#    Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации.    #
<<< на главную    #    <<< в круге света    #    карта сайта

 

 

В КРУГЕ СВЕТА
программа Светланы Сорокиной
на радио «Эхо Москвы»

 

баннер выпуска

22 января 2008 г. Разговорчики в строю — претензии молодых политиков.

 

Гости – Алексей Радов, Илья Яшин, Андрей Платонов.

 

рубрикатор:

 

Аудио: анонс – .mp3, 00:22, 350 Кб, анонс – .mp3, 52:05, 9 155 Кб

 

Светлана: Здравствуйте. Юрия Кобаладзе сегодня нет. Он в отъезде. Я, Светлана Сорокина, у микрофона. И мы начинаем программу "В круге СВЕТА". Назвала ее "Разговорчики в строю" с поводом просто. Вот на прошлой неделе, ровно неделю назад из "Молодой гвардии", это молодежное движение "Единой России", вышел один из ее лидеров Алексей Радов. Причем вышел громко по политике, чем, по-нашему времени, удивил многих. Алексей сформулировал свое отношение к родному молодежному движению. Об этом чуть позже. А я пока представлю тех, кто сегодня собрались поговорить со мной на тему "Притензии молодых политиков". Это Алексей Радов, бывший член политсовета "Молодой Гвардии". Здравствуйте.

Радов: Здравствуйте.

Светлана: Это Илья Яшин, лидер "Молодежного Яблока". Здравствуйте, Илья.

Яшин: Добрый вечер.

Светлана: И это Андрей Платонов, секретарь ЦК РСМ (Российского Союза Молодежи). Здравствуйте.

Платонов: Добрый вечер.

Светлана: Правопреемник комсомола.

Платонов: Да, юридический правопреемник.

Светлана: Да, вот такие вот разные молодые люди у нас собрались. Все они очень молоды, как я понимаю. Подождите, Илья, Вам 25, по-моему?

Яшин: 24.

Светлана: 24 года. Вам, Андрей?

Платонов: Мне 29.

Светлана: 29. А Вам?

Радов: Я пор серединке. Мне 26 будет через неделю.

Светлана: В общем, все очень молодые люди. Вот это вот 20-летнее поколение. И все очень вовлечены в политику. И интересуются ею. И даже кое-что сделали. Некоторые довольно громко сделали. Во всяком случае, сейчас я как раз напомню формулировки заявления, с которым Алексей Радов вышел из "Молодой гвардии". Позволите, да? "Грустно, когда то, к чему ты приложил руку и сердце, время и талант, превращается в уродливого монстра. Сегодня идеология "Молодой гвардии" – это попу- и попа- лизм". Что Вы имели в виду под "попа"?

Радов: Под попализм, я имел в виду, когда, т.е. такие мощные как раз митинги в поддержку Путина перед выборами. Как бы на самом деле становится популизмом, а не действительно поддержкой своего национального лидера. Когда в штабе "Молодой гвардии" центральном главная песня – "План Путина из Чуйской долины", а любимая шутка на что угодно – это Путин. Т.е. он ничего не говорит, а говорит – Путин. Это считается смешно. Ну, при этом все на трибуне говорят.

Светлана: Т.е. определенный цинизм.

Радов: Да, когда цинично делаешь. Если любовь к каким-то есть политикам искренняя, то это их личное дело их любить.

Светлана: Итак, продолжаю Вашу цитату: "Вместо демократических ценностей провозглашаются и утверждаются авторитарные идеалы, которые не могут быть мне близки". А что Вам близко?

Радов: Ну, мне близки идеалы свободы, я бы даже сказал, не демократии, а любви, наверное. Вообще, я анархист, если честно.

Светлана: Как Вас занесло в "Единую Россию" с анархизмом?

Радов: Меня пригласили. Я сам удивился, когда предложили прийти в "Единую Россию". Я сказал: Вы читали мои статьи? Где я и где "Единая Россия"? Но мне сказали, что все нормально. Т.е. убеждали, я согласился.

Светлана: А почему Вы согласились?

Радов: Ну, была тема, что, грубо говоря, будет перестроена партия, Вы помните, и тема, она и шла и в СМИ, там про пораженцев и т.д. Да. Что начнет действовать политически, не как сейчас. Что такое сейчас "Единая Россия" на местах? Это по сути вот выхолощенный КПСС. Еще хуже. Те же самые кадры, те же самые люди, которые когда меня видели, говорили, да, ну, вообще, на твоем месте в наше время человек должен бы быть лет на 20 постарше. Они уже в этом видели прорыв. Которые ни на какие политические поводы не реагируют. И на самом деле меня интересовала попытка, у нас же есть замечательные демократические идеалы, да, там свободы и т.д.

Светлана: Т.е. Вы хотели перестроить партию изнутри. Как это бывало во времена КПСС, когда люди шли в КПСС и говорили, ну, кто как не мы.

Радов: Да, я понял, что революция в духе закидывания яйцами или гранатами, она результата не дает. Я попробовал через, так называю, как Дугин назвал, консервативная революция. Конечно, ужасный термин, но, тем не менее, именно так. Ну, там много, на самом деле, есть людей, которые хотят перестроить партию.

Светлана: И что поняли, что это невозможно?

Радов: Я не понял, что это невозможно. Скорее, мы делали много вещей действительно важных и хороших. Но постепенно возможности, чтобы их делать, они исчезли. А к лучшему ничего не меняется. На выборах я работал не в "Молодой гвардии", уже, а так получилось, непосредственно так получалось на региональное отделение "Единой России". И я очень хорошо увидел политическое прикрытие, какие избирательные технологии мы создаем.

Светлана: И Вас что это ужаснуло?

Радов: Да. Я никогда не думал, что это на самом деле действительно вот так настолько. Понимаю, можно сколько угодно говорить, что у нас там махинации на всех этажах избирательной вертикали, но увидеть это самому – совершенно другое.

Светлана: Андрей, Илья, как Вы относитесь к поступку Алексея?

Яшин: Я думаю, что Алексей немного лукавит, когда говорит, что для него после выборов стало откровением…

Светлана: Это Илья Яшин, я говорю, яблочник, пожалуйста.

Яшин: Что в России фальсифицируются выборы, выстраивается авторитарная система. Я же прекрасно помню, еще в 2005-м году Алексей приходил на наши оппозиционные митинги и рвал глотку буквально, превосходя по радикализму большинство из нас. И говорил ровно то же самое, что он начал говорить сейчас.

Радов: Я бы так не сказал.

Яшин: Он просто на некоторое время сходил в командировку во власть. Это вещь вполне понятная, и в принципе выгодная. Потому что быть во власти во время выборов…

Светлана: Ну, постойте, постойте. Что во время выборов? Во время выборов он практически уже разочаровался, и практически ничего не делал, как я понимаю.

Яшин: Нет, он разочаровался сейчас. А во время выборов он вполне себе активно работал на "Единую Россию". Мы не раз с ним были публичными оппонентами. И он защищал ту систему, которая складывалась в стране. И несет ответственность, ну, не в значительной, конечно, степени, но в своей степени несет ответственность ровно за все за то, что он сегодня критикует своих бывших товарищей. Вот мораль этой истории заключается в следующем. Я на самом деле, не удивился, когда узнал, что г-н Радов вдруг оказался снова в стане оппозиционеров, потому что к политическим флигелям, отношение всегда однозначное. Никому не нужны. Если человек один раз перепрыгнул из стана оппозиционеров в стан власти, нет никаких гарантий, что он не начнет прыгать туда сюда снова. К таким людям отношение всегда одинаковое и в стане оппозиционеров, и в стане их оппонентов.

Светлана: Послушайте, послушайте, Илья, вот я сейчас, не знаю, адвокатом выступлю, хотя …

Радов: Можно я сам выступлю адвокатом, если позволите…

Светлана: Сейчас, секундочку. Я просто скажу, Алексей. Дело в том, что действительно Вы радикальны в своем отношении. Дело в том, что в 26 лет поиск себя и поиск своей истины, это тоже нужно пройти этот путь. Почему Вы считаете, что нужно прямо однажды найти себя и дальше уже не менять эту позицию? Человек ищет себя.

Яшин: А я не собираюсь быть лояльным к людям, которые скачут из одной организации в другую. Пожалуйста, пусть ищут, но только отношение к ним будет соответствующее. Потому что если Вы вчера рвете глотку на антипутинских митингах, а послезавтра рвете глотку на пропутинских митингах, отношение к Вам будет однозначное. И не надо здесь ни у кого вышибать слезу. Отношение к таким людям однозначное.

Светлана: Сейчас Алексей ответит, потом Вы.

Радов: Вы позволите. Дело в том, что ни в каких пропутинских митингах я не участвовал. Относительно пропутинский митинг, единственный, в котором я участвовал, лично выступал, это парад согласия так называемый. Это было 12 марта, когда…

Светлана: Это было шикарно.

Радов: Это была ужасная вещь.

Светлана: Это было так грандиозно.

Радов: Я, к сожалению, поздно понял. Я могу сказать, что на этом митинге, который (НЕ РАЗБОРЧИВО) на Пушкинскую, я вышел и сказал, что у нас до сих пор, к сожалению, во власти фашистские, т.е. тоталитарные тенденции существуют. И много таких вещей такого рода. Хотя меня 10 камер снимало. И нигде этого не появилось. Если бы я знал, что одновременно так жестко избивают несогласных ОМОН, я бы, наверное, жестче сказал. Т.е. ну возможности для информационного контроля колоссальные. Что касается антипутинских митингов, то я опять же участвовал только в одном, это митинг, который Илья организовывал, презентация движения Обороны "Хватит Путина". Я прекрасно помню, что я тогда сказал. Я сказал, что говорить "хватит Путина" значит то же самое, что говорить "Хватит онанизма". Я хочу сказать, что вот Вы, Илья, до сих пор занимаетесь вторым, мне кажется, рефлексией на свои идеалы. Главное не идеалы, я считаю, а люди. Надо не идеальную чистоту свою блюсти, а этическую. И действовать, а не постоянно пребывать вот в этом сладком сне, когда наступит демократия, свобода и т.д. Не критиковать, а создавать.

Яшин: Лучше, конечно, в дерьме покопаться…

Светлана: Так, секундочку, я Андрею дам слово.

Платонов: Позвольте пару слов добавить. Попали в перепалку, я так понимаю, не раз, а я так понимаю, что, наверное, это не первый раз, а годы длится эта перепалка между парнями.

Радов: Первый раз.

Светлана: Годы говорит, когда людям всего ничего.

Платонов: Если оперировали 2005-м, то это уже несколько.

Светлана: Так хорошо.

Платонов: Я представляю здесь Российский Союз молодежи. Организация эта…

Светлана: Комсомол.

Платонов: Юридический правопреемник комсомола.

Светлана: Ну, комсомол, да, для того, чтобы всем понятно было.

Платонов: Чтобы всем понятно было, содержание и деятельность, если политическую окраску отбросить, большей частью комсомольская. Это целенаправленная, это кропотливая работа с молодежью. Возможность обучения молодежи. Предоставление молодежи возможности себя проявить на реальных делах, в реальной работе. И здесь вот парни больше увлекаются политикой и показывают свои политические амбиции определенные. И есть старая шутка, что плохой пиар – это некролог. А все остальное прекрасно и хорошо. И в то же время они и мелькают сейчас на громком выходе, на отстаивании политической позиции какой-то. Здесь я хочу сказать, что я всегда уважительно отношусь к личному политическому мнению каждого человека, и в нашей организации, в Российском Союзе Молодежи есть как молодежь, которая входит в "Единую Россию", как молодежь, которая входит в "Справедливую". Молодежь, которая беспартийная по определению…

Светлана: Т.е. у Вас разные политические…

Платонов: У нас нет ограничения политического определения каждого человека.

Светлана: А Вы сами вне политики? Вы считаете, что Вы вне политики?

Платонов: Мы занимаемся большей частью молодежной политикой.

Светлана: Вы лично? Вот Вы, Андрей Платонов?

Платонов: Я лично беспартийный.

Светлана: Я понимаю. А преференции? Вот к чему Вы склонны?

Платонов: Преференции. Если мы говорим о выборах, говорим о пропутинских, не о пропутинских движениях, в 2000-м году наша организация, часть руководящего состава были лично доверенными лицами…

Светлана: Путина?

Платонов: Да, Путина.

Светлана: Т.е. она правительственная. Все равно такая проправительственная у Вас получается. При власти.

Платонов: Мы, как обычно я говорю, движемся в векторе государственной политики.

Светлана: Ну. Учитывая, что Ваш лидер, или до недавнего лидер Рожнов Олег, он только что был в Общественной палате, а сейчас ушел в администрацию президента….

Платонов: Здесь нужно понимать, что мы организация молодежная. И стараемся придерживаться этой ситуации. Мне сейчас 29. Олегу было уже 40. И начинало становиться 40 с небольшим. И здесь стыдно было бы дальше оставаться лидером молодежной общественной организации.

Светлана: И он сделал эту карьеру. Общественная палата, потом администрация президента.

Платонов: Дальше люди выбирают свой путь.

Светлана: Вы тоже карьеру такую свою дальше видите? Там не знаю, в госчиновниках?

Платонов: Вы знаете, я себя вижу сейчас в общественной сфере. И мне очень нравится то, чем я занимаюсь.

Светлана: Время бежит быстро.

Платонов: И еще времени достаточно много.

Светлана: Карьеру хотите сделать? Как Вы ее видите? Это в государственных структурах карьера?

Платонов: Сейчас пока я себя вижу в общественной организации.

Светлана: Но в будущем, видимо, не исключаете. Да. И Ваша реплика, Илья?

Яшин: Я просо хотел несколько слов по поводу вообще общей ситуации с так называемой молодежной политикой.

Светлана: Я просто не случайно напирала. Я сейчас поясню, к чему это.

Яшин: Я просто хотел сказать несколько слов и мнение свое высказать. Оно заключается в том, что, на мой взгляд, вот главная проблема, которая существует в этой так называемой молодежной политике, это такой, я его называю, синдром комсомола. Потому что вот если Вы поднимете историю такую короткую ближайшую, то увидите, что вся эта история с движухой молодежной началась в 2004-2005-м годах, когда на фоне событий на Украине соседней, где молодежь там в значительной степени содействовала Оранжевой революции…

Светлана: Конечно. Оранжевая угроза.

Яшин: Началось бурление в России. Ну, там многие активисты были на Майдане на Киевском. Почувствовали этот запах свободы, дух свободы. Приехали в Москву.

Светлана: А кто-то почувствовал его опасность.

Яшин: Да, и начали создавать тут молодежные организации оппозиционные и т.д. Грезить оранжевой революцией в России. И такое впечатление, что в Кремле случилась паранойя по этому поводу. Что в Кремле схватились за голову, и всерьез в какой-то момент поверили, что в России вот-вот действительно случится молодежная Оранжевая революция. Пенсионеры вышли на улицу, если вот-вот если к ним еще присоединятся молодые люди под лозунгами протеста против призывной армии, на тот момент это была действительно угроза, то не известно, чем это все закончится. И начиная с 2005-го года, был запущен такой большой, глобальный, системный молодежный проект Кремля, в который вбухали огромное количество административных, финансовых, интеллектуальных ресурсов. И проект этот был рассчитан ровно на 2007-2008-й год. Это была такая валерианка для власти, которая должна была защитить действующий статус-кво и проект "Приемник"…

Светлана: На период выборов.

Яшин: На период 7-8-й год. И уже тогда было понятно, что этот молодежный проект – это презерватив такой политический. Который один раз используют, после этого выбросят на помойку. И те люди, которые сегодня удивляются, что посмотрите, что с нами сделали. В стане-то, оказывается, авторитарная система устанавливается, нас выкинули, нас использовали. Они либо лукавят, либо это такая наивность, граничащая с идиотизмом. Потому что это было понятно уже тогда.

Светлана: Поняли Вашу мысль. Алексей?

Радов: Ну, я хочу сказать, что как раз когда я пришел в "Молодую гвардию", т.е. в 2005-и или 6-м, в начале 2006-го года, первый проект, который я сделал, был фильм "Подъем". Такой политический, с одной стороны, с другой стороны не политический. Это реальный проект. Мы взяли тогда членов движения, политзаводов и не только их и поехал в горы с ними. И он начинается с того, что представитель "Молодой гвардии" говорит: "Молодая гвардия" я думаю, это программа под выборы. Вот с чего начинается наш фильм. Так что на самом деле я знал, и многие другие все это знали…

Светлана: Что это программа под выборы.

Радов: Обидно было, мы хотели, понимаете, чтобы и я вижу большую заслугу, не только свою естественно, потому что мы эту радикализацию молодежной политической арены, радикализацию, когда они не то, что как Илья, гламурное самосожжение делали, а реально планировали очень жесткие вещи, и провоцировали людей. Мы это перенесли в политическую плоскость, всю эту радикализацию. И заставили их говорить на своем политическом языке. Если Вы заметите, что те, кто сейчас мои молодогвардейцы, те, кто комментируют мой уход, они выступают с заявлениями четкими, подписываются, я там Петя говорю по поводу Леши. Что касается радикальных оппозиционеров, то они радикальные действительно, радикально пишут в интернете всякие гадости про меня. Вот их деятельность. Это первое. Второе, я хочу напомнить, то, что касается, ну нападения на оппозицию, например, вспомним, опять же, когда создавалась "Молодая гвардия", все писали: вот эти мальчики, сейчас они выйдут на улицу, вот мы им покажем сейчас, типа в крови, в унитазе, где угодно утопим, в презервативах и т.д.

Светлана: Ну, утопишь Вас. Вы тогда выходили на площади и Вас охраняли со страшной силой.

Радов: Когда это было?

Светлана: Да всегда Вас охраняли.

Радов: Нет, неправда.

Светлана: Все выступления, там от "Наших", "Молодой гвардии", "Местных" и т.д.

Яшин: В то время, как "Несогласных" били дубинками.

Светлана: А вот "Несогласных", правда, били, это мы видели. А как Вас гнобили, мы не видели.

Радов: Нет, я не говорю, что нас гнобили, но то, что стекла тоже бьют, понимаете, это, несомненно, есть такой момент. Не только стекла.

Платонов: Я только хотел добавить буквально несколько слов…

Светлана: Сейчас, Андрей, я дам возможность тоже участвовать, Вы вклинивайтесь, когда есть возможность, но, пожалуйста, Илья.

Яшин: Когда я говорю о проблеме комсомола, я говорю, т.е. ничего по большому счету страшного в комсомоле не было. А проблема в том, что комсомол – это же идеология, которая по-настоящему на сегодняшний день на государственном уровне вдалбливают нам в головы. Моему поколению вдалбливают эту идеологию просто в головы…

Платонов: Какую?

Яшин: В государственном масштабе. В чем специфика этой идеологии?

Светлана: Все равно комсомольская идеология. Ну, так имеем в виду широко.

Яшин: Это хождение строем, ношение одинаковых маечек, подчинение и агрессивность. Вот это вот специфика идеологии комсомола, которая, на самом деле, вот нас сегодня выстраивают в ровные стройные ряды с портретами Путина на футболках. Вот в этом проблема. Граждане не должны ходить строем. Солдаты должны ходить строем. А у нас сегодня вместо гражданского общества создают настоящие казармы. И нас пытаются выстроить, действительно у таких организаций, как "Молодая гвардия", "Наши", у них есть идея. Были проекты, которые были основаны исключительно на материальном стимулировании "Идущие вместе". После этого поняли там эти всякие кремлевские стратеги, что нужна какая-то идея. Пообещали молодежную кадровую революцию. Вы представляете, что происходило в голове у провинциального активиста, когда с ним встречался Серков. Извините, с ним Путин встречался и говорил ему: ребята, Вы завтрашняя элита, Вы будущее страны. Мы Вас проведем в администрацию президента, в государственную думу и т.д. Люди действительно верили. И это означает, я уж не знаю мотива г-на Радова, я не знаю, но я совершенно точно знаю, что таких вот Радовых в регионах их будет много. Потому что людей ведь действительно масштабно, очень серьезно обманули. Что будет дальше с этими людьми не очень понятно.

Светлана: Сейчас, одну секундочку, Алексей я Вам дам возможность сказать. Я к тому, что на самом деле вот это обещание такого социального лифта, так называемого, обещание каких-то кадровых изменений сегодня очень серьезный манок, это правда. По той простой причине, если в 90-е годы это происходило и активно. И тогда разные люди, в том числе и молодые, имели большие возможности. То сейчас ситуация стабилизировалась, и социальные лифты закрылись. Для того, чтобы сделать карьеру, нужно много что преодолеть, это очень сложно. И если обещают, это манок. Согласитесь, Алексей, правда?

Радов: Я хочу сказать, что на самом деле, как Илья пришел в свое молодежное единство, так его и возглавляет. И какой бы то ни было карьеры, как мне кажется, он там и не сделает. А что касается "Молодой гвардии"…

Светлана: Естественно, а в этом отличие оппозиционных лидеров.

Радов: Манок, понимаете, проблема в том, что многие прошли, не многие, ну, как бы не 20% обещала "Единая Россия", а 1%. Вот 1% прошел. У меня есть друзья, которые снизу стали депутатами.

Яшин: 1% детишек.

Светлана: Имеется в виду пребывание в государственной думе.

Радов: Я имею в виду зак. собрание.

Яшин: Детишек богатых, известных родителей.

Радов: Понимаете, государственная дума - очень дорогое предприятие. И вообще чего тут говорить про государственную думу.

Светлана: Ну, что-то дали. Сейчас одну секундочку. Сейчас закончим.

Радов: Не дали, а где-то это получилось. Просто понимаете, и партия "Единая Россия" такая неоднородная гигантская субстанция. Я же недаром назвал ее КПСС на самом деле. А призраком КПСС, которой много очень много рук, и все они не ведают, что делает правая.

Светлана: Алексей, ну, скажите мне, пожалуйста, а у многих разочарование, что все-таки какие-то надежды, ну, точно не состоялись.

Радов: Да, у всех разочарование. Т.е. мне люди пишут в таком духе, что ты отомстил за всех нас.

Светлана: Скажите, а почему тогда Ваш выход единичен? Вы вот призвали других делать так?

Радов: Я думаю, что скоро последуют другие выходы. У меня, во-первых, есть много людей, которые меня лично поддерживают.

Светлана: Ну, ведь хоть и молодые, но, наверное, все-таки не наивные люди. Вы понимали, что это невозможно, всем дать какие-то возможности для роста.

Радов: Ну, знаете, это можно понимать теоретически. Это же я сказал как раз про идеал и реальность, а можно как бы работать на то, чтобы это происходило. И где-то это действительно произошло. Но потом все это прекратилось, понимаете, сама тема прекратилась. Они не стали перестраивать партию. Они решили так. Значит, что они обещали? Что это будут первые выборы, которые партия "Единая Россия" выиграет без административного ресурса. И Сурков это говорил. Политически.

Светлана: Ну, как?

Радов: Ну, да, они пошли в сторону административного ресурса, в первую очередь. Потому что партия в регионах на местах, она бы не смогла выиграть их политически. Только через административное курирование территориальных избирательных комиссий.

Светлана: Скажите, пожалуйста, а вот все-таки, Алексей, а какая идеология у Вас помимо карьерности, есть еще что-то?

Радов: Лично у меня нет никакой карьерной идеологии.

Светлана: Нет, нет. Я имею в виду молодогвардейцев. Тех людей, с которыми Вы общались в большом количестве. Кроме карьерных.

Радов: Понимаете, у нас нормативно есть идеология – свобода демократия, братство там и т.д. Скажем так, вы понимаете, суверенная демократия.

Светлана: Это важная составляющая? Или карьера важней?

Радов: Это я бы сказал, нормативная составляющая. Понимаете. Поэтому лично я это использовал, чтобы на них работать. Конечно, если иметь в виду большинство людей, у них какие мотивации там, как по Маслову, по пирамиде потребностей. Материальные, потом уже только самореализация. Поэтому, конечно, для большинства и карьера, и деньги важнее, чем…

Яшин: На самом деле это идеология нетерпимости. Обратите внимание, чем…

Радов: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) Нет, это неправда, мой лозунг…

Светлана: Я думаю, Илья, что здесь больше материальные в основе…

Яшин: Это само собой, но вот если говорить об идеологии, кроме материальных, карьерных интересов, если говорить о материальных…

Светлана: Сейчас, секундочку поясню, чтобы у Алексея не осталось непонятным. Как раз карьерные соображения, какие-то продвиженческие важнее идеологических, Вам не кажется, что это так?

Радов: Смотря для кого.

Светлана: Ну, для многих, Вам не кажется?

Радов: Для многих Я же сказал, что большинство людей таковы, как известно. Это научно доказано.

Светлана: Понятно. Просто для молодежи иногда свойственно другое.

Радов: Сфера молодежи, которая как раз входит в политические движения, в политические партии, в молодежные крылья, в основном большей частью состоит из молодежи более амбициозной, желающей проявить себя и продвинуть себя несколько дальше. Здесь я немножко откачусь в сторону реплики то, что комсомол бралась и берется сейчас в данный момент только идеологическая составляющая. И дальше ходить строем, одинаковые футболки и прочее. Стандартное, наверное, мнение, заблуждение, что в комсомоле была только идеологическая составляющая. Была еще мощная организационная составляющая. Возможно в лучшие его годы…

Яшин: Картошка.

Платонов: Ну, картошка само собой. Возможность поработать руками молодому человеку.

Яшин: Отличная возможность инженеру работать руками.

Платонов: Но достаточно много в комсомоле технологий, которые сейчас используются, и завуалировано используются, и преподносятся, как ноу-хау различные в работе с молодежью по обучению, по предоставлению возможности делать что-то самому. А набивать свои шишки еще в молодом возрасте, чтобы дальше выйти уже в общество достаточно сложившимся, хорошим орговиком, человеком со сложившейся позицией и умеющим что-то делать. А не просто в основном высказывать политические лозунги, а реальной работы под этим зачастую не стоит никакой.

Светлана: А скажите мне, пожалуйста, сегодня вообще нужны большие молодежные организации? Сейчас ведь время, когда люди, в общем-то, разбиваются по интересам. Групповой интерес. Какие-то локальные пристрастия. И если это не карьерный интерес, и не материальная заинтересованность, вот что сегодня может объединять большое количество молодых людей?

Радов: Алкоголь…

Светлана: Да. Ладно Вам.

Яшин: Отличные у Вас пристрастия.

Радов: У меня нет. Я не пью, как известно.

Светлана: Мы о хорошем.

Яшин: Вот главное, чего не хватает в нашей стране, это сильных, мощных организаций, которые были бы созданы снизу. Вот в этом отличие моей организации…

Светлана: А нужны сейчас такие большие организации?

Яшин: Это не важно, большие они будут или маленькие.

Светлана: Но чтобы, главное, прорастали снизу, Ваша мысль, да?

Яшин: На самом деле, это противостояние, которое можно наблюдать и в молодежной среде, и в партийной среде. Организации, которые создаются снизу, против организаций, которые созданы сверху. Гражданское общество против административного ресурса.

Светлана: Как бывший инженер лесного хозяйства, я по базовому образованию инженер лесного хозяйства. Я хочу сказать, что мне кажется, возможно встречное движение. Если, конечно, самопроизрастание леса, самовозобновление, так называемое. И есть, когда его искусственно сажают. И собственно говоря, ничего противоречивого нет в том, что в другом движении. Лишь бы лес рос.

Яшин: Проблема в том, что когда лес сажают сверху, получаются буквально дубы. Вот буквально дубы получаются.

Светлана: А что плохого в дубовой роще?

Яшин: В этом проблема. Нет, в дубовой роще ничего плохого нет. Только когда такая дубовая роща, например, в парламенте растет, когда в парламенте сплошные дубы, вот это становится проблемой. Ведь, по сути…

Платонов: Я не знаю, насчет дубов в парламенте.

Яшин: Ведь, по сути, комсомол – это такой альтернативный социальный лифт.

Платонов: Заметьте, комсомол уже альтернативный.

Яшин: И специфика этого лифта… Ну, альтернативный, в каком был в Советском Союзе, альтернативный гражданскому. Такой административный, социальный лифт. Но специфика этого лифта заключается в том, что, входя в этот лифт, Вы обязаны присягнуть на верность действующей власти. И вот в этом смысле в сегодняшней России выстраивается нео-комсомол, потому что чтобы получить возможность к административно-государственным ресурсам, к финансовым ресурсам, вступая в одну из прокремлевских молодежных организаций, Вы присягаете на верность власти.

Радов: Я не присягал на верность власти, вступая в прокремлевские молодежные организации.

Яшин: Не надо лукавить.

Радов: Первая статья, вот я написал, можно просто посмотреть на сайте "Молодой гвардии" "Наша революция". Можно почитать, где я пишу, заявляю, вещи радикальнее, чем я сейчас говорю.

Светлана: Хорошо, у Вас было желание несколько перестроить изнутри.

Радов: Мне кажется, я бы просто сказал по поводу комсомола, что неважно, как его сажают, вот лес, важно, чтобы все имели возможность, все виды были, чтобы конкуренция была честной. И даже, не смотря на то, что я не уважаю многих представителей оппозиции, я хотел бы, чтобы были одни законы для политического поля, потому что ну не приятно.

Яшин: Здесь Алексей прав. Общественных объединений и общественных движений должно быть много и разных.

Светлана: Когда искусственно убирают, это тоже…

Радов: Не то, что убирают, или искусственно взращивают. Т.е…

Светлана: Искусственность Вас тоже коробит.

Радов: Ну, конечно…

Светлана: Но "Молодая гвардия" – это искусственное происхождение.

Радов: На самом деле "молодая гвардия" не совсем искусственное происхождение. Было "Молодежное единство", которое действительно было комсомолом. Вот а "Молодая гвардия", которая скворечники делала, такие вот организационные вещи. А "Молодая гвардия" она ничем не занималась политическим. Она политически стала действовать организация, находить людей, которым идеологически интересна политика, лично ездил, искал их во многих регионах, и не только я.

Яшин: Ну, только проблема в том, что набирали их с одной единственной целью, чтобы вот сейчас в 2007-2008-м году выгнать на улицы Москвы, чтобы они защитили статус-кво…

Радов: Нет, не те же самые. На улицы Москвы совершенно другие люди выходили…

Светлана: Так, уважаемые друзья, я Вам напоминаю, что разговаривая сегодня с очень молодыми людьми, это молодые политики – Алексеем Радовым, бывшим членом полит совета "Молодой гвардии", Ильей Яшиным, лидером молодежного "Яблока", Андреем Платоновым секретарем ЦК РКСМ Российского Союза Молодежи…

Платонов: РСМ. РКСМ еще существует. Это немножко другая структура.

Светлана: Да. Это оговорочка. Российский Союз Молодежи. Мы говорим о молодых политиках и об их претензиях. Я прочитаю и Ваши вопросы, которые вы прислали на наш сайт, и то, что Вы присылаете по смс сразу после новостей середины часа.

Новости

Светлана: Еще раз здравствуйте. Это программа " В круге СВЕТА". Сегодня у меня Алексей Радов в гостях, бывший член политсовета "Молодой гвардии", который неделю назад вышел из "Молодой гвардии", Илья Яшин, лидер молодежного "Яблока" и Андрей Платонов, первый секретарь ЦК Российского Союза Молодежи. Только что меня поправил во время перерыва, что получил повышение.

Платонов: Два месяца назад. Не то, чтобы повышение. У нас должности-то выборные. Поэтому был выбран, а теперь руковожу организацией.

Светлана: Правопреемник комсомола. Итак, мы говорим о молодежной политике. Только что прочла смс сообщение: "Разве можно такие передачи передавать к ночи. Просто жуть берет по поводу нашего будущего". Ну, зря Вы пугаетесь. Меня как раз радует, что есть активные молодые люди, которые интересуются политикой, в том числе. А почему нет? А откуда они произрастут-то, эти политики? Откуда им взяться? Опять хотите, чтобы кого-то взяли искусственно, выдернули из какого-нибудь НИИ и предложили Вам в качестве политика? Я, например, за то, чтобы проходили эти школы и институты политические, чтобы произрастали сами по себе. В данном случае я за самосев.

Платонов: Знаете, я столько раз говорил, что не бывает политика молодежной, но все-таки скажу еще раз: не бывает политика молодежной.

Светлана: Хорошо, я за то, чтобы молодежь проходила все азы снизу до верху. И знала, что такое политика не вдруг, когда назначат…

Платонов: Вообще, лучше, как Эйзенхауэр, который сказал, что я и в политику пришел из другой области сразу на самую вершину.

Светлана: Такие бывают. Но это Эйзенхауэр.

Платонов: Может. Но вообще, на самом деле, политика, как профессия, очень мешает политике, как призванию, вот что я по себя понял.

Яшин: Вы разделяете это?

Платонов: Что?

Яшин: Как профессию и призвание, да.

Платонов: Это по выбору. Вы знаете, политика, как призвание, и профессия. Т.е. я цитирую в данном случае.

Светлана: Хорошо. Хочу Вам вопросики из тех, что пришли на сайт. "Уважаемые господа, знаете ли Вы, что в регионах единоросы искренне удивляются поступку г-на Радова. Дескать, что же ему не так. Но больше всего их удивляет, что он сделал это так громко. Ну, зачем это надо было?" – спрашивают они. А, действительно, Алексей, зачем?

Радов: Вы знаете, меня просили, до 2 числа я мог бы уйти. И, конечно же, было бы гораздо больше шума из моего шума, если бы я так сделал. Но меня очень просили люди, которые меня туда позвали, до 2 числа. Поэтому когда меня называют предателем, это смешно…

Светлана: Имеется в виду до выборов.

Радов: Да, выборов, конечно. Чтобы не подставлять людей, с которыми я работал, которые ждали от заказчика одобрения их деятельности. Т.е. это было бы неэтично. А то, что я сейчас вышел, это мое личное дело, я считаю. Я все объяснил.

Светлана: Несколько вопросов в смс сообщениях о том, а что же такое все-таки случилось. Приведите примеры, что случилось в ходе предвыборной кампании, что Вас так потрясло.

Радов: В ходе предвыборной кампании что случилось? Ну, для меня лично это две вещи. Что касается технологий избирательных, то они у нас на всех этажах избирательной вертикали. Что касается низовых, то они, как я понимаю, от выборов к выборам меняются. И никогда не повторяются. В этом году главная технология это была открепительные удостоверения, очень много напечатали, а еще больше отксерокопировали. И, так называемая, карусель. Т.е. поездка людей и голосование от участка к участку.

Светлана: Все правда. То, о чем Вы говорите, все правда.

Радов: Ну, не все, конечно, о чем говорится, все правда.

Яшин: А второе, это то, что я понял, что у нас голосует 25% граждан реально. И если бы 20% от числа избирателей пришли и проголосовали, например, за "Яблоко", то, конечно, никто бы им 20% не дал, но никто бы их не убрал. Так же, как, например, СПС, которая получила 18% в Перми на последних выборах, показали свою силу. Показали силу. С ними там считаются. Т.е. власти, на самом деле, проще всегда считаться с кем-то, чем уничтожать. Или, не знаю, как победила "Справедливая Россия" в Ставрополе. Почему, что Черногоров достал. Я лично митинги организовывал. Он всех достал. Там этот водопровод им. Путина стоит, а через дорогу воды нету, как ее не было никогда. Действительно так. Люди прямо ходили, голосовали. Вот за криминал, за Кузьмина, что угодно. Никакой административный ресурс ему не помог.

Платонов: За Черногорова я вступлюсь. Есть губернатор, а есть мэр города. И там несколько разные ситуации.

Радов: Кузьмин, я сказал.

Платонов: Поэтому за, что в городе делается, не отвечает.

Радов: За Кузьмина-то и проголосовали. Он был первым в списке "Справедливой России". Его поддержали, хотя говорили: да, он бандит. Тогда еще не было ни уголовного дела, ничего. Люди это знали, говорили: да, за кого угодно, только не Черногоров. Он 15 лет, или сколько сидит. Он надоел.

Светлана: Политика от противного. Поставь совсем кого-нибудь…

Яшин: Вот можно я скажу по поводу корпоративного, Мне такая логика кажется абсолютно ущербной. Потому что если ты находишься внутри этого процесса, если ты видишь, что выборы фальсифицируют, если ты видишь, что происходят там такие безобразия, если ты видишь, а ты видел, что людей просто убивают, как убили, например, кандидата от "Яблоко" в Дагестане….

Радов: Этого я не видел.

Яшин: Как убили нацбола Юрия Червочкина, например, незадолго до выборов.

Радов: Тоже не знаю…

Яшин: Если ты это все видел…

Радов: Кому он нужен.

Светлана: Алексей, ну, мы говорим о страшных вещах.

Яшин: То здесь надо выбирать, либо мораль, либо корпоративная мораль. Либо ты выступаешь с позиции морали и говоришь вот то, что ты видишь тогда, когда ты видишь, и выходишь из организации, которая, считаешь, работает на превращение России в тоталитарную страну. Выходишь сразу, как ты это видишь, и как ты это понимаешь. Либо ты не делаешь этого вообще. Потому что когда ты говоришь: ну, да, я, конечно, увидел, что организация строит в стране тоталитарную систему. Я вижу, что происходит, что …

Радов: Я такого не говорил. "Молодая гвардия" тоталитарную систему строит?

Яшин: Фальсифицируют выборы. Ну, вот меня попросили подождать, поэтому я до выборов решил скандал не устраивать. Вот мне такая логика кажется абсолютно ущербной.

Радов: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ). Ну, на выборах, я хочу сказать, я работал непосредственно на выборах депутатов госдумы. Понимаете. До этого я имел такую же, примерно, информацию о фальсификации, как ее имеет Илья Яшин, в таком же формате.

Светлана: Нет, ну, Алексей, ну, если бы Вы в процессе, в ходе выборов сделали такое заявление, это, возможно, повлияло бы как-то на выборы…

Радов: Вряд ли.

Светлана: Т.е. обратило бы внимание на то, что не все в порядке.

Яшин: Зарплату получал до последнего дня. Вот не надо лукавить.

Радов: Я уже не работал в "Молодой гвардии". А то, что я подписался работать на проекте, я людей не кидаю. Понимаешь. Вот это не этично. Это и есть мораль.

Светлана: Понятно. Читаю еще вопросы. "Илья, как проходит твоя кампания выдвижения в лидеры "Яблока"? И пойдет ли Григорий Явлинский на открытые дебаты с тобой?"

Яшин: Ну, я думаю, что все это станет понятно на съезде, который состоится в середине февраля. Я думаю, что состоятся очень серьезные, содержательные дебаты о будущем "Яблока", о будущем демократического движения. И я готовлюсь к дебатам, и к выборам. Я общаюсь с членами партии, и моя кампания проходит на серьезном уровне. Спасибо за вопрос.

Светлана: А Вы всерьез можете претендовать на лидерство в "Яблоке"?

Яшин: Я считаю, что да. Что сегодня настал как раз тот момент, когда я и мои товарищи могут всерьез заявлять о своих претензиях на власть в демократическом движении, на руководство демократическим движением. Я считаю, что сегодня назрел тот момент, когда мы можем не только нести флаг, но и претендовать на роль демократического движения. Ну, когда-то должно же произойти обновление, в конце концов. Мне кажется, что сейчас как раз тот момент.

Светлана: А, вообще, Вы знаете, у меня тоже ощущение, что в силу того, что есть определенная усталость от старых лидеров. И есть некая такая заношенность старых знамен, а все равно есть ниша. Есть демократическая ниша, есть ниша огромного количества людей, которые естественно не принадлежат голосующим за "Единую Россию" и т.д. Я, например, в том числе. И есть усталость от старых лидеров. У меня есть ощущение, что потребность в обновлении, вот просто, что называется, заровнять и что-то заново сделать, она огромная.

Яшин: Я, кстати, позицию в этом смысле не идеализирую.

Светлана: Никто не идеализирует.

Яшин: Каждый народ заслуживает ту власть, которую он заслуживает. И оппозиция очень часто является отражением власти.

Светлана: Конечно. Согласна.

Яшин: Я при всем уважении к действующим лидерам оппозиционного и демократического движения, в частности, тем не менее, назрел серьезный момент для дискуссии, для того, чтобы мы, как минимум сформулировали вопросы. Сформулировали их местами очень жестко. И мы будем это делать обязательно.

Светлана: Все понятно. Так, еще вопрос читаю. Олег пишет: "Что такое Российский Союз Молодежи? Кому он нужен? Чем занимается?" Боюсь, что это очень долгое будет программное выступление…

Платонов: Это общественная организация. Подробнее на нашем сайте.

Светлана: Да, это Вы смотрите на сайте. А кто финансирует все этим годы и почему?

Платонов: Кто финансирует Российский Союз Молодежи? 17 лет организации. Как общественная организация, у нас несколько составляющих. Во-первых, мы участвуем во многих конкурсах, и в регионах, и на федеральном уровне.

Светлана: Гранты выигрываете, да? Или что?

Платонов: В общем, да. Мы подаем свои проекты, программы. Они зарекомендовали себя уже давно. И достаточно часто это получается. И реализуем программы.

Светлана: В общем, как я понимаю, некоммерческая общественная организация, которая существует…

Платонов: Только общероссийская.

Светлана: На какие-то проектные деньги.

Платонов: Да, у нас есть в нескольких регионах немножко собственности, которую удалось отстоять, сохранить…

Светлана: А, это вы же унаследовали от комсомола собственность. Конечно.

Яшин: Так они только этим и живут. А Вы говорите, откуда деньги.

Платонов: Нет, Вы не правы. У нас 78 организаций. У нас только в организациях 10 вообще есть немножко собственности.

Яшин: Хватит, хватит.

Радов: Российский Союз Молодежи, как организация, которая есть не только на бумаге

Светлана: У Вас недвижимость в регионах где-то есть там? (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ). Не все вместе только.

Платонов: Всколыхнула тема, да. И третья составляющая, мы проводим мероприятия. Не секрет, что сейчас многие работают со спонсорами.

Светлана: И Вы тоже работаете со спонсорами.

Платонов: И мы тоже стараемся привлекать спонсорскую помощь, конечно.

Светлана: Понятно. Дальше. "Вправе ли собравшиеся молодые люди называть себя политиками? Не много ли на себя берем? Советую прочитать определение понятия "политик"". Слушайте, что включает в себя определение понятия политик? Скажите мне, пожалуйста.

Яшин: Политика, это, как известно, принятие решение в условиях неопределенности. Т.е. надо решения принимать.

Светлана: А, по-вашему, что такое политик?

Радов: Ну, политик – это человек, который участвует собственно в политическом процессе. И я не считаю, что здесь надо брать на себя какую-то смелость, чтобы называть себя политиком. Никакой смелости тут особой нет. Просто если ты занимаешься политикой, участвуешь в политике, ты являешься политиком.

Светлана: Виктор, а почему собственно нет. Собственно говоря, эти люди активно занимаются политикой. Да?

Радов: Не надо преувеличивать значение этого термина.

Яшин: Политик по большей части определенного управления…

Светлана: Так, хорошо, следующее из Чебоксар вопрос: "В одном фильме есть такая фраза: "Тебе кажется, что ты главный нападающий, на самом деле, ты всего лишь мяч". Это не про молодых ли политиков сегодня?"

Радов: Это вообще про всех политиков. Потому что, как известно, политик в нашей стране на сегодняшний день один. Один политик сегодня в нашей стране. Такая система сложилась, что политик один. Вот он и определяет весь политический процесс.

Светлана: И он пинает.

Радов: И он пинает всех. И молодых, и старых. Всех, кого хочет, того и пинает.

Платонов: А вот народ бы я мячом не называл. Народ живет, и будет жить.

Светлана: "Жить только подвигами отцов и дедов невозможно". Каждое поколение должно совершить что-то свое", - пишет Сергей. Как Вы думаете, Ваше поколение имеет шанс оказаться потерянным?

Яшин: Я вот думаю, что наши отцы и деды, как Вы говорите, они вот жили подвигами прошлого в ожидании светлого будущего. Вот мы так жить никак не должны. Мы должны светлое настоящее строить. Это единственная модель, которая работающая, и действительно правда. Не ожидать, когда наступит у нас коммунизм, не важно что, суверенная демократия, еще что-нибудь.

Радов: Здесь нужно понимать, что автор считает потерянным поколением. Поколение было, жило и сейчас еще живет какая-то часть из него. Если жили, существовали, делали что-то и считали это правильным, значит, поколение не может быть потерянным.

Светлана: Я так считаю, что каждое поколение имеет шанс оказаться не потерянным, и, во всяком случае, использовать этот шанс.

Платонов: А я вот боюсь, что есть очень большой риск, что мое поколение окажется именно потерянным поколением. Потому что я вижу очень серьезные негативные тенденции, которые происходят в стране.

Радов: А я вот, например, позитивные вижу. Пессимистичная идеология молодежи, я считаю, что позитив. Т.е. мы в прямом смысле позитивное поколение.

Светлана: Мы сейчас Илью дослушаем. Что он хотел сказать.

Яшин: Я сейчас поясню, о чем речь. Мне видится, что у значительной части моих сверстников очень силен цинизм. Вот одна из основных особенностей в таком нашем общем характере. И вот это очень большая проблема. Это проявляется и в общественной жизни, и в политике, ну, и вообще в жизни, это просто проявляется в жизни, очень циничное отношение ко всему окружающему. Ну, я бы не хотел здесь всех под одну гребенку, но мне представляется, что это действительно тенденция. И если говорить о политике, то самая большая проблема политики, то, что очень мало романтиков в политике, очень мало людей, которые идут ради действительно каких-то светлых идеалов…

Светлана: Идей каких-то.

Яшин: Даже не столько идей, сколько идеалов, которые идут искренне совершенно защищать идеалы свободы. Которые искренне там готовы подставлять свои шеи под милицейские дубинки ради каких-то идеалов. И вот если не внести эту струю романтизма, если не внести вот эту вот свежую струю, может быть, даже самопожертвования в какой-то степени вот в эту не молодежную, я бы сказал, молодую политику да, и вообще политику, то я боюсь, что очень большие проблемы могут оказаться у нашего поколения. Постепенно, когда мы будем взрослеть. И вот конфликт между моим поколением, и тем поколением, которое придет нам на смену, мне кажется, будет как раз вокруг этой темы вращаться. Циники против романтиков.

Светлана: Алексей?

Радов: Я считаю, что надо не устраивать, не подставлять свои шеи под милицейские дубинки, а гражданский контроль за работой милиции устанавливать. И от лица различных партий. Ну, заключения партий соглашаются, приходит там человек, правозащитник и т.д.

Светлана: Это я все понимаю.

Радов: Это все работающие модели. Но что касается проблемы, что мы там потеряемся…

Светлана: Ну, проблема… доля романтики, идейности и идеалов проблема.

Радов: Конфликт между нашим поколением и прошлым в том что прошлое поколение, скажем так, вернее, некоторые его представители очень неплохо распилили нашу страну, а нашему поколению действительно уготовили роль менеджеров среднего звена, так по большому счету.

Яшин: Если про поколение в целом говорить. Не про всех, конечно, в этом проблема. А то, что там идеалисты, не идеалисты. Надо про людей думать, а не про "измы" различные.

Платонов: Здесь некоторая подмена понятий. Не нужно всю молодежь называть политиками. Очень много молодежи аполитичной. Она живет, развивается.

Радов: Она даже в целом аполитична, я бы сказал.

Платонов: Смотрят, видят, есть небольшой пласт молодежи, которая называет себя политиками. И соответственно в области политических партий больше строят свою жизнь и карьеру.

Светлана: Ну, а если взять в целом молодежь, ей тоже, по-моему, и идеалов, и романтики не хватает. (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ). Конечно, я тоже поняла шире эту тему.

Яшин: На самом деле не только о политиках. В значительной степени не о политиках. Тенденция свойственна в значительной степени молодым политикам… но речь о глобальной тенденции.

Светлана: По-моему это поколение замучено как раз меркантилизмом и заземленностью. Вот эта мечта бескрылая и заземленная, как у Стругацких.

Платонов: А что Вы хотите, если наше поколение росло при крахе советской системы. Если мы видели, как кинули просто наше предшествующее поколение, не отцов, а дедов. Вклады Вы помните, сгорели. Даже не только вклады, а вот эти облигации выпускала советская страна под свой конец. Выдавала ими зарплату.

Радов: Россияне очень оптимистичные люди.

Светлана: Я бы не сказала.

Платонов: Всех кинули. Они умерли на 10 лет раньше. Не знаю, мои лично бабушка с дедушкой.

Светлана: Послушайте. Вот смотрите, если отвлечься. Вот на Западе, там я не знаю, гнилая Европа, там устоявшаяся система, там довольно устоявшаяся уже политическая схема партий, структур и прочее, прочее. Где у молодежи, которая растет в принципе в меркантильном обществе, где знают, что почем и прочее. И при всем том огромное количество людей, которые, не знаю, идут, участвуют в волонтерском движении. Участвуют в хосписах, в детские дома, куда-то, куда-то по несколько часов в неделю уделяют этому.

Радов: В России сейчас этого тоже предостаточно.

Светлана: Ну, почему у нас все-таки…. Вы говорите, предостаточно. А мне кажется, смертельно мало.

Радов: Не достаточно, мало. Но это есть, и это развивается у нас.

Светлана: Оно, конечно, начинается, я это знаю.

Радов: Нужен закон о меценатстве просто, который обяжет крупные компании, корпорации вроде Газпрома…

Светлана: А вот если не обяжет? Если по велению сердца? А вот если та самая романтика, я не знаю, там идеализм.

Радов: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ). Мы говорим совершенно о разных вещах. Мы говорим на разных языках.

Светлана: На разных, говорим, да, Алексей. Я про то, что не сверху, и не навязано, и не законом. А просто потому что я встал и хочу это сделать. Вот этого ведь не хватает.

Радов: Здесь тоже надо смотреть. Если говорить о Европе, там, конечно, меценатство и вот эта волонтерская работа больше развита, не из-под палки…

Светлана: Не из-под палки.

Радов: Если говорить о Соединенных Штатах, очень часто практика в Соединенных Штатах такова, что студент обучаясь, обязан там 100 часов отработать волонтером, потом только он получит диплом. Т.е. тут тоже разные есть механизмы. Не все настолько идеально.

Светлана: Есть разные механизмы, но очень многие занимаются именно…

Платонов: Я в пример приведу вот город Красноярск, где Лебедь сказал: открываешь ларек, строишь фонтан. Все – Красноярск – город фонтанов. 100 фонтанов там, больше, не знаю. Разного рода.

Светлана: Понятен Ваш подход. Вопрос Алексею. Продолжаете заниматься наукой?

Радов: Ну, я планирую вернуться к этим занятиям, если можно так сказать.

Светлана: А Вы экологией занимаетесь?

Радов: Нет, социологией. Я социолог.

Светлана: Так, быстренько. Я хочу быстренько посмотреть, что у нас за вопросы пошли. "От дубинки по шеям – это и есть контроль над действиями милиции, только не бумажные, а в режиме реального времени", - пишут нам. "Молодые овцы хотят контролировать старых волков. Наивно".

Радов: Это класс.

Светлана: "Господа, о чем Вы говорите. Какие там романтики. Вы деньги научитесь считать, и будете реалистами. А то при всем цинизме, Вы все-таки простаки", - пишут Вам. Так, "Мне давали красный аттестат, вступил в ВЛКСМ, потом еще…" Не поняла, воспоминания из прошлого. "Я из провинции, в 29 лет был назначен директором школы. 900 детей и 80 учителей. А у Вас в передаче дети. Смешно и страшно", - пишет Игорь, который в 29 лет стал директором школы.

Радов: Супер.

Светлана: Так. "Хочу агрессивно противостоять становящейся власти (почему становящейся?) Как мне это сделать? Денис. 22 года". Не знаю, Денис.

Яшин: Вступайте в одну из молодежных оппозиционных организаций.

Светлана: Вы подумайте, что Вам близко политически.

Яшин: Посидите в интернете. Достаточно много сейчас организаций.

Радов: Ключевое слово "агрессивный".

Платонов: Да, мне тоже так кажется.

Светлана: Да, агрессивность, вот это как-то мне не нравится слово. "Если Вы с СПС, то я не с вами", - пишет Василий Иванович. Василий Иванович, тут из СПС просто никого. К сожалению, ошиблись Вы. Ну, тут опять ругаются.

Радов: Ну, с нами, значит, Иваныч.

Светлана: С кем?

Радов: С нами всеми.

Светлана: Правильно. Василий Иванович, Вы с нами со всеми. "Когда думаешь, что опять придут новые политики, хочется успеть умереть до этого". Послушайте, Вы помрете с теми, что есть. Неужели Вам не скучно.

Яшин: Не надо обольщаться.

Светлана: Да, не надо обольщаться. "Радов и Яшин – юные максималисты. И жаждут славы и успеха". А кто не жаждет славы и успеха? Особенно в 20-летнем возрасте, послушайте, Александр. "К этому они идут через скандалы, как Ельцин", - пишет Александр. "Вспомните, где сейчас выпускники политических школ". А где сейчас выпускники?

Радов: Они работают в разных структурах.

Платонов: Очень неплохо работают.

Светлана: По-моему, да. "А мне эти ребята нравятся", - пишет нам очередной наш слушатель.

Радов: Спасибо очередному нашему слушателю.

Светлана: "Нравятся тем, что умеют не только говорить, но и слушать. Они не заполошные и это плюс". Вот так вот. "Ребята молодые, но уже профи", - пишет еще один слушатель. "Мало дали, шантажируют со слюной. Не дадут, преложат себя другим", - хорошее впечатление. Скажите мне, пожалуйста,… слушайте, как время то пролетело, Уже осталось 5 минут до конца эфира. Скажите мне, пожалуйста, а все же, наверное, так, Ваша большая цель. Вот был один из вопросов, я просто сейчас его не могу найти, Ваша большая цель. Не знаю, ваша лично. Я попросила бы Вас, Алексей, Андрея и Илью, Ваши личные человеческие и Ваши политические. Вот большая цель в любом порядке.

Платонов: Личная, скорее, здесь гармония, потому что я сейчас гармонию фактически нашел.

Светлана: Это Андрей.

Платонов: У меня есть семья, и работа, которая мне нравится. И работа эта –фактически любимое дело.

Светлана: Ну, там политически-общественно.

Платонов: Политически я себя вижу в общественной сфере. Мне 29 и еще есть куда развиваться. Дальше посмотрим, но пока я настроен, и настроен оправдать доверие тех, кто меня выбрал руководителем российского Союза Молодежи

Светлана: Ну, а если приподняться? Идеалы там?

Платонов: Достаточно этого уровня руководителя организации и с такой мощной поддержкой в регионах.

Светлана: Понятно. Это правопреемник комсомола был. Так. Андрей Платонов. Пожалуйста, давайте, Алексей.

Радов: Я хочу снять фильм. У меня есть идея фильма одного – революция называется. Вот большая цель в принципе. Когда я ее реализую…

Светлана: О чем фильм-то?

Радов: Ну, там Россия такое типа будущее, то ли будущее, то ли не будущее. Вот кончается нефть в мире. Она кончится через 20 лет. Это я тоже узнал, пока в "Молодой гвардии" был. Так что готовьтесь. Скоро зомби появится. Там атом придет.

Светлана: Страшные вещи говорит. Через 20 лет кончится нефть.

Радов: Бразилия гильма – это мечтатели Берталучи.

Светлана: Скажите мне, пожалуйста, но это все равно близкая цель. Довольно близкая. Даже если Вы будете 10 лет делать.

Радов: Я считаю, что близкая цель, она и должна быть как бы большой. Тогда она может быть реализована.

Светлана: А дальше Вы не заглядываете, после фильма что.

Радов: Ну, после фильма, я не знаю, это цель такая, в таком духе. А что дальше после этого? Ну, что-нибудь еще нарисуется постепенно.

Светлана: Илья? Вы у нас тут один, по-моему, романтик, так что давайте.

Яшин: Я хочу, чтобы на обломках самовластья в числе прочих написали и мое имя. Вот, пожалуйста, у меня большая цель.

Светлана: Здесь был Илья. Я хочу, чтобы Россия, наконец, стала для жизни удобной, комфортной для жизни. Я хочу, чтобы Россия стала такой страной, где не граждане были для чиновников, а чиновники для граждан.

Радов: Вот я хочу этого добиться, сделав свой фильм.

Яшин: Если я буду лично иметь к этому отношение, если я смогу способствовать тому, чтобы Россия стала такой страной, к этим реформам, к этим переменам, то я буду считать, что прожил не зря.

Светлана: Ой, а меня завидки берут. Потому что смотрю и думаю, действительно, что-то ведь получится. Кто-то снимет фильм. Вот Алексей, наверное, снимет фильм. А Илья…

Радов: В нашей стране это очень сложно сделать.

Светлана: Все-таки что-то сделает… Вообще, Вы знаете, наша страна при всем при том, как бы мы ее не ругали, и какая бы она не была тяжелая, она при всем том страна, где ну что-то все-таки можно сделать. Даже преодолевая и сопротивляясь. А, может быть, сделать хотя бы себя самого.

Радов: Страна так себе. Люди, зато хорошие.

Светлана: И люди, на самом деле, разные. Нас много и есть хорошие. Так, еще. "Кто оплачивает дорогостоящую…" Не буду я, я про это дело уже не интересуюсь. "Светлана, Ваш личный пример – пример трасформации журналиста-романтика, которой были до НТВ и на НТВ, в журналиста-програматика, приспособленца. Потому что Ваши рассуждения…"

Радов: И Вас зацепили.

Светлана: Да, ну, то, что я приспособленец на радио "Эхо Москвы" разговариваю с людьми, это, конечно, я сильно приспособилась. Это просто сильно приспособилась.

Яшин: Без камеры.

Светлана: "Накинулись на пацанов, а сами сидят и ничего не дают. Сидят и слушают радио", - защитил кто-то Вас от наших радиослушателей. "Так. Заводы строят. А юные бездельники только бла-бла-бла умеют". Арсений, люди разные. И важны все. И политики, и те, кто говорить умеют, и те, кто на заводах работают. Почему Вы так не справедливы. Ну, в общем, короче, понятно. "Волонтерство - не политика. Это реальная жизнь. Политика не накормит и не построит". Но, тем не менее, еще раз говорю, все люди важны. Нужны самые разные. Господа, ну, все последние Ваши слова. Полторы минуты. Скажите что-нибудь, может быть, я чего-то не спросила, а Вы бы хотели что-то добавить на последок на прощание до следующих Ваших эфирных встреч. Давайте Алексей, начинайте. Вы у нас просто повод сегодня. И Вы у нас главный герой. Скажите что-нибудь.

Радов: Типа последнее слово.

Светлана: Последнее слово, да, давайте, в этом эфире.

Радов: Я хочу, чтобы все стало хорошо в нашей стране…

Светлана: Нет, нет. Остановились. Не знаю, что-нибудь, как послевкусие Вашего поступка, может быть.

Радов: Послевкусие моего поступка. Ну, скоро, как я сказал, ко мне присоединятся и другие. Я считаю, что политика, когда вначале ее вытеснили из госдумы, да потом, по сути, ее теми или иными способами, легитимными или нет, ее вытеснили с улиц. Сейчас она пойдет еще куда-нибудь, я уверен. И новые формы, надо формат разработать новый, который будет эффективен в противостоянии различным неправильным злым тенденциям.

Светлана: А Вы будете заниматься новыми формами организации?

Радов: Посмотрим.

Светлана: Возможно, да?

Радов: Да, возможно. Я считаю, лучше пусть они уходят из политики, чем я.

Светлана: Все понятно. Андрей, быстренько.

Платонов: Ну, герою дня к своим поступкам нужно относиться честно, и к своим политическим веяниям, мне так кажется. По поводу того, что потерянное поколение, те, кто в будущем во взрослой жизни придут дальше к власти, к нормальной работе к строительству заводов. Нужно думать об этом сейчас. И помогать развиваться как раз тому молодому поколению, там школьникам, студентам. Как раз, наверное, через систему общественных объединений разноплановых, разнообразных, оппозиционных, не оппозиционных, но это все должно быть. И удачи всем в этой работе.

Светлана: В этом броуновском движении. Пожалуйста, Илья.

Яшин: Я буквально несколько слов скажу. Просто подводя итог нашему сегодняшнему разговору, я хочу сказать, что жизнь в очередной раз доказывает, что самое главное, это быть последовательным в своей позиции. И это касается не только политиков. Это касается людей и самой обычной жизни. Если Вы имеете последовательную, четкую, внятную позицию, если Вы живете не по лжи, то Вам никогда не будет стыдно за то, чем Вы занимались вчера.

Светлана: И Ваше счастье, если эту свою позицию Вы определили довольно рано.

Яшин: И в 20, и в 30, и в 40.

Светлана: Потому что на самом деле это может быть не вдруг и не сразу. Итак, Алексей Радов, Илья Яшин и Андрей Платонов были сегодня в программе "В круге СВЕТА". До будущих встреч. Всего доброго, до свидания.

Радов: Спасибо. До свидания.


страница на сайте радиостанции


<<< на главную    #    <<< в круге света    #    карта сайта
#    Светлана Сорокина: передачи, интервью, публикации.    #