это тоже не так.

Кабанов: Есть такой закон.

Кобаладзе: Нет, в Америку ты официально можешь ввозить 10 000.

Кабанов: Пожалуйста, ты ввез, но у нас во всех магазинах, у нас же в Европе, даже во Франции, когда я был последний раз, 500 евро не принимаем.

Светлана: Кстати говоря, это только русские ездят с этими 500 евро, потому что с них даже сдача не всегда есть.

Кабанов: Наши чиновники сказали большое спасибо Евросоюзу за то, что ввел 500 евро.

Жириновский: Сейчас же миллион вот такая пачка небольшая. Миллион можно в портфель положить. 1-2 миллиона евро. Все. И взятка и подарок.

Кобаладзе: А я вот очень люблю подарки. Я несчастный человек.

Жириновский: Это проблема.

Кобаладзе: Я когда был чиновником, мне предлагали я не мог брать. А сейчас я могу брать, никто не носит.

Кабанов: Правильно, не интересно.

Жириновский: В этом смысле мы должны поставить заслон.

Светлана: Так Галина из Казани пишет: "Никогда никому кроме родных и близких ничего не дарила и горжусь этим". Молодец, Галина. Пишет нам Сергей и Москвы: "Необходимо запретить подарки, званые обеды, лизинги, автомобили и техники для сотрудников правоохранительных органов". Ну, вот как запретить? Запретить-то можно.

Кабанов: Да, систему. Чего мы о подарках говорим. Подарки для них уже жесткий лепет. Если уже врачи пишут, да и там скорой помощи, что алкоголь и сладкое вредно, у них такие вывески висят. Намек.

Светлана: Знаете, честно скажу, врачам я иногда тоже подарки дарила.

Кобаладзе: Да я тоже… вот я приду к Вам в гости. Мне приятно. Я хочу Вам доставить удовольствие.

Светлана: Ну, я вспомнила один замечательный, сейчас, Юр, скажу, подожди секундочку. Это было уже много лет назад, у меня тяжело болел отец. И я пришла к врачу и после того, как выписывала отца из больницы. И ну что можно было в советское время, как высший шик. Ну, я бутылку коньяку естественно принесла. Ну, что я еще могла принести. Принесла. Врач – мужчина. Он так засмеялся. У него большой шкаф такой. Он отодвинул шкаф, а там просто штакетник этих бутылок коньяку. Он говорит: а я не пью коньяк. Я вообще, говорит, мало пью, а коньяк вообще не пью. Говорит, так что забирай, свою на фиг бутылку, потому что у меня весь шкаф ими забит. Я была поражена.

Кобаладзе: Да, и ты забрала десять.

Светлана: Ну, прекрати, ну, что ты.

Кабанов: Две бутылки водки тогда, я понял. Помять на 2 бутылки водки.

Жириновский: Бороться можно. И с подарками, и с коррупцией… Мы должны вести воспитательную работу.

Светлана: Александр пишет: "Путину тоже иконы дарили". Почему он взял их? А, кстати говоря, прилюдно дарили. А дорогие иконы то.

Кобаладзе: Дарят, что делать?

Жириновский: Если мы создадим атмосферу в стране никто никому не должен дарить никаких…

Кобаладзе: Ну, это же невозможно в нашей стране.

Жириновский: Возможно.

Светлана: Это фантазии, конечно, если бы было возможно, многое запретили.

Кабанов: Пока мы так говорим, я вот работая по линии противодействия коррупции с 91 года. Чуть позже даже. Т.е. в принципе я должен стать либо полным идиотом, который будет кричать, пока еще, может, не похож, может мне так просто кажется. Идиот никогда не признает. Можно. Потому что человек должен понять саму реальность угрозы. Вот реальность угрозу для него от всего этого происходящего. Во-вторых, человек должен себя научиться уважать. Вот мы себя не уважаем. Мы каждый раз приходим к человечку, к начальничку, и мы начинаем вот сгибаться, и пытаться ему что-то всунуть.

Светлана: Или уж, по крайней мере, как-то понравиться.

Кабанов: Да, задобрить.

Жириновский: В советское время нужно было убрать ректора ЮЗИ – Юридический Заочный институт. Так в день юбилея специально поставили бутылку коньяка на стол. И заходит ОБХСС, все, взятка. Все, полтора года мучили. Изуродовали редко.

Светлана: Ужас какой.

Жириновский: Потом отпустили. Нет, многие испугались.

Светлана: Вот ввести запрет на подарки, и можно каждого подставить такой ерундой. Тоже ведь знаете.

Кобаладзе: Ну, не коньяк, так если уж если захотели, другое придумают.

Светлана: Антон пишет: "Если мелким чиновникам не дарить мелкие подарки, они будут злые и грубые, и вообще ничего не будут делать".

Кобаладзе: Это правда. Это по себе знаю.

Жириновский: Ну, тогда мы не добьемся успеха. Вы понимаете, что это заколдованный круг.

Кабанов: Дания, Швейцария, это нормальные страны, маленькие, но нормальные. Вот там есть такая система. Там граждане влияют на судьбу чиновника. Когда ко мне гражданин приходит, он получает две карточки. И просто у него такой этот, он голосует. Понравилось ему…

Жириновский: Да, как ему понравилась служба.

Кабанов: Значит, не понравилась, значит, все, этого чиновника комиссия, которая не корпоративная, уважаемых людей, она считает, и все, и свободен.

Жириновский: То же самое во всех гостиницах сейчас. Во всех санаториях, курортах. Вы при отъезде пишите, что и как. Никому ничего не даете. Там исключено. Это стыдно. Там врачи. Я же был сейчас Германии, в Италии. Никто никому ничего не несет. Это позор считается. Даже массажист, казалось бы, он тебе лично делает. Все получает зарплату.

Кобаладзе: Я долго работал в Англии, тоже не взяточная страна, но все равно и врачам носили…

Жириновский: Но Вы носили, советские чиновники.

Светлана: Давайте сейчас остановимся, потому что подошло время новостей середины часа, я напоминаю, что это программа "В круге СВЕТА". У нас в гостях Кирилл Кабанов, член президиума национального антикорупционного комитета и Владимир Жириновский, лидер партии ЛДПР. Мы говорим о том, дарить ли подарки чиновникам. Или запрещать их вообще и совсем. Один только вопрос из смс сообщений хочу: "Вы на какого президента ссылаетесь? Кто у нас сейчас президент?"

Жириновский: Не морочьте голову.

Светлана: Г-н Медведев Дмитрий Анатольевич.

Жириновский: Со 2 марта или с момента инаугурации 7 мая.

Светлана: Да, вот поясняю. А все остальное сразу после новостей середины часа. Не переключайтесь.

Новости

Светлана: Еще раз здравствуйте. Мы говорим сегодня о том, будет ли у нас закон, запрещающий в принципе дарить любые подарки чиновникам. Такая инициатива есть. Следственный комитет при Генпрокуратуре предложил отменить норму закона, позволяющую чиновникам получать подарки, какие бы это ни было. И мы обсуждаем это с Кириллом Кабановым, членом президиума Национального антикоррупционного комитета и Владимиром Жириновским, лидером партии ЛДПР. Напомню краткое содержание предыдущей части. Владимир Вольфович говорит о том, что нужно в принципе запретить все. Любые подарки. Любые подношения. Даже в день рождения. Если ты чиновник, то ни ты, ни члены твоей семьи на время твоего пребывания в этом звании не должны получать ничего. Ни ниточки. А Кирилл говорит, что, конечно, оно бы, может быть, и правильно, но это мелочь и ерунда по сравнению со всей пирамидой коррупции, которая существует у нас в стране. И нужно, наверное, другие меры, параллельно, вместе, пакетом с этой мерой.

Кабанов: Да. однозначно.

Кобаладзе: А мы с тобой боремся за то, чтобы сохранить институт подарков.

Светлана: А мы говорим, что это невозможно изничтожить, поскольку, кстати говоря, вот, хочу прочесть смс сообщение. "Вам весело, господа, - пишет нам Кирилл из Уфы, - А вот Вам такая информация. Бывшему премьер-министру Башкирии Рафаэлю Байдавлетову за время его 9-летнего руководства предпринимателями было подарено (вот на совести сообщившего) 24 Лэнд крузера, 28 Порше каенов, 21 Мерседес экс класса, и даже один майбах". Может такое?

Кабанов: Ну, если учесть, что там украли собственности федеральной нефтяную на 9 миллиардов долларов, то я думаю, что…

Кобаладзе: Это крохи.

Кабанов: Да, это крохи, вполне, да.

Жириновский: Отсюда вот эти подарки и идут.

Светлана: Вопрос соответственно. Татьяна из Челябинска. Я просто хочу пробежаться по смс сообщениям. И коротко ответим: "Как можно запрещать, - пишет Татьяна, - дарить подарки людям, которые тебе очень дороги, друзьям, только потому, что они занимают какую-то должность".

Кабанов: Ну, так любите без подарков.

Светлана: Ну, а если хочется. Вот твой близкий человек, ты хочешь сделать ему приятное на день рождения.

Жириновский: Хорошо, Светлана, а зачем ты даришь. Ты чего-то хочешь от него.

Светлана: Приятное сделать.

Жириновский: Нет, ты от него хочешь потом попросить что-то. Не надо. Попросить хочешь потом.

Светлана: Не знаю, может, у Вас как-то по-другому.

Кобаладзе: Все гости ушли, Вы остались один на один с коробочками. Открываете лента, что там лежит. Обожаю, открыть, посмотреть.

Жириновский: И когда я вижу очень дорогой подарок, я лучше начинаю думать об этом человеке. Я ему что-то сделал, а он дурак, а он мерзавец.

Кобаладзе: И я смотрю, думаю, карточка лежит, визитка. Что ж ты мне подарил такую ерунду.

Светлана: Алексей пишет: "В день рождения у бывшего главы управы весь пол в кабинете был уставлен подарками", Да, кстати говоря. Это известная вещь.

Кабанов: (говорят вместе) милиционера, у него стоят ящики с овощами. И мясо, там колбаса, все, что есть, да.

Светлана: А в Англии не является нарушением закона взятка иностранному чиновнику. Я не знаю.

Кобаладзе: Есть четкие правила…

Кабанов: Ерунда, Англия подписала закон, она входит в страны греко, которая преследует своих граждан за то, что они дают взятки на чужой территории.

Светлана: А есть страны, где есть даже бюджет по-моему, что… Уже нет?

Кабанов: В Германии это было, пока не подписали корпорацию…

Светлана: В Японии не было так?

Кобаладзе: Нет, в Японии есть традиции, когда чиновники приходят, у них обязательно какие-то маленькие сувенирчики, подарочки…

Кабанов: Часами они меняются.

Кобаладзе: Ну, у нас, правда, я должен сказать, когда Фрадков возглавлял налоговую полицию, по-моему, называлось. Тогда я был членом наблюдательного совета. Было очень смешно. Он говорит: ребята, ну, не дарите нам дорогие подарки, потому что вчера пришла португальская делегация, подарила нам вымпел, а мы выкатили какого-то слона бронзового чуть ли не с рубинами в глазах. Ну, действительно мы иногда выглядим полными идиотами.

Жириновский: Это мы делаем. Но нельзя. Какой-то вымпел. И то я наблюдал за ними, никогда ничего не дарят. Даже не обнимаются. У нас начинают обниматься, целоваться.

Кобаладзе: Это бред.

Жириновский: Это ж проблема.

Кобаладзе: Ну, такие мы.

Жириновский: А не надо такие. Слегка кивни головой – все, на расстоянии.

Светлана: Секундочку. "Я врач, вылечил больного, - пишет Александр из Петербурга, - он дал мне деньги. Я коррупционер?"

Кабанов: По закону да. Смотря, какие деньги. Если меньше 500 рублей, то нет. Если, но вот тут другая ситуация с врачами это совершенно другая ситуация. Врачи спровоцированы государством. Они спровоцированы тем, что их заработная плата не позволяет им при их ответственности, при их работе решать и выжить просто. Просто когда человек выживает, значит, он живет уже не на зарплату. Если мы, ведь нормальная страна, страна врачей, юристов. Это нормальная страна, где люди самые обеспеченные считаются – это врачи и юристы. Вот когда у нас будет страна врачей и юристов, значит, эта страна будет совершенно нормальная.

Светлана: Послушайте, вот еще пишет Мария. Видимо, тоже работает в больнице. Главному врачу на Новый год, день рождения, 8 марта каждый по 1000 дают, не дашь, уволят. Штат 200 человек".

Кабанов: А вот это хамство. А вот такого надо сажать.

Светлана: Вот это да.

Кобаладзе: Это уже нечто другое.

Жириновский: Это уже гнида просто.

Светлана: О, слушайте, не буду называть номер школы, из Москвы нам Кирилл пишет, ну, потому, что знаете, мало ли человек. Тем не менее, свежая история, пишет он нам: "Для ублажения комиссии по приему ЕГ со всех учеников собрали по 5 000 рублей".

Жириновский: Бывает и по 8 в вузах за лабораторную работу, за практику, за пересдачу, за место в общежитии. За все. Тянут и тянут.

Кабанов: Не только в вузах, академия ФСБ. Раньше для нас было высшая школа КГБ. Отбор был такой человеческий. Сейчас это стоит денег. Причем на уровне МГИМО. МГИМО и Академия ФСБ.

Жириновский: Распределение, куда направить на работу.

Кабанов: Такие гламурные сотрудники ФСБ, такие гламурные дипломаты выходят.

Кобаладзе: Ой, не знаю, чего-то…

Светлана: Грустно?

Кобаладзе: Да, мне грустно.

Жириновский: Бороться и создавать.

Светлана: "Власть владеет крупнейшими компаниями, а Вы о подарках".

Жириновский: Вот мы о том и говорим, с этого начинать надо.

Кабанов: Антитрастовое законодательство, первое.

Светлана: "Вы не договорили, - пишет мне Маргарита, - Горбачевы сдавали подарки. А вот после?" А вот после нету в этом Гохрановском отделе ничего. После них ничего не сдавали.

Кабанов: Был такой замечательный человек, который уже не работал в администрации президента, правда, он еще работал при Ельцине некоторое время. Он работал очень долго в ЦК. Который заведовал подарками. Т.е. он принимал подарки. Во-первых, он фиксировал, что приняли. Он сдавал их в Гохран, и он возил, особенно у нас африканские друзья, вот все вещи, которые кормили за наш счет, мы им возили подарки. Т.е. это были, кстати, не только. Это брали деньгами вот эти все режимы, которые кормились за наш счет. И он говорит, что есть определенная традиция, например, обменяться ручками после подписания документов. И когда ручки были дорогие, ну, не просто пластиковая ручка, их сдавали. Но это было прописано протоколом. Это можно все прописать на самом деле, почему следственный комитет Генеральной прокуратуры так громко заявил о подарках. Ну, проще всего заявить о подарках и разгорается полемика. Помните, как перекрасим Кремль в голубой цвет. Вот по этому поводу разгорается полемика. Но о той проблеме они ничего не сказали, что они сделали для того, чтобы у них не было коррупции в Следственном комитете Генеральной прокуратуры. Они ничего не сказали, чтоб не было коррупции в правоохранительных органах. Они ничего об этом не сказали.

Кобаладзе: Ну, может, прав Владимир Вольфович, что надо с чего-то начать, давайте начнем, потом по ступенькам дойдем…

Жириновский: Запрещать. Ну, и что? Нулевые варианты сделаем.

Кобаладзе: Для того, чтобы начать оживлять труп. Это хлопотно.

Жириновский: Это у нас понятие чаевые.

Светлана: Еще одно сообщение. "Я риэлтор. Если не давать взятки, то документы быстро не делают. Это мешает бизнесу. Надо разрешить чиновникам срочные услуги разрешить оплачивать деньгами. Иначе бизнес просто не станет работать".

Кабанов: Во всем мире в советское время было, значит, когда ты перерабатываешь, вот у тебя 8-часовой рабочий день, переработка. Ты получаешь, если у тебя в законе написано, что ненормированный, то ты получаешь сверхурочные. Почему американские полицейские мечтают остаться на работе, обоснованно остаться, как можно дольше, потому что у него тройной тариф пошел. Все, вот, пожалуйста.

Жириновский: Т.е. все можно сделать, чтобы получали из кассы. У нас же не только представительские заложенные деньги, которые они расходуют бездумно. Это не деньги. Они должны стол накрыть.

Кабанов: Да, они воруют, Владимир Вольфович, Вы знаете.

Жириновский: Стол накрывают. И никто не приходит, они все домой уносят. И подарочный фонд то же самое. Это безнал там мешал. Советская власть. Денег было мало. Ничего не давали. И вот таким образом людей спровоцировали подарочек, подарочек. Что мы делали? Мы оставляли подарки. Мы отдавали подарочный фонд для иностранных делегаций, мы брали, им не дарили, себе оставляли. Все, иностранец же не будет жаловаться, что ему не дали. А заплати зарплату. Иначе мы все разворовываем. Стол накрывать зачем иностранцу? Начальник говорит: ну-ка давай мне закажи. Я ему икру, шампанское, рассчитался талончиком, который для иностранца.

Кобаладзе: А списали на премьер-министра Норвегии.

Жириновский: А списали на прием делегации. Это все сделала советская власть.

Кобаладзе: А до советской власти что не было этого?

Жириновский: При царе было, и тот режим был. Ну, давайте брать последние 20 лет. И советская власть и нынешний режим, мы не остановили коррупцию. И не остановили и подарки.

Светлана: Не то, что не остановили, еще хуже стало. Она прет, как на дрожжах.

Жириновский: И мы должны это останавливать. Ну, хотя бы давайте беседы проводить. С женами чиновников. Вы чиновников жалеете, давайте, с женами поговорим.

Кобаладзе: А кто будет говорить?

Жириновский: А вот их некому послать-то.

Кабанов: В думе пытались провести закон, который Вы поддержали, коммунисты выдвинули по поводу того, что нужно декларировать родственникам свои доходы, расходы. Вот у нас ведущая партия заблокировала, вспомнили такие слова, как права человека, конституция, защита интересов и чуть ли не семейную тайну. Как его, минуточку, я не считаю Вашу личную, извините, интимную жизнь. Вы покажите расходы, доходы. Это основное, кстати, при этом мы ратифицировали конвенцию по противодействию коррупции. И ЕЭСовскую конвенцию.

Светлана: А наша "Единая Россия" не позволили пройти этому законопроекту.

Кабанов: Нет, конечно, ну, там же дети.

Светлана: Дети, жены, т.д., понятно. "Это раньше, - пишет нам Людмила из Москвы, - давали врачам коньяк. А сейчас деньги, не стесняются брать и с пенсионеров. И на скорой тоже намекают, что платить надо, болеть нельзя". Это правда. Это верно.

Кабанов: Стали люди циниками, потому что все выживают, страна на самом деле, мы говорим, у нас стабильность. Стабильно выживание.

Светлана: Диана из Саратова пишет: "Путину карликового пони подарили, шапку Мономаха. Это считать?"

Жириновский: Все считать. Ничего не дарить. И никому ничего не давать. Освободиться от этой зависимости, что мы должны, должны.

Кабанов: Борзых щенков…

Светлана: Да, да, точно.

Жириновский: Взятки давал борзыми щенками.

Кобаладзе: Я когда-то мальчишкой учился с внуком Микояна. И он меня пригласил домой. Еще был жив Анастас Иванович. И он нам показывал квартиру. И у него в столе стояло зерно, по-моему, рисовое, на котором художник из его деревни, где он родился, нарисовал эту деревню и ему подарил. Под увеличительным стеклом это стояло. Ну, как от такого подарка можно отказаться?

Жириновский: Отказаться. Вот ясно тебе честный человек. Я иду устраиваться в Московскую городскую коллегию адвокатов. Кадровик. Хожу, хожу, говорит, надо ждать, ждать, нету вакансий. Надо ждать. Говорит, ты неправильно его понял. Он имел в виду: надо ж дать. Вот я был насколько наивный, честный, чистый. Я ждал несколько лет. Оказывается, нужно было дать. Я был бы давно членом Московской городской коллегии адвокатов. Вот и все. Я не давал и я не стал. А другие дали.

Кобаладзе: Вы, Владимир Вольфович в другой стране какой-то родились. Что ж Вы не поняли ждать и дать.

Жириновский: Да в нашей я. Смотрите, в классе мне ставят тройку и рядом соседу. Я решил из четырех примеров три по арифметике, он из четырех один. Ну, почему ему? Мама носит конфеты учительнице. За меня не носили, нельзя было, нету, бедные были. И я это видел с детства все это. В детском саду давали, в школе давали, в вузе давали. В армии я мог бы откупиться. Я не откупался. Я поехал, 2 года сидел в Тбилиси. За прописку там требовали в Вашей родной Грузии. Я не стал прописываться, пропадите Вы пропадом.

Кобаладзе: Вот в Грузии Вы выработали такой честный подход к жизни. Если бы не попали туда в армию…

Жириновский: Я старался все делать честно и чисто. Это тяжело, я согласен. Люди хотят, почему подарок? Потому что не хватает людям денег.

Кобаладзе: Ну, хорошо. А Ваш прогноз? Сейчас мы серьезно говорим о том, что надо бороться с коррупцией, вот мы разработаем систему мир. Вот про подарки заговорили. Насколько это серьезно? Потому что на нашей памяти, я прекрасно помню Примакова…

Кабанов: 300 миллиардов долларов.

Жириновский: Сядет целый бюджет.

Кобаладзе: Прогноз, что будет? Справимся?

Жириновский: Справимся. Не сразу. Лет 10 на это уйдет. Но начнем в этом году. Крупные процессы, аресты, нужно предупредить сегодня жен чиновников. Вы хотите, чтобы в Новый год муж был с Вами? Ну, поставьте их в известность за полгода.

Кабанов: Кто борется, а не кого…

Жириновский: Да, кто борется. Вот это проблема, тоже.

Кабанов: Сажать надо коррупционеров.

Жириновский: Это борьба, не подставили тех, кто действительно честно.

Кобаладзе: Т.е. Вы считаете, что фильм о Елисеевском магазине – это сигнал.

Жириновский: Показали специально. Сигнал. Ребята, готовьтесь.

Кобаладзе: Ой, как бы в нашей стране это плохо не кончилось.

Жириновский: Начнется в августе в самый разгар отпусков. Тихо, тихо, все в отпусках, и начнутся аресты. Арестовали, посадили.

Кобаладзе: Прямо в Турцию поехал отдыхать…

Жириновский: Везде их будут. Посмотрите, испанские полицейские показывают, как нужно было заблокировать тамбовскую группировку. А чего ленинградская милиция столько лет…

Кабанов: Малышев – не тамбовская группировка. Это другая.

Жириновский: Ну, не важно. Это пускай другая. Важно то, что милиция этого города, где они долго хозяйничали, ничего же не делала. Ну, каково сегодня этим милиционерам? Не стыдно?

Светлана: Скажите мне, пожалуйста, а вот вспомнили про Андропова, а как Вы считаете, у него действительно искреннее было желание побороться с коррупцией, и правильно ли он действовал?

Жириновский: Да, поэтому и убрали его. Все поняли, что он начнет все это вскрывать.

Светлана: Что значит убрали? Он очень нездоровый человек был.

Жириновский: Что нездоровый? Глава величайшего государства вдруг от почки умирает. Слушайте, столько почек было искусственных, без проблем, убрали.

Кабанов: Андропов понимал, что Советский Союз распадается. Идеи перестройки – это все подготовлено Андроповым. И он понимал, что эти идеи невозможно воплотить, пока не будет борьба с коррупцией. Коррупция была тогда страшнейшая. Она была высшая.

Кобаладзе: Хуже, чем сейчас?

Кабанов: Не хуже, но страна развалилась.

Кобаладзе: просто масштабы сейчас другие.

Кабанов: И как только страна развалилась, было чего-то другое. Все не верили власти цинично, но выживали. Жили с ней параллельной жизнью. Но при этом были сначала бунты табачные, потом у нас пошли перебои с едой. Все это было. Мы знаем, как это было сделано. Но это было сделано. Что помешает сейчас обрушить эту ситуацию? Что мы не знаем, что будет кризис? Знаем, он уже идет. Что мы не знаем, что социальное неравенство и недовольство, оно увеличивается? Увеличивается в регионах. Да, к сожалению, сейчас в регионах большая часть народа спивается просто от безысходности. Но остаются те, кто в армии. Что в армии все довольны? Нет, не довольны.

Жириновский: Это было всегда на Руси. И при царе и при советской власти. Но сейчас есть единственное, что у нас есть, огромные лишние деньги. И мы можем создать экономический бум. Дать больше рабочих мест, дать возможность зарабатывать.

Кабанов: Но деньги они сами обесценивают эти деньги, которые у нас есть официально, Владимир Вольфович, согласитесь. 300 миллиардов…

Жириновский: Ну, вот я говорю. При желании нынешняя власть может все это бросить гражданам. Потребительские кредиты – триллион не отдали граждане. Взяли, не отдают. Давайте простим их.

Кабанов: Что будет с Медведевым, когда он соберет всех. Скажет, например, тому же Аничеву, начальнику следственного комитета МВД. Все. Вот все дела мы запускаем. Кто отдаст 300 миллиардов доллара оборота. Кто отдаст контроль за нефтяными компаниями?

Жириновский: Да, они же не объединены. Если бы они были все, как партия с лидером своим. Они все в разных местах, они друг друга не знают, абсолютно не знают.

Кабанов: Ну, я бы назвал одно место.

Светлана: Не надо, не сейчас. Так вот нам пишут, что поверили бы в борьбу, и в любые высказывания, если бы, что называется, главных коррупционеров бы призвали к порядку.

Жириновский: Я говорю, хорошо, есть дело сенатора, которого сейчас я не буду называть фамилию, которого сейчас судят. Почему это дело не сделать открытым?

Светлана: На всякий случай. А вдруг окажется.

Кабанов: Так он сам хочет, чтобы его процесс был открытым.

Жириновский: А тот товарищ партию возглавляет.

Кабанов: Он пишет письма – сделайте процесс открытым. Почему федеральная служба безопасности… У нас говорят секретные материалы. Прослушать телефонные переговоры в рамках уголовного дела уже не секретно. Доказательство. Почему мы так любим все засекречивать.

Светлана: Ну, а чего говорить, а сколько стоит, я не знаю, там и в тех же партиях места в проходной части списка.

Кобаладзе: Да, вот интересно. Это же то же самое.

Жириновский: У коммунистов.

Светлана: А у вас нет, да?

Жириновский: Ничего нет. А коммунисты коррупцию породили при советской власти.

Светлана: А в других наших этих органах власти? Колоссальные деньги, где не возьми.

Кобаладзе: А возьмите Сорокину к себе в партию.

Светлана: Прекрати, нужно больно. Скажите мне, пожалуйста, ну, а Ваше представление в оставшееся время. А что делать, вот помимо этих самых подарочных законопроектов. А что делать?

Жириновский: Я считаю так, сужать поле коррупции. Ну, давайте отменим экзамены в вузы, все, сразу…

Светлана: А как набирать?

Жириновский: Без экзаменов, все. Давайте, как в Европе. Подавай документы и учись. Это в несколько вузов будет очередь.

Светлана: Все равно идет отбор.

Жириновский: В обычные вузы они придут и будут учиться. Все. Очень просто сделать.

Кобаладзе: Скоро у нас мест в вузах будет больше, чем желающих.

Жириновский: Вот я об этом говорю, какие экзамены, когда нет абитуриентов.

Светлана: Подождите. А медицина?

Жириновский: То же самое. Жестко разделите. Бесплатная государственная, частная. Но в государственной платите зарплату, как в частной, забирая у них (говорят вместе) автоматически.

Кабанов: Дело не в этом, у нас страховые компании, у нас как во всем мире, прямой страховой случай, страховая компания переводит конкретно врачам, в конкретную клинику переводит деньги.

Кобаладзе: Владимир Вольфович вот Вам вопрос потрясающий.

Жириновский: Что, давайте.

Кобаладзе: "Владимир Вольфович, от какого подарка Вы не смогли бы отказаться даже во времена запрета дарить подарки чиновникам?"

Жириновский: Ну, такого нет подарка.

Светлана: Ну, вот он говорил, как Садам Хусейн ему подарил.

Кобаладзе: Вот поэтому я Вам хочу сейчас сделать подарок.

Жириновский: Не надо. Никаких подарков не надо. Я запрещаю.

Кобаладзе: У меня лежат вот два подарка Вам.

Жириновский: Запрещаю своим, чтобы они носили.

Кобаладзе: Нет, а хочу. Я вот работаю в компании, в бизнесе, у нас есть…

Светлана: Подтверждаю, здесь стоят две коробки.

Кобаладзе: Я хочу Вам за участие в нашей передаче в знак благодарности…

Светлана: Я дистанцируюсь, это не мое решение.

Кобаладзе: Подарить, вот подарки.

Жириновский: Я использую этот подарок, и отправлю стоимость этого подарка бедным нашим гражданам.

Кобаладзе: Я буду оскорблен, я буду обиден. Я принес. Я тащил эту тяжеленную коробку.

Жириновский: Минутку, Саддама Хусейна уже повесили, он не обиделся.

Кобаладзе: Сделать Вам приятное.

Кабанов: Сейчас объясню одну вещь. Дело в том, что я бы не стал превращать эту тему ее превращать в шоу. Я считаю, что каждый человек в стране нашей должен понять, что в ближайшие 10 лет мы стоим перед выбором. Есть угроза, прямая угроза безопасности. (НЕ РАЗБОРЧИВО) не в зависимости от социального положения. Пример террористов, которые прошли за 1500 рублей. Что это подарок или взятка милиционеру? 400 человек на том свете.

Кобаладзе: Ну, это преступление. Когда милиционер берет.

Светлана: А ведь Кирилл прав, а ведь начиналось с того, что какой-то человек взял полторы тысячи рублей, и угробили столько людей.

Кабанов: Прошли террористы. Мы знаем, как они проходили. Они проходили в Буденновск. Они пришли сюда. Часть гаишников, пьяный водитель, который дает 2000 долларов, у него что маленькая машина? У него мощная машина, и куда она въедет, куда она пролетит. И потом мы потом сморим, как соскребают с остановок.

Кобаладзе: Вы правы, абсолютно, конечно.

Кабанов: Значит, дальше, мы приходим в больницу, где нищие врачи, и где закуплено оборудование, которое не нужно. Потому что чиновники воруют, и мы не можем оказать. И самое главное, не зависит от социального положения, какой вуз Вы закончили. Я своим студентам, когда читал лекцию, я говорил, что Вы поймите одну вещь, Вы украли… все ломятся на государственную службу, молодцы. Вы украли 10 миллионов. Ваше место понравилось тому, у кого 50 миллионов. Кто выиграет? Потому что судов нет. И с Вами что угодно сделают. Так вот когда мы говорим, мы все стали относиться к иностранному слову "коррупция" с неким таким, ну, коррупция. кто твой папа? Коррупционер. Да, красиво. А когда ему скажут, твой папа – тварь продажная. Вот это другая история.

Светлана: Ворюга.

Кабанов: И с этим жить. Как с этим жить? Ребенку. Чтоб сказать, твой отец был продажный. Да, вот как с этим жить?

Жириновский: Вот об этом я и говорю. Воспитательную работу. Давайте начнем даже без оскорблений. Давайте поговорим. Их соберите Кремлевский дворец 6 000 со всех министерств. 17 министерств по 100 человек. Вот Вам уже 1700. Из Московского правительства. И сказать: ребята, берете, мы знаем списки. Скоро начнем аресты. Подумайте о Ваших семьях, о Вашем будущем.

Кабанов: И они сделают переворот государственный.

Жириновский: Не сделают.

Кабанов: Сделают.

Жириновский: Не сделают. Не смогут они. В том-то и дело, что они не объединены.

Светлана: Поскольку кажется, что берут все, то смогут.

Кабанов: Они дадут денег нищей армии. Почему нужна нищая армия, Владимир Вольфович, мы с Вами говорили на эту тему. Она нужна для того, чтобы в любой момент ей можно было кинуть кость и сказать, что фас.

Светлана: И еще пообещать чего-нибудь.

Кабанов: Почему привозят омоновцев, которые как бы для разгона всяких манифестация из других регионов? Потому что они ненавидят москвичей априори. Потому что они приходят – зажрались. Хоть здесь на них отыграться. Т.е. нас разделили вот эти ситуации.

Жириновский: Если бы так, как Вы говорили, было бы, то в 91 году выиграло бы ГКЧП. У них были огромные деньги.

Кабанов: Другая ситуация.

Жириновский: И нужно было отдать деньги тем, кто арестует Ельцина. В 91 году у Хасбулатова было полно денег. Если захотел бы, они бы взяли ВГТРК, которое осталось работать у Ямского Поля.

Кабанов: Если бы ГКЧП сделало по 2,20 колбасу вернуло бы, завалило бы колбасой Москву, и если бы оно привезло водку…

Светлана: И сделало одномоментно.

Кабанов: Да, и сделало бы это все одномоментно до момента напряжения, ничего бы не было. К сожалению.

Жириновский: Сегодня армия не пойдет на поводу у неконституционных органов. Потому что они понимают, что это бандиты рвутся к власти. Они сегодня недовольны, да еще помогать бандитам. Они их сами перестреляют.

Кабанов: А кто у нас бандиты, Владимир Вольфович?

Жириновский: Те, кто обратятся к армии за помощью свергнуть законное правительство.

Светлана: А мы же не знаем, кто обратится.

Жириновский: Всем будет понятно, что это обращаются нелегалы. Криминал.

Кабанов: Мы не можем с Вами пофамильно назвать бандитов. Потому что мы настолько их боимся. Если в 90-е годы мы их называли, то сейчас мы их боимся. Что передачу закроют. Вот отлично.

Жириновский: Я уверен, списки готовы, аресты начнутся скоро.

Светлана: Да, мне здесь Щекочихина помянули в смс сообщении, о том, что те, кто всерьез боролся, такая страшная смерть. Время пронеслось просто стремительно. На эту тему, по-моему, можно говорить и еще долго, и не однажды мы к этому будем возвращаться, к сожалению. Разговаривали мы с Кириллом Кабановым и с Владимиром Жириновским. Говорили мы о том, что у нас в очередной раз делается попытка принять закон, запрещающий дарить любые подарки чиновникам. Мы говорили о том, сможет ли это хоть немножко уменьшить коррупцию в нашей стране.

Жириновский: Сможет. Никому ничего не дарить никогда.

Светлана: Ничего не дарите.

Жириновский: Никогда, ни под каким видом. Никому.

Светлана: На этой мажорной ноте мы завершаем. Спасибо. Это была программа "В круге СВЕТА". До встречи через неделю.

Кабанов: Спасибо.

Кобаладзе: Я пошел за подарками.


страница на сайте радиостанции


<<< на главную    #    <<< в круге света    #    карта сайта
#    Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации.    #